Пленённые бездной

25. Всё ли равно?

Я сжала кулаки. Какое мне дело? Остынь. Остынь. Мне всё равно. Абсолютно плевать на Айза, и во мне к нему не отзывается ровным счётом ничего. Ничего, кроме неизменной, густой и горькой ненависти.

— Всё не так, как сказала матушка Руалия, — едва мы отдалились на достаточное расстояние, прошептала Фэлия. Но прежде она оглянулась через плечо, проверяя, нет ли за нами чужих ушей. — Это сложно объяснить, но есть кое-что, о чём вы должны знать. Господин он…

— Фэлия, — резко оборвала я поток её слов. Голос прозвучал грубо. — Мне глубоко плевать на твоего господина и его невесту. — Я сделала акцент на слове «твоего», чётко обозначая границу: он — её повелитель, уж точно не мой. — Давай не будем.

Она открыла рот, собираясь возразить или продолжить, но, встретив мой взгляд, резко прикрыла его.

— Как скажете, госпожа, — произнесла она, и в её тоне не осталось и тени недавней почти-дружеской доверительности. Только безличная вежливость.

От этого внезапного отката назад, к роли послушной служанки, мне стало не по себе, даже слегка тоскливо.

— Господин не такой, каким вы его видите, — всë же добавила она. — Он… попросту не умеет быть другим. Наши миры слишком разные. Он — Верховный правитель Ардении. В его мире нет места слабостям, сомнениям, нежным чувствам. Всё это отсекается, словно лишнее, будто не имеет права существовать рядом с троном. Такова цена короны.

— К чему ты мне всё это говоришь? — моё раздражение прорвалось наружу. — Он скоро женится на девушке отсюда. На той, что подходит ему. И это правильно. А я… я к нему всё равно ничего не чувствую. — Я сказала это слишком резко, почти крикнула, пытаясь перекричать не только её, но и тот настойчивый, тёмный шёпот внутри, который тянулся к нему. Это не я. Это тьма.

— Госпожа, — сдалась Фэлия, но в её поклоне читалась не покорность, а печаль. — Я просто хотела, чтобы вы его… поняли.

Я лишь кивнула, отводя взгляд, и невольно вздрогнула от пульсирующей боли в щеке. Кожа всё ещё горела, будто прикосновение Руалии было отравленным.

— Ты не видела Кира? Моего брата. — спросила я, пытаясь переключиться на что-то другое. В памяти всплыло его отречённое, пустое лицо. Может, за это время что-то изменилось? Может, проблески памяти начали возвращаться?

— Нет, — покачала головой Фэлия. — Ирма тут же отправила его обратно в клан Клейптон, под крыло госпожи Мираны. Кстати, об Ирме… — она понизила голос, — с ней нужно быть осторожнее, госпожа. Она видит в вас соперницу. А когда она чувствует угрозу, она становится… непредсказуемой. И опасной.

— Подожди, — я резко остановилась, хватая Фэлию за рукав. — Мне, в принципе, всё равно, что она обо мне думает. Но если мой брат сейчас в её клане, под началом её матери… Мы можем как-то забрать его? До того как… — я не договорила, но мысль была ясна: до того, как я уйду, если решусь.

Меня охватила тревога. «Ирма ведь не станет вредить ребёнку только из‑за личной неприязни ко мне?» — «Станет», — немедленно ответил внутренний голос. В её глазах Кир был не просто мальчиком, а моим братом. Моей уязвимостью.

— Об этом… вам лучше спросить напрямую у господина, — с лёгким колебанием ответила Фэлия. — Ведь именно он распорядился отправить вашего брата в Клейптон.

Мои руки гудели от напряжения. Я стояла в нише неподалёку от массивных арок, ведущих в Зал Двенадцати. Оттуда, сквозь толстый камень, доносился приглушённый гул — перекрёстные выкрики, резкие реплики, гневный рокот. Совет явно зашёл в тупик.

Фэлия, сославшись на срочные поручения, бросила меня здесь одну, нарушив своё же правило о том, что должна следовать за мной повсюду. Врушка. Но я понимала её замысел. Как только совет закончится, Айз выйдет именно этой дорогой. И наша встреча будет неизбежна.

И, как ни странно, я не была против. Пусть внутри всё сжималось от стыда и гнева при одной мысли о нём, но теперь у меня появился железный, неоспоримый повод для разговора. Я могла потребовать встречу с братом. Или хотя бы гарантий его безопасности.

Мимо меня проходили мужчины в длинных мрачных накидках с капюшонами, глубоко надвинутыми на лица. Их глаза задерживались на мне с оценивающим любопытством. Я чувствовала себя здесь инородным телом.

Моё пепельное платье, скромное по меркам здешних дам, но слишком нарядное для служанки, выглядело странно и притягивало взгляды, которых я так отчаянно пыталась избежать. Девушки смотрели иначе: их взгляды были острыми, колючими. У большинства светлые волосы были просто распущены или слегка заколоты на затылке — без каких‑либо украшений

В этот день здесь было непривычно оживлённо. Что‑то явно назревало. Что‑то важное. И это «что‑то» отдавалось в моей груди смутным, тревожным предчувствием.

Когда послышались первые шаги со стороны зала, я заставила себя выпрямиться и поднять подбородок. Нужно было выглядеть уверенно.

Первым вышел мужчина с грубой, серой кожей, похожей на рыбью чешую. Он был багров от ярости и что-то яростно выкрикивал через плечо в зал. Интересно, из какого он клана? Он заметно прихрамывал, опираясь на посох. Следом за ним вышел другой, в богато расшитом серебром плаще. Они что-то горячо обсуждали, даже не глядя по сторонам.

Я начала нервничать, когда насчитала одиннадцать глав кланов, уже покинувших зал. Где же Фэлия?

Крутя головой, словно она была на шарнирах, я мысленно ругала её. Это было нечестно с её стороны! Конечно, я могла уйти, но если вдруг вляпаюсь в неприятности, Фэлии влетит от Айза. Она ловко сыграла на моей совести.

Её слова до сих пор звенели в ушах: «Госпожа, если я не успею передать поручения насчёт кристаллов, господин будет в ярости! Подождите меня здесь, это самое безопасное место. Я быстро!»

Я даже ответить не успела, как она растворилась в одном из боковых проходов. И теперь я торчала здесь, как мишень.

И вот я стояла, ожидая её возвращения. Но вдруг по рукам, словно ледяные мурашки, изнутри пробежала знакомая тьма — и я рванула в сторону, спрятавшись за массивную каменную колонну. Глупо, конечно. Однако вся моя напускная уверенность испарилась в один миг, стоило лишь почувствовать его приближение.

Из-за угла доносились голоса. Его — низкий. И её — тонкий, полный эмоций.

— Церемония назначена, — настойчиво говорила Ирма, её голос звучал громче, чем нужно, будто она пыталась убедить не только его, но и саму себя. — И для меня ничего не изменилось. Вы мой наречённый. Мой единственный Верховный правитель. Я готова для вас на всё!

На мгновение воцарилось молчание, прерванное усталым вздохом.

— Это бесполезный разговор, ты меня не слышишь, — сухо ответил Айз. Я посильнее прижалась к колонне. — Отправляйся к матери и передай ей всё, о чём говорили на совете. Надеюсь, она действительно нездорова, а не придумала болезнь лишь для того, чтобы ты продолжила этот спектакль.

— Но… мы ведь с вами… — её голос дрогнул, в нём послышались слёзы. — Это всё из-за той девушки? Матушка говорила, что она вас с ума свела. Скажите, что это ложь, что вы не… делились с ней своей энергией?

Раздался короткий, резкий звук, будто он с силой провёл рукой по камню.

— Мне кажется, ты забыла, кто перед тобой и где твоё место, — прозвучало грубо. — Напомню: твоё место в клане Клейптон — рядом с матерью, где ты должна ей помогать. А если Мирана так увлечена сплетнями, пусть не забывает простую истину: каждое слово имеет вес. Передай ей деликатно: будет лучше заняться делом, пока её собственные тайны не стали достоянием… скажем так, более широкого круга лиц.

— Но, Верховный правитель… — голос Ирмы оборвался, полный растерянности и боли.

«Подслушивать чужие разговоры нехорошо. А если ты ещё и фигурируешь в них — и вовсе отвратительно», — пронеслось у меня в голове.

Решив, что они отошли на безопасное расстояние, я осторожно выглянула из‑за колонны — и тут же пожалела об этом.

Ирма стояла ко мне спиной, а перед ней, лицом прямо в мою сторону, застыл Айз. Его взгляд был прикован к колонне, за которой я пряталась, ещё до того, как я показалась. Он знал, что здесь кто‑то прячется?

Наши глаза встретились. На долю секунды его привычный взор смягчился, но мгновение быстро растаяло. Уже в следующее мгновение маска вернулась: взгляд снова стал тяжёлым.

Я дёрнулась назад, как пойманный вор, и больно стукнулась лбом о холодный камень.

«Глупая. Глупая, глупая! Не могла подождать ещё пару минут!» — обругала я себя, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

— Иди. У меня появились неотложные дела.

Я услышала лёгкий, быстрый стук каблуков удаляющейся Ирмы, а затем — тишину. Всем существом я ощутила, что он движется ко мне. Но отступать больше не имело смысла: нам уже давно пора было поговорить.