Пленённые бездной

51. Ребенок монстра

— Что всё это значит? — Тэйн оперся о дверь, надёжно перекрывая выход. Сквозь стены я ходить не умела — хотя и не пробовала никогда. В отчаянной попытке я шагнула к стене, протянула руку… но лишь упёрлась пальцами в холодную, твёрдую поверхность. Ничего не произошло.

Я судорожно пыталась успокоить взбунтовавшуюся тьму, вернуть себе видимость. Но чем сильнее я старалась, тем плотнее она окутывала меня. Паника нарастала: а вдруг я навсегда останусь невидимкой? Почему тьма так резко отреагировала на Тэйна? Что означала та фраза — «угроза рода»? Если бы тьма отвечала на вопросы внятно, всё было бы куда проще. Но вместо этого до меня доносились лишь обрывки бессвязных фраз.

— Прости меня, если я больно схватил тебя и ты испугалась… или был слишком груб в разговоре с тобой. Давай попробуем ещё раз, — тихо произнёс Тэйн, опустив голову.

Я медленно приблизилась к нему, хотя он не мог меня видеть.

— У меня не получается, — почти плача выдохнула я. Эмоции переполняли, вырывались наружу, ломая привычные границы самоконтроля. Хотелось просто разрыдаться от этой нелепой ситуации.

Взгляд невольно упал на кровать. Там лежал камень — тот самый, что жёг кожу при прикосновении. Но он хотя бы помогал удерживать тьму под контролем. Вот только сколько я смогу выносить эту жгучую боль?

— Энни, ты всё ещё здесь? — настойчиво повторил Тэйн, не сдаваясь.

В ответ я пнула фигурку, лежавшую на полу, направив её в его сторону. Маленький фарфоровый осколок прокатился по полу, звякнув у его ног.

— Чёрт, — Тэйн выдохнул, и на его лице появилась невесёлая, понимающая улыбка. — До меня только сейчас дошло. Ты теперь одна из «избранных». Интересная способность — невидимость. — Он сделал паузу. — Сними её, ладно? Давай просто поговорим.

Я пыталась. Внутри себя я искала какой-нибудь выключатель, рычаг, любую точку контроля. Я представляла, как тьма стекает с меня, как вода. Но ничего не происходило. Абсолютно ничего.

— Да я не могу, глупый! — крикнула я уже на грани, и голос сорвался в почти детский визг от отчаяния.

Мысленно я кричала тьме, вкладывая в слова всю силу убеждения:

— Тэйн — друг! Он близок мне! Он не причинит нам вреда!

Но тьма оставалась глухой, пульсируя вокруг плотной, непроницаемой пеленой. Она будто ждала чего‑то — или кого‑то.

И только когда я почувствовала, как последние капли сил покидают меня, словно утекают сквозь пальцы, тьма наконец дрогнула. Сперва едва заметно — словно волна, отступающая от берега. Затем пульсация стала ритмичнее, мягче. Окружающее пространство медленно проступало сквозь чернильную завесу: очертания мебели, свет из окна, лицо Тэйна, на котором смешались тревога и облегчение.

Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах.

Тэйн шагнул ко мне и протянул руку, но замер в сантиметре от моего плеча, словно боялся, что одно неловкое движение снова сделает меня невидимой.

— Не делай так больше, — тихо попросил он.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка не успела оформиться. Ноги вдруг стали ватными, пол ушёл из-под них. Последнее, что я увидела, — как он бросился вперёд, чтобы подхватить меня.

Во рту было сухо, будто я наглоталась песка. Знакомые голоса доносились совсем рядом — один мелодичный и звонкий, другой, более низкий, с приятной, спокойной глубиной. Их смех — жизнерадостный, до боли знакомый — задевал внутри что‑то давно забытое, тёплое.

Я открыла глаза.

Келен, облокотившись о высокий резной комод, о чём-то рассказывал, и на его лице играла лёгкая, непринуждённая улыбка. Тэйн стоял рядом, слушал, и уголки его губ тоже были приподняты.

Меня словно отбросило назад во времени. Если бы не эта чуждая, подавляющая роскошь вокруг, я бы могла поверить, что всё, что случилось, было просто кошмаром. Что мы всё так же в нашей старой казарме, и ничего не изменилось.

Келен повернул голову, будто почувствовав мой взгляд на себе.

— Энни… Ты как? Хочешь пить? — он тут же сорвался с места, торопливо шагнув к кровати, чуть не споткнувшись о собственную ногу.

Я попыталась сесть, но тело казалось чужим, неповоротливым.

— Всё… в порядке, — прошептала я, с трудом сглатывая. — Просто немного… странно.

Тэйн шагнул ближе, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Ты напугала нас, — сказал он тихо. — На секунду показалось, что ты…

Келен уже держал в руках стакан с водой. Его пальцы слегка дрожали, хотя он старался это скрыть.

— Держи. Медленно, маленькими глотками.

Я взяла стакан, чувствуя, как прохлада стекла успокаивает пересохшие ладони. Глоток воды попал в пустой желудок, и тело вздрогнуло от контраста.

— Ты что здесь делаешь? Тебя же увели… — мозг медленно просыпался, обрывки воспоминаний плыли, как туман.

— Это было пять дней назад, — тихо сказал Келен.

— Что? Я провалялась тут пять дней? — я не верила. Не могло этого быть.

Келен присел на край кровати рядом.

— У тебя было полное истощение. Тебя осмотрел диагностик — один из тех, кто работает с избранными. Сказал, ты выжала из тела всё до последней капли и просто… отключилась.

— Но есть кое-что ещё, — тут же встрял Тэйн, стукнув Келена по плечу. — Этот тип — не просто лекарь. У него есть дар — он видит состояние человека без всяких приборов. Буквально видит. — Он посмотрел на Келена. — Давай, скажи ей.

— Что сказать? — Келен отвел взгляд, и его лицо стало напряжённым. — Почему у вас такие лица? Что он увидел?

— Он… Чёрт, Энни, мне пришлось взять это на себя, — начал оправдываться Келен, его пальцы нервно перебирали край одеяла. — Иначе возникли бы лишние вопросы.

— Да святая богиня, Келен! — не выдержал Тэйн, его голос прозвучал резко, даже горько. — Ты беременна, Энни.

— Не нужно было так резко! Она только очнулась! — зашипел на него Келен.

Мне было не до их споров. Быть не может. В голове билась одна мысль, отчаянно отгоняя реальность. Нет. Я не могу быть…

Но признать пришлось.

— Я ношу ребёнка Айза, — тихо прошептала я.

Тэйна словно ударили. Он ещё никогда не смотрел на меня так. Его губы дрогнули, но он не произнёс ни слова.

Ребёнка от монстра, который сейчас готовится уничтожить весь мир.

Рука сама скользнула по ещё плоскому животу. Внутри всё сжалось от ужаса и неверия. Я не хотела этого — точнее, хотела, но совсем не так. Не сейчас. Не от него.

В моих мечтах это случилось бы в далёком будущем, когда на земле воцарился покой. Я нашла бы хорошего человека, с которым разделила бы жизнь. Мы купили бы дом у реки, я бы выращивала цветы у крыльца, готовила ужин, слушала, как дети смеются во дворе…

Но сейчас… Вокруг война, тьма внутри меня бунтует, а будущее зыбко.

— Ты сказал, что он твой? — спросила я, глядя прямо на Келена.

Он вздохнул, сжал кулаки, потом медленно разжал их.

— А как иначе? Если бы они заподозрили, что ребёнок от кого‑то из народа Бездны… Тебя бы объявили предательницей...

Тэйн шагнул ближе, его лицо было пустым:

— Лекарь сказал, что срок совсем маленький. Сначала он даже не заметил… Но потом увидел, как твоя энергия концентрируется в одном месте. Она словно щит — обволакивает, защищает. Именно это его и насторожило.

Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить. Моя тьма. Она знала и оберегала его.

— И что теперь? — прошептала я.

Тэйн повернулся ко мне, и в его глазах горел холодный огонь.

— У меня есть предложение. Это наш единственный шанс. — Он говорил медленно, тщательно взвешивая слова. — Мы расскажем императору правду. Да, Келен, зря ты это на себя взял. Мы скажем, что тобой… овладел их правитель. Против твоей воли. Ты — жертва. — Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — А потом… выманим этого урода и прикончим его.

Я не могла даже пошевелиться, просто смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

— Тэйн, ты что такое несёшь?! — Келен сорвался с места, толкнув его в грудь ладонью. — Хочешь использовать её как приманку? А что будет потом, а? Ребёнка тоже уничтожишь?

Мой голос прозвучал плоским, безжизненным, будто доносился откуда-то издалека:

— А с чего ты взял, что ему будет не плевать?

Тэйн резко обернулся ко мне.

— Потому что я знаю то, чего не знаете вы. Мы изучали их. Есть старые записи. У них первый наследник — всегда сильнее всех последующих. Это имеет значение. И есть ещё кое‑что… — он сделал шаг ближе, и его взгляд стал пронзительным. — Ты в таком состоянии именно из‑за этого ребёнка. Этот кретин должен быть рядом с тобой. Чтобы зародыш черпал силу из обоих, а не высасывал жизнь только из матери. Сейчас он тебя убивает, Энни! — Тэйн вскинул руки, почти крича на меня. — Медленно, но верно. И как только Айза не станет… — он запнулся, но всё же договорил сквозь стиснутые зубы, — лучше сразу избавиться от ребёнка. Иначе ты погибнешь.