Пленённые бездной

41. Свет во тьме

Мы уже вырвались из Зала Двенадцати, когда за спиной окликнула Фэлия.

— Келен, подожди! — её голос прозвучал резко, слегка растерянно.

Он замер, выпустив мою руку. Я сделала несколько шагов вперёд, давая им возможность говорить.

Фэлия неуверенно переступила с ноги на ногу, затем полезла в складки платья и достала простую веревочку с тёмным, почти матовым камнем. Она раскрыла ладонь Келена и положила камень ему в руку, сомкнув его пальцы поверх.

— Если почувствуешь, что тьма наступает, что она сильнее тебя — надень. Но помни: задача не в том, чтобы заглушить её навсегда. Ты должен научиться жить с ней внутри. — Её голос звучал устало. — Мне жаль, что я не могу подготовить вас как следует. Но сейчас единственный выход — исчезнуть.

— Мы ещё когда‑нибудь увидимся? — тихо спросил Келен. В его голосе я уловила надежду. Их близость стала очевидной: оба смущались, краснели — слишком заметно.

— Я буду молиться об этом. А теперь идите. Мне нужно вернуться к Ирме и позвать кого‑нибудь на помощь. Пока вы здесь, я не могу этого сделать, — произнесла она, глядя Келену прямо в глаза.

Прежде чем отойти, он на мгновение обхватил её руками, прижал к себе — и тут же отпустил.

— Фэлия? — окликнула её я. Мне необходимо было узнать кое-что.

Она уже развернулась, собираясь вернуться к Ирме, но остановилась и устало спросила:

— Да?

— Что значит слово Æl’vyri? — выпалила я. Сама не понимала, почему именно сейчас, в этот миг, меня так захватил этот вопрос. Но я должна была знать. Айз называл меня так.

Фэлия вскинула брови, явно удивлённая. Несколько мгновений она молча смотрела на меня, словно взвешивая слова.

— У этого слова нет точного аналога в вашем языке, — наконец произнесла она тихо. — Но если пытаться передать смысл… Я бы перевела его как «свет во тьме».

Сердце сжалось так резко, что стало больно дышать. Нет. Он не мог называть меня так. Не мог вкладывать в это слово то, что невольно раскрыла Фэлия.

В носу защипало, но я сдержала слёзы, сжимая кулаки до боли в пальцах. Свет во тьме. Почему именно так?

Она коротко кивнула и отвернулась, оставив меня наедине с этим новым знанием — и с той болью, которую оно пробудило.

Времени не было и мы почти побежали по однообразным коридорам. Я боялась заблудиться; казалось, за нами уже гонятся стражники.

Келен молчал, и это тревожило.

Вдруг впереди раздались чужие шаги. Я схватила его за руку. Фэлия велела скрыться в тенях, но я не знала, как распространить свою силу на Келена. Времени на раздумья не было.

Я мысленно представила, как тени обвивают его руку, поднимаются выше, поглощают каждый сантиметр тела. Услышав испуганный вдох, раскрыла глаза. Келен вытянул руку и уставился на чёрный туман, окутавший его кожу и постепенно скрывавший лицо.

— Всё в порядке. Я просто скрываю нас от чужих глаз, — быстро сказала я. Он словно боялся меня.

Когда нас полностью покрыло, из‑за угла вышли стражники. Келен замер, но они спокойно прошли мимо.

— Почему они… — тихо произнёс он.

— Они не видят нас. Такая у меня сила, — объяснила я.

Не теряя ни секунды, я потянула его за собой, не разрывая сцепленных рук. Кончик языка начал неметь: сила уходила слишком быстро. Я боялась, что не сумею найти выход.

Когда впереди забрезжил живой свет, я невольно улыбнулась. Неужели мы наконец покидаем это место? Больше не придётся здесь оставаться, не придётся видеть этих монстров… и его.

Лицо Айза всплыло в памяти — и я невольно замедлила шаг.

— Всё хорошо? — тут же спросил Келен.

— Да, — тихо ответила я, хотя прекрасно понимала: ничего хорошего нет.

Мысли об Айзе не отпускали. Что он подумает? Я покалечила его невесту, сбежала в день его рождения — и даже не попрощалась. Не поговорила с ним. Не выполнила обещания рассказать, о каких чувствах шла речь. От этих мыслей на душе становилось гадко.

Мы беспрепятственно миновали барьер. Я отпустила тени, чувствуя, как дрожат руки и ноги. Сознание едва держалось, но я не позволяла себе упасть.

Оглянулась, чтобы в последний раз взглянуть на это место. Здесь я оставляю всё: робкие ростки того, что начало зарождаться между нами. Когда мы встретимся вновь, в его взгляде уже не будет той нежности.

Я тряхнула головой, пытаясь вытравить из памяти воспоминания — о нём, о нашей близости, о том, как он называл меня. Всё это время я считала его обращение пустой кличкой, глупой шуткой. Как же я ошибалась… Осознание ударило с новой силой, и боль скрутила изнутри.

Но сколько бы я ни старалась оттолкнуть эти мысли, они уже пустили корни — глубоко, навсегда вросли в моё сердце. Вырвать их теперь означало бы разорвать саму себя.

Ненависти больше не было — как ни пыталась я разжечь её в душе. Может, не стоило трогать Ирму? Ушла бы, убедив себя, что Айз — предатель. Так было бы проще… наверное.

Протянула руку вперёд. Первые лучи заходящего солнца коснулись кожи. Словами не передать это ощущение. Огромная брешь в стене пещеры вела нас на поверхность.

— Даже не верится, что мы выбрались, — мягко усмехнулся Келен. В солнечном свете его кожа казалась непривычно бледной, почти прозрачной.

Я ступила на голую землю — ни травинки, ни малейшего признака жизни. Вокруг сгущался плотный туман.

— Я снова подвела нас, солнышко. Из‑за того, что я сделала, мы так и не узнали ничего о камне. Теперь даже не представляем, как его искать, каков он… — Я покачала головой, ощущая тяжесть неудачи.

— Ничего, справимся. Посмотри на нас — мы всё ещё живы, и это самое важное. Прошли через всё это: спустились в бездну, провели там столько времени и сумели остаться собой, — Келен обнял меня за плечи.

В этот момент я снова почувствовала рядом друга — будто он и не видел во мне монстра, будто забыл о моём поступке, не задавал лишних вопросов. Возможно, он решил оставить всё как есть.

Мы обернулись. Позади высились холмы, утопающие в молочном тумане. Никого: ни монстров, ни людей, ни даже руин города. Где мы оказались?

Впереди простирался лес. На вид тихий, спокойный — но кто знает, что скрывалось в его глубинах. Лишь святая богиня могла бы сказать, какие испытания ждали нас там.

Я поежилась — на мне всё ещё было то самое красное платье, совершенно не спасавшее от холода. Воздух пронизывал до костей: низкая температура, промозглая влажность и резкий ветер, который безжалостно трепал мои волосы.

— Нужно идти дальше, — произнёс он.

Я молча кивнула, едва сдерживая дрожь. Передвигаться в этих туфлях оказалось настоящей пыткой: с каждым шагом я то и дело подворачивала ноги, и это становилось просто невыносимым.

— Знать бы мы ещё, куда идти, — вырвалось у меня. — Может, мы в сотнях километров от Академии. И что мы скажем, когда вернёмся? — Я сильнее обхватила себя руками, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.

— Скажем правду, — ответил он спокойно. — Нам нужно их доверие. Мы всего лишь два новобранца-неудачника, которым случайно удалось заглянуть в бездну и прикоснуться к их тайнам — ну, в основном тебе. Когда нам поверят и подпустят ближе, мы сможем узнать о Керносе, выяснить, где он находится.

Он сделал паузу, словно прокручивая план в голове:

— Первостепенная задача — попасть в отряд к Императору. Если они узнают, что мы перерождённые, нас тут же отправят в столицу. А там — больше глаз, больше информации.

— Почему ты такой спокойный? — голос сорвался, выдав дрожь, что шла откуда-то из глубины. Или от холода, или от страха. — Вдруг нам не поверят? Я читала в архиве — есть один из избранных, который может влезть в голову. Просто взять и прочитать всё.

Келен помолчал, глядя куда-то поверх моей головы, в клубящийся туман.

— Давай для начала просто доберёмся до Академии. А там… что-нибудь придумаем. Находчивости нам не занимать.

Он снова обнял меня за плечи, накинув край своего плаща. Стало чуть теплее.

— Пожалуй, ты прав.