По ту сторону

Глава 20

Встреча с Маринкой ошеломила Альку. Одно дело услышать, что тебя ищут. И совсем другое — воочию убедиться в этом. Уже примолкли радостные восклицания и вскрики, а она всё не отходила от подружки, тенью держалась рядом.

С Маринкой можно было поговорить обо всём — рассказать про свои злоключения, расспросить, что случилось в её отсутствие дома.

Алька призналась, что очень переживает за мать, а следом спросила то, что не решалась узнать у прочих.

— Когда мы обратно, Марин? Так хочется к себе, в привычную и обычную жизнь!

— Думаю, скоро. — с лёгкостью пообещала Маринка. — Как только освободят Ермолаево.

— А раньше никак? — настроение у Альки слегка пригасло. — Зачем нам ждать? Они умелые, справятся и без нашей помощи.

— Да какая от нас помощь, — рассмеялась Маринка. — Я со знакомыми хочу повидаться, Аль. Там баба Оня живёт. И Матрёша с Грапой.

— Ясно, — печально вздохнула Алька и, отлепившись от Маринки, сгорбилась на лавочке у стола.

— Улыбниси, девка! — дворовый протянул ей румяную корочку от булки. — Пожуй для удовольствии. Такого хлебца больше нигде не встретишь.

— Ой, льстец! Ой, подлиза! — явно довольная шишига принялась нарезать на куски новый каравай.

— Давай, матушка! — подбодрил ей кот. — Не скуписи! Праздник у нас! Девки встретилиси! Таисию с изнанки отпустили!

— Что будет с Никаноровной? — задала Варвара неудобный вопрос.

— А шут её знает, — неистово почесался кот. — Как сменит вертляна шкурку, тогда и глянем.

— Бедная Евдокия! — пожалела бабку шишига. — Такую маяту в старости поймать.

— А нечего было дурить! — дворовый яростно вгрызся в шубейку и сплюнул. — Возомнила из себя невесть кого, о власти размечталаси.

— Может, присмотреть за ней? — предложил свою помощь Фёдор.

— Да что твой присмотр, — отмахнулась шишига. — Бесихе бабка не нужна. Не станет она её забирать. Ты б лучше за цикорием сходил. Тосе для обряда.

— Бегу. — улыбнулся Фёдор. — Доставлю в лучшем виде. Хочешь прогуляться, дорогая? — подхватив Варвару под руку, быстро повлёк её к выходу.

Дворовый покосился им вслед и весело хрюкнул.

— Ждите теперя свои батога. Они про них и думать забудут, миловатьси примутси.

— А мы тебя вслед отправим. Слё́таешь на луг, растрясёшься, — Тоська легонько крутнула яйцо василиска, постучала по скорлупе ногтем.

— Вот пакостя! — передёрнулся кот. — Как ты его травиной тыкать станешь? Думаешь, справишьси?

— А ты во мне сомневаешься? — притворно нахмурилась Тоська.

— Ни, ни, матушка-а-а! Ни в коем рази! — вытянулся по струнке дворовый и торжественно отсалютовал лапой. После, деловито принюхавшись, умильно прищурился на шишигу. — Капусточки бы! У тебя в подполе бочка была. В прошлом рази ещё приметил. Чую, что поспела она. Самый смак!

— Куда в тебя помещается? — удивилась шишига, но всё же кликнула моргулюток, попросила, — проверьте капусту. И принесите немного. Станем пробу снимать. Ты помоги им, Клава. Проследи, чтобы рассол не пролили. — первый раз за всё время шишига обратилась к несостоявшейся невестке.

— Не полезу. — заявила вдруг Клавдия. — Сами смотрите. Надоело всё. Уезжаю!

— Глади, что запела, — усмехнулась шишига. — Получше кого нашла?

— Может и так. — Клавдия решительно поднялась, рассеянно взглянула по сторонам, соображая, что может забрать с собой.

— Неуж вправду решила?

— Решила. И давно.

— Герася хоть дождёшься?

— Не стану, зачем его волновать.

— Бежишь, значит. К тем мужикам оправишься?

— Домой собираюсь. В город.

— А мужики? — переспросила шишига снова.

— Дались они вам! Где-то в лесу остались. Не знаю, не интересно мне.

— Так может останешься? Не спеши, не руби с плеча.

— Пусть едет! — припечатала Тоська. — Не пара она Герасю. Я ж говорила.

— Можно мне с вами? — неожиданно попросилась и Алька. — Марина ещё задержится, а мне домой нужно, маму успокоить.

— Как хочешь. — Клавдия обронила равнодушно. — Собирайся тогда. Я ждать не стану.

— Можно-то можно, — пробормотала Тоська. — Только не выйдет ничего. Обычный путь для тебя заказан.

— Как заказан? Почему⁇

— Ты ж по обряду… Через коридор пришла?

— Через зеркало, — поправила Маринка.

— Вот и я про то. Зеркало — вход, дальше идут коридоры. Алька по ним блукала, хорошо, что котей позвал.

— Не её я звал! Для надё́жи старалси! — прочавкал капустой кот.

— И как же мне быть? — Алька смотрела непонимающе.

— Да так же и будь. Через зеркало пришла, через него и в обратку отправишься. Как только подходящее найдём — так тебя и переправим.

— У Они подходящее есть. В Ермолаево. — напомнила Тоське шишига.

— Да знаю я. Подождать придётся, Аля. Освободим деревню, тогда и тобой займёмся.

— Я не хочу через зеркало! Не хочу! — Алька сделалась серой от страха.

— Раньше надо было думать. — грубовато одёрнула Тоська. — Обычным путём назад не вернёшься. Так и знай.

— Придумайте что-нибудь! Ну пожалуйста! Я не хочу обратно в тот коридор!

— Не лотоши, девка! Я научу, как выйти к своим.

— Тогда и я с ней! — твёрдо заявила Маринка. — Вместе мы справимся, Аль. Не волнуйся.

— С подругами, говоришь, обряд проводила? — Тоська посмотрела выразительно, и от этого взгляда Альке сделалось стыдно.

— Спасибо, Марина! — спешно поблагодарила она. — Ты настоящий друг!

— А я как жиж? — немедленно встрял дворовый. — Я тожиж друг, тожиж приятель! Не оставлю вас, девки. Провожу через ту коридору! Тольки в Ермолаево сгоняю, с девчатами почеломкатьси.

— Вот и ладненько. — потянулась Тоська. — Дождёмся Фёдора и займёмся яйцом.

Алька немного успокоилась и даже попробовала капусты.

— Как тебе? — тут же спросила шишига.

— Вкусная. Как у мамы.

Клавдия топталась на пороге, словно раздумывала — идти или остаться.

— Раз решила — иди, — посоветовала ей Тоська. — Не будет тебе здесь ни радости, ни покоя. А у себя может и жизнь поменяешь. Встретишь свою судьбу.

— Ну… тогда я пошла? — помявшись, Клавдия сунулась к шишиге, скупо клюнула ту в морщинистую щёку. — Спасибо вам. И… простите! Простите за всё.

— Иди ужо, — отмахнулась та. — Дорогу найдёшь? Или провожатых послать?

— Если можно… на всякий случай… — забормотала было Клавдия, да шишига перебила, свистнула изо всей мочи, подзывая такси.

Почти сразу снаружи шумнуло — рогатый возница-аист лихо слетел с высоты.

— Такси подано. Он тебя до леса доставит. Как раз за Гнилые Мхи. А там уж сама.

— Спасибо! — снова повторила Клавдия и больше не стала медлить, ушла.

— Даже Варьку не дождалась… — вздохнула ей вслед шишига.

— Не жалей о ней. — Тоська снова погладила яйцо. — Что не происходит…

— … то к лучшему, — быстро подхватила Маринка.

— Гляди-ка, мудрая какая. — усмехнулась Тоська, да вдруг разом напряглась. — Яйцо дрогнуло! Котей, найди Фёдора. Поторопи! Нельзя допустить, чтобы василиск вылупился!

Дворовый обернулся минут за пять. Вывалив перед Тоськой букет из стеблей цикория, принялся ковыряться в спутанной шерсти, подчищая ту от колючек.

— В самый дебрь занесло, — ворчливо пожаловался девчонкам. — Думал, не продеруси, там и остануси куковать. Слышь, шиша, — потребовал он от хозяйки. — Налей мне кваску. Да из погребу, чтобы похолодней.

— Квасом у Они угостишься. — шишига брякнула перед дворовым стакан с водой. Поглядывая как Тоська выбирает стебель покрепче, спросила про Фёдора и Варвару.

— Тута они. Недалече кучкуютси. Гераську от Лидки отбивают.

— Вот я ей! — подхватилась с места шишига.

— Сиди, матушка, и без тебя справятси. — отпулив последнюю соринку, кот распушился и чихнул. — Пошутил я. Лидка за грибами учапала. Разговаривают они. Об жизни и этой… как бишь её… крарме!

— Карме, — вздохнув, шишига повернулась к Тоське. — Тебе помощь нужна? Или сама?

— Сама. — Тоська нашептала что-то на стебель, и тот потемнел, сделался твёрдым на вид.

— Чисто копьё! — восхитилась шишига.

Маринка с Алькой вразнобой покивали, поражаясь подобному превращению.

— У тебя был особый нож… — Тоська не успела договорить, а моргулютки уже поднесли ей желаемое.

— Передумала? — удивился дворовый. — Станешь тыкать ножом?

Тоська не ответила, начала остругивать конец стебля.

Хорошенечко заострив орудие, попросила дворового:

— Придержи-ка объект!

Кот опасливо коснулся подрагивающего яйца, заверещал тихонечко:

— Ой, дергаетси! Ой, шевелитси! Коли его тыкалкой, Тося! Давай жи! Ну!

— Давай, Тося! Не жди. — поддержала его шишига. — Как бы не опоздать.

Вздохнув поглубже, Тоська с силой вонзила стебель по центру яйца. Тот вошёл словно в мягкое масло, пробив скорлупу насквозь.

Воздух завибрировал, всколыхнулся волной. Пахнуло тухлятиной да серой. Из неширокой трещины на стол вытекла зеленоватая лужица слизи.

— И это всё? — разочарованный дворовый с опаской приоткрыл крепко зажмуренные глаза.

— Всё, — Тоська сцепила подрагивающие руки, попросила шишигу. — В печь бы его. Пусть сгорит.

— Может, расковырнём? Что там в нутре затаилоси?

— Не советую. В нём много яда.

— Избави-убереги. — замахал лапами кот и на всякий случай отодвинулся в сторону.

Шишига ловко смела остатки от яйца на холстину и, обернув, отправила в топку.

Моргулютки быстро убрали со стола грязь и слизь.

— А василиск? — отважилась Маринка на вопрос. — Он был в яйце? Вы проткнули и его?

Тоська молча кивнула, с благодарностью приняла от шишиги чашку с душистым чаем.

— Как-то просто всё… — Алька казалась разочарованной.

— Просто? — возмутился дворовый. — Если б не тот батог, ты б сейчас каменюкой торчала! Он бы как зыркнул! Как полыхнул!

Алька не нашлась, что возразить на это, и довольный кот расправил усы.

— Что теперя, Таисия? Освободиласи наша деревушка?

— Дуй до девчат, — улыбнулась Тоська и пригубила горячий чай.

— А ты-то как жи?

— Я пёхом махну. Соскучилась по родному лесу.

— Полетели вместе. Нагуляешьси ещё.

— Сказано же — пройдусь. Подумать мне нужно, как дело одно сладить.

— За своих беспокоишься. — покивала шишига.

— За них. — не стала скрывать Тоська.

— Что примолкли, тетёхи? — дворовый повернулся к девчонкам. — Вы со мной или как?

— Вместе пойдём, не торопясь. — Тоська допила чай и потянулась. — Ты как раз успеешь обо всём рассказать. Обрисуешь нашим обстановку.

— Боишьси ты. — припечатал дворовый. — Думаешь, не примут обратно.

— Помалкивай! — прикрикнула было шишига, недовольно зыркнула на кота.

— Боюсь, — Тоська не стала спорить. — Столько времени миновало.

— Эх, Тоська! С василиской справиласи, а ума как у курицы! Любят тебя девчаты, вы ж как одна семья.

— Ну, ну… — прошептала Тоська.

— Баранки гну! — хихикнул котей. — Всё, я на взлёт! Соскучилси по девчатам, страсть как сильно! Да и подкрепитьси совсем не помешает.

Продолжая бормотать в усы, он вывалился из дома и принялся шуровать по кармашкам. На свет появились какие-то гвозди, шайбочки, связанная бечёвкой щепа. Замурзанный клубочек непонятного цвета и потёртый кисет с табачком кот запихнул обратно, остальное же отпульнул в траву.

— Да где жиж он… оставалоси чутка… на самом донышке лежало… — от досады он взмок, бородёнка провисла сосульками.

— Ты что колотишься? — крикнула ему шишига. — Никак порошок закончился у транжиры?

— Сама ты тараж… траж… тражира! — оскорбился дворовый. — Я порошочек по делу расходую, каждая крупиночка на учёте! Где-то спряталиси они. Сейчас найду.

— Как скажешь. Я ведь поделиться хотела.

— Делиси, матушка! — разом воспрял пушистый. — Может, и вправду не рассчитал я, может закончилси порошочек.

Посмеиваясь, шишига ссыпала коту золотистую горсточку пыльцы.

Сделав реверанс, дворовый подкинул ту в воздух, шагнул в искристое облачко и исчез.

— Собирайтесь и вы, — велела Тоська девчонкам. Обнявшись с шишигой, направилась к двери да чуть не столкнулась с Варварой и Фёдором.

— Явились! — скривилась шишига. — Вас только за лихом посылать.

— Да мы Герася утешали, — Фёдор протянул Тоське тоненький кривой стебелёк цикория.

— Хорош! — хохотнула та. — Чуть поменьше не мог сорвать?

— Вы… уже? — Варвара быстро оценила обстановку.

— Уже, — покивала шишига. — Спасибо котею, пособил с цветком.

— Получилось⁇

— А то! — усмехнулась Тоська. — Мы в таком деле умелые. Бывайте, ребятки. Нам в Ермолаево пора.

— А… Клава где? За нами пошла?

— Забудь про Клавку. Спетляла она.

— Как спетляла? — поразился Фёдор. — Вы не шутите?

— Уехала. — повторила Тоська. — Были на то причины.

— Какие причины? Вы её обидели, да?

— Кому она сдалась, обижать её. Сама так решила. Сама и сделала. Всё, бывайте. — Тоська махнула рукой, быстро пошла в сторону леса. Попрощавшись, девчонки поспешили следом за ней.

— Погодите! Я провожу! — Варвара нагнала Тоську, пристроилась рядом с ней. — Хочу понять, что случилось? Почему Клава не сказала мне? Почему предала Герасима?

— Ох, ты шустра, — вздохнула Тоська с досадой. — Про ауры слыхала? Знаешь что про них?

— Слыхала, — удивилась Варвара.

— А видала? Пробовала считать?

— Зачем мне их пересчитывать?

— Считать, говорю. Разобраться в значении.

— Нет. Я и не думала про такое.

— Это напрасно. Для знающей то важное умение. Я только глянула на вашу Клавку, сразу поняла — не ко двору она у шишиги. Серая у неё аура. В пепельный цвет отдаётся.

— И что?

— Нельзя ей здесь. Большой соблазн будет в чёрное колдовство повернуть.

— В какое колдовство⁇ Она же ничего не умеет.

— То до поры. Шиша бы её всему научила. Все знания свои предала.

— И это только вы увидели? — Варвара никак не могла поверить в услышанное. — Почему шишига такое не рассмотрела? Или дворовый?

— Нечисть такое не чует, скрыта от них аура. Пришлось мне самой решать.

— Она из-за вас сбежала⁇

— Сама ушла. Я лишь легонечко в мыслях подтолкнула.

— Это нечестно! Нельзя управлять людьми!

— Я намекнули и всё. Она сама додумала. Если б не хотела — не ушла бы.

— А я?.. — вопрос вылетел сам собой. — У меня… какая аура?

— У тебя светлые переливы. Справной станешь колдовкой. Справедливой и сильной.

— Спасибо, — чуть смешалась Варвара.

— Не благодари. Моей заслуги в том нет. — Тоська резко остановилась и чуть подтолкнула Варвару. — Обратно иди. Наш разговор передай Герасиму. А шише не надо. Обидится ещё за нечисть.

— Я бы тоже обиделась.

— И зря. — пожала плечами Тоська. — Что есть, так и останется. — обернувшись на притихших девчонок, велела. — Прибавьте шагу, птички. Мы должны успеть к пирогам.