Пламя возродится из искр

Глава 8

Лидер Длани атаковал первым. Его меч засветился багровым огнём — не обычным пламенем, но специализированной техникой своего ордена, разработанной столетиями для борьбы с демоническими культиваторами. Я почувствовал, как воздух вокруг меня сгустился, наполнился подавляющей силой, направленной на искажённые формы культивации. Щит Пламени Мёртвых Миров взлетел перед нами, создавая занавес из золотого огня. Багровый меч ударил в защиту — и прорезал её. Просто прорезал, как будто щита там не было. Техника, на которую я полагался в десятках боёв, оказалась бесполезной против специализированного оружия Ордена.

Я едва успел отклониться. Лезвие прошло в сантиметре от горла, рассекая воздух с шипением, оставляя след выжженного пространства. Контратаковал инстинктивно — Стрела Мерцающего Пламени вылетела из руки, мерцая между реальностями. Инквизитор блокировал. Его свободная рука вспыхнула, и передо мной возникла печать — сложный узор из светящихся рун, специально разработанный для противодействия искажённым техникам. Стрела встретилась с печатью и… замедлилась. Траектория, которая должна была быть непредсказуемой, стала читаемой. Инквизитор уклонился почти лениво, и стрела пролетела мимо.

«Они знают,» прошептал голос старейшины Яня в глубинах пламени. «Они готовились к бою с такими, как ты.»

Охотники не медлили. Пятеро двигались координированно, окружая нас с флангов. Культиватор клана Земли ударил ладонями в землю, и площадь взорвалась формацией — Печать Пяти Элементов, древняя техника подавления, использующая баланс стихий для нейтрализации искажённой энергии. Руны вспыхнули под нашими ногами, образуя пентаграмму, каждый луч которой пульсировал энергией своего элемента. Пламя внутри сжалось, подавленное формацией. Не погасло — Солнечное Пламя было слишком фундаментальным, чтобы его можно было просто задушить — но ослабло, потеряло часть мощи.

Мэй Инь закричала.

Обернулся — двое инквизиторов атаковали её одновременно, используя технику Цепи Очищения. Светящиеся оковы материализовались из воздуха, обвивая её руки, ноги, горло. Она попыталась разорвать их демонической энергией, но цепи только сжались сильнее, прожигая плоть там, где касались кожи.

— Демоническая сука, — прошипел один из инквизиторов, подтягивая цепь. — Сколько душ ты сожрала? Сколько погибло от твоих рук?

Мэй Инь попыталась активировать технику искажения восприятия, но другой инквизитор был готов. Его печать вспыхнула, и фиолетовый туман рассеялся, не успев сформироваться.

— Старые фокусы не работают против Ордена, — произнёс он холодно. — Мы не спешили. Мы изучали ваш клан триста лет. Знаем каждую технику Пути Сияющих Душ.

Цепи дёрнулись, и Мэй Инь рухнула на колени. Кровь текла из ран, где оковы прожигали плоть. Она пыталась встать, но сил не было — техника не только связывала, но и высасывала энергию, питаясь демонической силой жертвы. Ярость взорвалась в груди. Не холодная, расчётливая ярость, которую я научился контролировать — но первобытная, всепоглощающая ярость Солнечного Пламени, требующего сжечь тех, кто посмел причинить боль союзнику.

«Выпусти нас,» прошептали голоса павших хором. «Отпусти контроль. Позволь пламени гореть свободно.»

Я всегда сопротивлялся. Всегда держал пламя на поводке, боясь потерять себя в огне. Но Мэй Инь истекала кровью. Враги смеялись, враги готовы праздновать победу. И формация давила, подавляя силу.

И в этот раз не стал сопротивляться.

Отпустил.

Горнило Судьбы активировалось на полную мощность. Тело перестало быть сосудом для пламени — стало самим пламенем, заключённым в человеческую форму только усилием воли. Каждая клетка вспыхнула, превращаясь в живой огонь. Кровь закипела, но не причинила вреда — она сама стала расплавленной эссенцией жизни. Кости затвердели, пропитавшись жаром, превращаясь в нечто среднее между материей и чистой энергией.

Формация Печати Пяти Элементов треснула. Руны, державшие баланс, не могли больше содержать то, что перестало быть просто огнём стихии. Пентаграмма вспыхнула, перегруженная, и взорвалась осколками света. Культиватор клана Земли закричал, отлетая назад. Остальные охотники отшатнулись, прикрывая глаза от внезапной вспышки.

Я шагнул вперёд, и земля под ногами расплавилась. Воздух вокруг искажался от жара. Зрение изменилось — мир стал ярче, чётче, каждая деталь прорисовалась с невозможной ясностью. Очи Пламенные активировались без моей команды, показывая не просто тепло, но саму жизненную силу в каждом враге. Я видел, как бьются их сердца, как течёт кровь по венам, где именно лопнут сосуды под давлением моего пламени.

Охотник клана Грома атаковал первым — молниевый разряд ударил в грудь, пытаясь парализовать. Молния встретилась с Солнечным Пламенем — и испарилась, поглощённая более фундаментальной силой. Я даже не почувствовал удара.

Контратаковал. Стрела Мерцающего Пламени, но усиленная Горнилом, пылающая не золотым, но белым огнём, температура которого превышала всё, что я создавал раньше. Стрела промелькнула, мерцая, появилась там, где охотник не ожидал — справа, хотя я целился прямо — и пронзила сердце. Он рухнул, даже не успев закричать. Тело начало обугливаться, плоть испарялась, кости трескались.

И я почувствовал поток. Душа, покидающая тело, была схвачена пламенем, втянута внутрь до того, как успела рассеяться. Знания охотника хлынули в сознание — техники клана Грома, опыт десятилетий тренировок, воспоминания о сотнях боёв. Голос присоединился к хору внутри пламени, ещё один шепчущий советчик. Энергия его культивации влилась в моё Горнило, переработалась, стала частью меня. Истощение от активации Горнила исчезло. Я почувствовал себя сильнее, чем секунду назад.

«Больше,» прошептало пламя. «Убей больше. Стань сильнее.»

Охотница клана Воды попыталась связать меня водяными цепями, но вода испарилась, не успев коснуться кожи. Культиватор клана Металла метнул металлические лезвия — они расплавились в полёте, превратившись в капли жидкого металла, которые упали на землю, шипя. Я двигался через площадь, не бежал — шёл, медленно, неумолимо, как надвигающийся пожар. Каждый шаг оставлял расплавленные следы. Волосы поднялись, превращаясь в языки настоящего пламени, колеблющиеся вокруг головы как корона живого огня. Глаза, я чувствовал, светились изнутри — золотым светом, который освещал всё вокруг.

Культиватор клана Земли попытался создать каменную стену — она рассыпалась в пыль от одного касания моей руки. Длань Первородного Пламени выжгла саму идею твёрдости из материи, заставив камень забыть, что он когда-то был горой. Схватил охотника за плечо. Он закричал, пытаясь вырваться, но было поздно. Пламя перетекло из моей руки в его тело, сжигая изнутри. Плоть чернела, глаза взорвались от внутреннего давления, крик оборвался, когда огонь достиг лёгких.

Ещё одна душа поглощена. Ещё один голос в хоре. Ещё больше силы.

Трое инквизиторов всё ещё держали Мэй Инь. Лидер развернулся ко мне, и в его глазах впервые за весь бой я увидел… ещё не страх, но уже опасение. Я не ответил. Не мог ответить — горло горело, язык превратился в огонь. Слова потеряли смысл. Остался только жар, ярость, желание сжечь всех, кто угрожал.

Лидер инквизиторов активировал технику Святого Пламени — фирменный огонь Ордена. Его аура взорвалась, расширяясь, заполняя пространство багровым светом. Печати материализовались вокруг него — дюжина сложных формаций, каждая направленная на подавление искажённых сил.

Техники столкнулись. Багровое против золото-белого. Святое против Первородного.

Мир замер.

И Солнечное Пламя сожрало Святое. Просто поглотило, как старший огонь поглощает младшего. Багровый свет потускнел, потом погас. Печати треснули, рассыпаясь в пыль. Лидер инквизиторов упал на колени, кашляя кровью. Его техника обернулась против него, выжженная изнутри силой, которую он не мог понять.

— Тварь, — прохрипел он. — Святое Пламя… не может быть побеждено демоническим…

Он был прав. Святое Пламя не могло быть побеждено демоническим. Но Солнечное Пламя не было демоническим. Оно было древнее, фундаментальнее, существовало до того, как понятия «святое» и «демоническое» получили значение.

Я шагнул к нему, протягивая руку.

И замер.

Цепи обвились вокруг тела — не светящиеся оковы инквизиторов, но тяжёлые металлические цепи, пропитанные энергией подавления. Культиватор клана Металла, последний выживший охотник, использовал момент моего отвлечения, чтобы активировать технику Оков Пяти Гор — связывание, использующее вес самой земли для удержания жертвы. Цепи затянулись, вдавливая меня в землю. Я попытался разорвать их Солнечным Пламенем, но металл был особым — сплавом, созданным специально для удержания опасных культиваторов, пропитанным формациями подавления.

Охотник затянул цепь сильнее. Колени подогнулись, тело начало опускаться.

— Держите его! — крикнул лидер инквизиторов, поднимаясь на ноги. — Пока он связан, мы можем…

Мэй Инь.

Несмотря на Цепи Очищения, всё ещё сжимавшие конечности. Несмотря на раны, из которых текла кровь. Несмотря на истощение, делавшее каждое движение пыткой. Она встала на колени, подняла руки — и активировала знаковую технику клана.

Зеркало Тысячи Отражений.

Путь Сияющих Душ — это поглощение и искажение восприятия. Работа с душами и иллюзии. Древние мастера клана Бесконечного Соцветия разработали техники для различных целей, и одна из самых сложных была предназначена для усиления союзников. Поглощенные души образовывали сложную структуру, преломляли и многократно усиливали техники определённых стихий — света, огня, солнца.

Воздух вокруг неё засветился фиолетово-золотым. Десятки, сотни зеркальных поверхностей материализовались из ничего, окружая площадь, каждая ориентированная под точным углом. Свет начал отражаться между ними, усиливаться, фокусируясь, превращаясь в линзы чистой концентрированной энергии. Я почувствовал резонанс. Моё Солнечное Пламя откликнулось на технику Мэй Инь, начало синхронизироваться, усиливаться отражённым светом. Каждое зеркало улавливало частицу моего огня и возвращало её умноженной, усиленной, очищенной.

Синергия была… невероятной. Наши пути, такие разные на поверхности, на глубинном уровне дополняли друг друга идеально. Её техника света и отражений превращала моё пламя из разрушительной силы в абсолютное оружие.

Но чтобы использовать это полностью, мне не хватало скорости. Зеркала двигались, углы менялись каждую секунду, создавая постоянно смещающиеся точки максимальной концентрации. Чтобы использовать их эффективно, нужно было видеть, просчитывать, реагировать быстрее, чем позволяло обычное восприятие.

Активировал все три способности одновременно.

Очи Пламенные показали жизненную силу во всех врагах, слабые точки, места, где один удар будет смертельным.

Корона Гаснущей Звезды материализовалась над головой — не видимая физически, но ощутимая как присутствие, давление мёртвой звезды, гравитация которой искажала время вокруг меня. Мир замедлился. Враги двигались как во сне. У меня было время думать, планировать, действовать.

Провидец Сожжённых Путей открыл тысячу возможных будущих. Я видел, как противники будут двигаться, где окажутся через секунду, две, три. Видел оптимальные траектории для атак, моменты, когда зеркала Мэй Инь достигнут идеального выравнивания.

Три техники вместе создавали нагрузку, которая должна была разорвать разум. Информация хлынула потоком — слишком много, слишком быстро, слишком детально. Обычный человек сошёл бы с ума за секунды.

Но голоса павших помогали. Десятки сознаний, живущих в пламени, разделили нагрузку. Каждый брал часть информации, обрабатывал, передавал результат. Сюй Фэн отслеживал движения врагов. Чжан Хао просчитывал оптимальные точки атаки. Старейшина Янь координировал всё, направляя хаос данных в единую картину.

Мы стали единым целым. Я и голоса. Живой и мёртвые. Человек и пламя.

Цепи Пяти Гор всё ещё держали тело, но это не имело значения.

Луч Последнего Солнца.

Техника, которую я едва пару раз за бой мог использовать раньше. Концентрация всей силы Солнечного Пламени в единый луч, температура которого превышала поверхность звезды. Стоила она почти всю энергию, оставляя истощённым на грани смерти.

Но теперь у меня были зеркала Мэй Инь. И души павших врагов, ждущие поглощения.

Сформировал технику в правой руке. Луч золото-белого света вырвался наружу, но не по прямой — отразился от первого зеркала, усилился, отскочил ко второму, умножился, третье зеркало разделило луч на пять копий, четвёртое слило обратно в один, но мощнее во много раз.

Луч ударил в культиватора клана Металла, державшего цепи. Он не успел даже закричать. Тело просто перестало существовать, испарилось, превратилось в облако пепла. Металлические цепи расплавились, капая на землю жидким металлом.

Я освободился. Пламя пульсировало внутри, истощённое использованием Луча, но тут же начало восстанавливаться, поглощая душу убитого охотника. Энергия влилась, заполняя пустоту, возвращая силу.

Второй Луч. Зеркала перестроились, предугадывая мои намерения. Техника вырвалась, отразилась, умножилась, слилась. Два инквизитора, державших Мэй Инь, попытались увернуться. Бесполезно. Луч следовал за ними, управляемый зеркалами, отражаясь под невозможными углами. Достиг первого — испарение. Достиг второго — то же самое.

Две души поглощены. Энергия восстановлена полностью.

Третий Луч. Лидер инквизиторов попытался блокировать Святым Пламенем, но моя техника была усилена зеркалами в десятки раз. Его защита продержалась секунду, потом рассыпалась. Луч пронзил грудь, выжигая всё внутри. Рухнул, ещё живой, но умирающий. Смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых был ужас и непонимание.

— Ты… не человек, — прохрипел он. — Ты не… Что…

Не дал ему закончить. Четвёртый Луч прикончил его.

Душа поглощена. Сила восстановлена. Снова на пике.

Осталось трое. Два охотника и один инквизитор, все пытались бежать, понимая, что бой проигран. Бежали в разные стороны, надеясь, что я не смогу достать всех.

Активировал Путь Пламени.

Техника телепортации через выжженные следы в ткани реальности. Мир размылся, тело метнулось по траектории, существующей только в искажённом восприятии Провидца. Материализовался перед первым беглецом — охотницей клана Воды. Она развернулась, попыталась атаковать в панике. Длань Первородного Пламени коснулась её лица. Плоть обуглилась мгновенно, череп треснул, мозг закипел.

Душа поглощена.

Путь Пламени снова. Перемещение к следующей цели — охотнику клана Земли, уже почти достигшему края деревни. Он услышал шаги, обернулся — увидел меня, появившегося из ниоткуда. Попытался использовать технику каменного панциря. Стрела Мерцающего Пламени, усиленная зеркалами, пронзила панцирь как бумагу. Попадание в сердце. Мгновенная смерть.

Душа поглощена.

Последний. Инквизитор, моложе остальных, может быть, двадцать пять лет. Он упал на колени, когда я приблизился, руки подняты в мольбе.

— Пожалуйста, — прохрипел он, слёзы текли по лицу.

Мэй Инь появилась рядом. Движение было почти незаметным — она просто оказалась там, меч в руке. Лезвие сверкнуло, разрезая горло инквизитора прежде, чем он успел закричать.

Кровь хлынула. Он рухнул, хватаясь за рану, отчаянно пытаясь остановить алый поток.

Мэй Инь коснулась его лба. Техника Пути Сияющих Душ активировалась — фиолетовое свечение окутало умирающего инквизитора. Его глаза расширились в ужасе, тело задёргалось в конвульсиях. Она вытягивала не просто энергию — вытягивала душу, знания, опыт, всё, что делало его личностью.

Процесс занял десять секунд. Когда она отпустила, на земле лежало пустое тело — не мёртвое технически, сердце ещё билось, но внутри не осталось ничего. Пустая оболочка, которая вскоре угаснет сама.

Мэй Инь выпрямилась, вытирая кровь с лезвия. Её глаза встретились с моими — холодные, пустые, без следа сожаления.

— Пощада — роскошь, — произнесла она тихо. — Которую мы не можем себе позволить.

Я кивнул, понимая. Она была права. В мире, где на нас охотились, каждый оставленный в живых враг становился потенциальной угрозой. Милосердие было равнозначно самоубийству.

Корона Гаснущей Звезды рассеялась. Провидец Сожжённых Путей отключился. Очи Пламенные вернулись к обычному состоянию. Горнило Судьбы затихло, возвращающее тело к человеческой форме — насколько это вообще было возможно после такой трансформации. Истощение накрыло волной. Несмотря на поглощённые души, три техники восприятия одновременно плюс многократное использование Луча Последнего Солнца выжгли почти все резервы. Колени подогнулись, тело начало падать.

Мэй Инь подхватила, придерживая. Сама едва стояла на ногах — Цепи Очищения оставили глубокие ожоги, кровь всё ещё сочилась из ран. Но держалась, зубы стиснуты, спина прямая. Мы медленно опустились на землю, спинами друг к другу, слишком истощённые, чтобы стоять.

Деревня горела. Дома, подожжённые техниками во время боя, пылали яркими кострами. Храм рухнул, крыша провалилась внутрь. Площадь была покрыта телами, пеплом, расплавленным металлом и камнем.

Восемь культиваторов мертвы. Двое беглецов живы.

Против всех шансов. Вопреки логике. Благодаря синергии наших путей и готовности зайти дальше, чем враги.

Я смотрел на свои руки. Они были покрыты пеплом — остатками тех, кого я убил. Серый порошок забился под ногти, в складки кожи. Запах гари въелся так глубоко, что, казалось, никогда не выветрится.

И не жалел.

— Ты изменился, — прошептала Мэй Инь, не оборачиваясь. Её голос был усталым, но не осуждающим. — Во время боя. Видела твоё лицо. Глаза полностью золотые, волосы из огня, кожа светилась. Ты был… красивым. И ужасающим одновременно.

— Что ты видела?

— То же, что видела в зеркале после убийства мастера. — Пауза. — Принятие пути. Осознание, что пересёк черту, после которой нет возврата. И… согласие с этим.

Я не ответил. Что можно было сказать? Она была права.

— Боишься меня теперь? — спросил я наконец.

Долгое молчание. Потом тихий смех — не весёлый, скорее истеричный.

— Боюсь. — Честный ответ. — Видела, как ты убивал. Как поглощал их души, одну за другой, и становился сильнее. Как пламя превращало тебя в нечто нечеловеческое. — Пауза. — Но также видела, как ты прикрывал меня. Как злился, когда инквизиторы ранили меня. Как использовал все свои силы, чтобы защитить.

Её голова откинулась, опираясь на моё плечо. Тяжёлая, тёплая, реальная.

— Боюсь того, кем ты становишься, — продолжила она тихо. — Но ты единственный, кто понимает. Единственный, кто не судит. Кто сам балансирует на той же грани.

Я накрыл её руку своей. Пальцы переплелись.

Мы сидели в тишине, окружённые пеплом и руинами. Пламя деревни освещало ночное небо оранжевым свечением. Где-то вдали слышались крики — другие жители, привлечённые светом пожара, но они не приближались. Боялись. Чувствовали, что здесь случилось нечто ужасное.

Голоса павших шептали тихо. Новые голоса — те, кого я поглотил сегодня — всё ещё адаптировались, находили своё место в хоре. Они злились, требовали мести, проклинали меня. Но постепенно успокаивались, принимая новую реальность. Смерть уже произошла. Осталось только существование внутри чужого пламени.

— Знаешь, — произнёс я вдруг, и сам удивился спокойному, почти довольному тону. — Я уже успел позабыть, что драться в компании гораздо веселее.

Мэй Инь дёрнулась от неожиданности, потом рассмеялась — настоящим, живым смехом, первым за долгое время.

— Веселее? — переспросила она сквозь смех. — Ты называешь это весельем?

— Ну, — я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит. — В сравнении с тем, чтобы бежать одному, прятаться в пещерах, питаться сырым мясом и драться с превосходящими силами в одиночку… Да, это было веселее. Зеркала твои — невероятная штука, кстати.

— Твои лучи тоже ничего. — Голос стал мягче. — Мы… хорошо сработались.

— Идеально сработались.

Ткань Судьбы фиксирует изменения

Состояние:

Тело: Горнило способно разгореться до предела — и остыть до затухающих искр. Плоть и пламя больше не различимы — ты стал живым огнём в человеческом облике, но пламя способно принять любую форму. Каждая клетка пылает собственным костром. Кровь кипит при температурах, что расплавили бы сталь — и застывает ледяным пеплом. В бою ты больше не можешь притворяться обычным человеком — но вне боя можешь быть неотличим от человека.

Разум: Хор из восемнадцати голосов. Каждая поглощённая душа добавляет новый шёпот в какофонию. Их знания, опыт, воспоминания теперь твои. Но границы между тобой и ими размываются. Иногда ты думаешь их мыслями. Иногда они говорят твоим голосом. Разум держится, но трещины расширяются с каждой новой душой.

Дух: Закалён в огне боя, где не было места сомнениям. Стал острее, жёстче — клинком, заточенным исключительно для выживания. Но то, что остро затачивается, быстрее стирается.

Карма: Значительно отягощена.

Человечность: Заметно снижена.

Связь: Новая нить протянулась между тобой и Мэй Инь. Потому что только вы двое понимаете, каково это — балансировать на грани между человеком и чудовищем.

Ты сильнее, чем когда-либо. И слабее одновременно — потому что с каждым шагом по этому пути теряешь что-то невосполнимое.