По ту сторону

Глава 13

Поделиться своей идейкой дворовый с Маринкой не успел — помешала воодушевлённая Тоська. Проводив шишигу, она влетела обратно в дом и сразу затеяла что-то возле печи. Голбешка бестолково крутился рядом, вопросительно у-ухая, пощёлкивал в нетерпении клювом.

— Отщипни пару шерстин, — Тоська протянула дворовому руку.

— Чегой-то! — от возмущения тот уселся на хвост. — Шубейка и так в небреженьи, скоро проплешинами возьмётси, кому я тогда полюблюси?

— Я и сама могу выдрать, — зыркнула в нетерпении Тоська, и кот потянул из лохматого бока крохотный клок.

— Теперь твои волосы… — Тоська взглянула на Маринку.

— Это как? — оторопела девушка.

— Молча. Отрежь малёхо.

Голбешка сунулся к девушке с ножом, совсем немного отмахнул от растрёпанной прядки.

— Ты что удудумала, Таисия? — от волнения кот начал заикаться. — Не чёрную колдовству затеваешь?

— Удудумала, — беззлобно передразнила его Тоська. — Тебя, конечно, не помешало бы приструнить, да возиться неохота. Мне шиша подсказку дала, попробую её применить на деле.

— Об чём подсказ? — встрепенулся дворовый. — Признавайси уже, не томи интерес!

— Шли бы вы отсюда, ребятки. Давайте. Давайте. У меня работа важная, нечего под руку глазеть.

— Одумайси, Тоська! Пошто скрываешь? Пошто изгоняешь? Мы ж все здеси как в одной корзинке приткнуты! Поделиси, раскрой задумку!

— Да не гоню я никого, прошу — погуляйте. Я как работу справлю — всё расскажу.

— Не накрывашки ли прорыв готовишь? — кота было не унять. — Ермолаево надумала освободить?

— Накрывашка сама сойдёт… когда яйцо уничтожим… — Тоська протёрла чугунок, уложила туда клок шерсти да прядку волос, следом попросила голбешку. — Достань мне корзинку, ту, где пепел храню.

Домо́вый у-ухнул, поковылял за печь, выполнять поручение.

— Я ж не отстану, Тоська. Колиси, девка, что затеваешь?

В ответ Тоська шикнула на кота, а потом замахала руками, словно отгоняла от себя настырных кур.

— Вы сами уйдёте? — рявкнула в нетерпении. — Или помочь?

Кот вновь забухтел недовольное, и Маринка потащила его к дверям, чтобы не раздражать хозяйку ещё сильнее.

Прошмыгнув за дом, дворовый воровато огляделся и выудил из шубейкиных дебрей маленький пузырёк.

— У шишы позуим… позамсты… позаимстывалси, — с трудом выговорил непонятное слово и горделиво повёл усами.

— Украл? — укорила Маринка. — Достанется тебе! Так нельзя.

— Чегой-то сразу скрал? — обиделся кот. — Говорю жи, позамстал… тьфу ты, прибрал на время.

— Это как же — на время?

— Воспользуюси и сразу возверну.

— Ты хоть знаешь, что в пузырьке?

Дворовый энергично кивнул и встряхнул добычу.

— Волшебная средства от ейной прабабы. Шишига много-о-о знает, много-о-о умеет. Тольки при себе держит, помалкивает про то.

— А поконкретнее? Ты знаешь, что взял? Вдруг, это опасно? Вдруг, там отрава?

— А вот мы проверим… — кот заколупал восковую нашлёпку. Сначала подцепил когтем, после попробовал на зуб. — Крепкая, зараза. Видать, загово́ренная.

— Может не надо? — Маринка с тревогой следила за его манипуляциями. — Подождем тётю Тосю, посоветуемся с ней.

— Совсем ты тю-тю? — дворовый взмахнул лапой возле уха. — Тоське про пузырёчек ни-ни! Остервенитси в миг, истреплет мне шубейку!

Под нашлёпкой обнаружилась плотно притёртая пробка. Негромко поминая всю шишигину родню, кот повозился и с ней, пока, наконец, не вытащил из тонкого горлышка.

— Готово дело! Я мастак! — он довольно потёр ладошки и приготовился попробовать настой.

— Ты спятил? — Маринка вцепилась ему в лапу. — Жить надоело?

— Да что мне сделаетси, — отмахнулся кот. — Побегаю таракашкой. И обращуси назад.

И глядя на вытянувшееся лицо Маринки, развеселился окончательно.

— Спужаласи, девка? Шуткую я, а ты ведёшьси!

Чуть поразмыслив, дворовый отлил на лапу немного жидкости и принюхался.

Круглую добродушную его мордаху свело в тряпочку, словно от кислого яблока. Он передёрнулся и застыл. Глаза слегка окосели, а пасть растянулась в придурашной улыбке.

— Я что-то тогоси… — проблеял он да, качнувшись, свалился на траву.

— Котеич! Что с тобой? — Маринка принялась тормошить страдальца, но в ответ услышала лишь раскатистый храп.

Повинный во всём пузырёк обнаружился рядом с котом. От тёмной и небольшой лужицы поднимался терпкий, горьковато-хвойный дух. Стараясь не вдыхать, Маринка быстро вернула пробку на место и на затёртой от времени наклейке с трудом разобрала непонятное название — Полъти.

Что за слово такое. Полъти. Наверняка, из тогдашних, старинных.

Где же взять перевод?

Интернет, как на зло, недоступен. И спросить не у кого, кроме Тоськи.

Придётся обратиться к ней, другого выхода Маринка просто не видела.

Тоська, конечно, заругает, но что уж теперь. Без её помощи кота не спасти.

Тоська обязательно что-то придумает, откачает бедолагу от коварного дурмана. Разбудит и вернёт к жизни.

Девушка ещё не успела подняться, когда из окошка полыхнуло светом! Яркие искорки долетели до них с котом, осели невесомыми каплями…

А потом домика не стало. Вместо знакомой полянки под ногами проявился вытоптанный пятачок перекрёстка. Четыре узкие тропки разбегались от него по сторонам, почти сразу теряясь среди высоких деревьев.

Когда шишига обмолвилась про пепел ясеня, Тоська решила попробовать.

— Он хорошо работает. Ежели изнанка сама не держит — завсегда переведёт. Только добавка нужна. А какая — сама додумывай.

Хитрющая бабка держала свою манеру — любила недомолвки и всяческие намёки. Но Тоська была учёная — живо сообразила, что следует применить.

Пепел ясеня она хранила на всякий случай. Когда-то давно сама пыталась вернуться с его помощью в деревню. Но изнанка удержала её, не пустила от себя. В этом шишига оказалась права — своё изнанка не отдавала.

— Только бы получилось, — шептала про себя Тоська, выискивая у печки подходящий чугунок. В нём собиралась она приготовить волшебное варево — смешать пепел ясеня с настоянной на его же коре водой, да прибавить к ним частичку от тех, кого собиралась отправить обратно. Волосы Маринки да шерстинки котея ей понадобились именно для этой цели. Раскрывать задуманное заранее Тоська не стала, чтобы не разрушить надежду в случае неудачи.

Всё получалось гладко — сделавшаяся тугой и непроницаемой масса потихонечку начала закипать, и тогда Тоська переборщила — подбросила парочку лишних полешек. Настой вспенился разом, перевалил через край и рассыпался по комнате тысячью воздушных пузырей. Белыми хлопьями одуванчика закружили они у потолка, разлетелись повсюду яркими рыжими листьями, с силой застучали по хлипкому стеклу. Не вырвавшись с первого раза, пошли на таран — собравшись в тяжёлую тучу, надавили посильнее да с яркой вспышкой вынеслись прочь…

Ослеплённая Тоська не сразу пришла в себя, рядом жалобно у-ухал голбешка, а невидимый матоха поливал ей лицо прохладной свежей водой.

— Получилось?.. — Тоська едва заворочала языком. — Они прошли?..

— Вышло! Вышло! — радостно отстучал матоха морзянкой по стене. — Получилось! Перешли! На свободе они. На свободе.