По ту сторону

Эпилог

Возвращение Тоськи поразило и обрадовало девчат. Позабыв про пироги да прочее угощение, они только и делали, что говорили, говорили…

Дворовый не стал им мешать. Пошептавшись с кикой, взялся помочь ей в готовке — рассыпал муку, перевернул миску с закваской, машинально умял припасённые для салата помидоры.

— Расстрогалси я, вот и не разглядел помидорки, — оправдался перед Маринкой и Алькой. — Вот ведь жизня повернула! Свиделиси наши подружки. Никто и не мечтал о таком.

С тоской оглядев пустующий стол, кот почесался и вздохнул.

— Сгоняю я до кума, в баньку его загляну. А вы тутачки сами справляйтиси. Хозяюшки вы или кто?

— Давай помогать! — Маринка схватилась за веник.

— Давай, — прошептала Алька. С опаской посматривая на сердитую кику, спросила ту. — Что нужно сделать, скажите пожалуйста?

Кика в ответ лишь громыхнула заслонкой, отправляя в духовку чугунок с будущей кашей.

— Со стола вытри, — показала Маринка. — Куда взгляд упадет, то и делай.

Общими усилиями они навели порядок, настругали в глубокую миску зелени, намяли картошки для пирожков.

— Молодцы, девчонки! — похвалила их Тоська. — Не чураетесь работы.

— Ох, милые! — всполошилась баба Оня. — Хороша же я — гостей работать заставила!

Только сейчас, расцеловавшись с Маринкой, она захлопотала возле стола.

— Накормлю тебя, передохнёшь, а там и домой. — пообещала мимоходом Альке.

— Я через зеркало боюсь… — завела было та, но Матрёша одёрнула. — Потом! Всё потом!

Она ловко расставила на столе тарелки да чашки. Проверила, не вскипел ли чайник на печи.

— Оставайтесь подольше, — предложила девчонкам. — Летом в Ермолаево хорошо! В лес сходим, на свадьбе погуляете…

— Не хочу в лес! — испугалась Алька.

— Напрасно ты так, — укорила Матрёша. — У нас хороший лес. Красивущий! И щедрый! Я такие полянки знаю! Земляники там — ступить некуда! А уж грибов сколько!

— Все грибы Лидия Васильевна собрала, — не сдержавшись, съязвила Маринка. — А свадьба будет одна — Клавдия вернулась домой.

— Как так вернулась? — удивилась Грапа. — А что же Герасим? Отпустил⁇

— Уехала, уехала. — покивала Тоська. — Не про Герасима она, неча бедняге голову дурить.

— Но как же! — всплеснула руками Оня. — Поругались молодые? Или что?

— Потом! Всё потом, — скопировала Матрёшу Тоська. — Давайте уже перекусим, да отправим девчонок домой.

— Зачем их торопишь? — Матрёша ловко снимала с противня румяные пирожки. — Поживут у нас. Погуляют… Правильно говорю, Марин?

— Мне бы очень хотелось. — вздохнула Маринка. — Но нужно домой. Алю ищут, переживают…

— Мне обратно хочется. — покраснела Алька. — В нормальную жизнь.

— А у нас жизнь ненормальная? — подбоченилась было Матрёша, да Грапа дёрнула её за коротенький сарафан, показала глазами — не заводись!

— Рассаживайтесь, рассаживайтесь. — баба Оня раскладывала по тарелкам исходящую паром кашу. Среди рассыпчатого риса проглядывали тёмные глазки изюмин да янтарные кусочки кураги.

— Налетайте, пока не остыла, — улыбнулась она девчонкам. — Да маслица подкладывайте. Присыпайте сахарком.

— Как я соскучилась по твоей каше! — Тоська с жадностью накинулась на стряпню. — По пирогам твоим, Оня! И вообще!..

— И я соскучилси! И я! — дворовый материализовался в центре стола. Вцепившись в свою тарелку, потребовал. — Хочу добавки. Тащи вторую тарелку, кикушка! Про запас.

Всё уже наелись, а он всё не мог успокоиться. Подчищал стенки опустевшего чугунка, заедая оставшиеся крупинки последним пирожком.

— Спасибо, подружки! — Тоська неожиданно прослезилась. — Так хорошо у вас. Будто и не было тех лет.

— Ты где жить планируешь? — деловито осведомилась Матрёша. — Можешь у меня.

— Девчонок переправим и обратно вернусь.

— На изнанку? — охнула Грапа.

— Туда. Привыкла я к своему домишке. И ребятишек своих полюбила.

— Каких таких ребятишек? — вытаращилась на неё Матрёша.

— Дворо́вых, что при доме живут. Пропадут без меня, захиреют.

— Так давай их сюда!

— Не получится. Держит их место. Ты ж знаешь, на изнанку просто так не ссылают.

— Несправедливо всё выходит!

— Да ладно тебе, Матрёш. Я теперь свободная, когда захочу — вернусь. Если что, в любое время зовите. В миг прилечу.

— А… с братом увидеться? Ладу понянчить?

— Не готова я, — нехотя ответила Тоська. — Совсем не готова. Может, как-нибудь потом.

Она обвела взглядом притихшую компанию и поднялась.

— Давайте за дело. Нам зеркало нужно. Большое, в полный рост.

— Моё подойдёт? — спросила Грапа. — Старое совсем, ещё бабкино.

— Такое и нужно. — кивнула Тоська. — Ну что, красавицы, готовы в обратный путь?

Все кучей отправились к Грапе. Дворовый тащил с собой узелок, многозначительно поглядывал на девчонок. На вопросы — что там, отмалчивался, лишь довольно топорщил усы.

В домике у Грапы сразу прошли к зеркалу.

Пока хозяйка протирала его каким-то отваром, Тоська вручила Альке крошечный пакетик.

— Для матери твоей. Как вернётесь, пусть непременно проглотит.

— Что там?

— Таблетка. Я сама скатала. Из трав. Не забудь отдать. Да проследи, чтоб выпила. Это важно. Поняла?

— Поняла. — невпопад покивала Алька. Ей становилось всё тревожней и страшней.

— Как попадёте в коридор — дуйте прямо. Ни с кем в разговоры не вступайте! Ясно вам?

— Да. Да…

— Марина, следи за ней. — кивнула на Альку Тоська. — Чтобы никуда не рванула, не свернула в сторону.

Девчата расцеловались с Маринкой. Обняли по очереди бледную до синевы Альку.

— Не бойся. — шепнула Матрёша. — Всё пройдёт хорошо.

Дворовый вручил Маринке чуть подрагивающий узелок.

— Подстраховку прими. На всякий пожарный.

Маринка машинально приняла передачу. Она заметно волновалась — совсем не представляла, чего ожидать впереди.

— Ну, будем прощаться, — Тоська улыбнулась кривовато и вдруг погладила по голове сначала Маринку, а следом и Альку. Под волосами сделалось прохладно и свежо, а на душе — легко и благостно.

— Думаю, этого хватит, — пробормотала про себя и улыбнулась легонько. — Ну что же, готовы? Тогда в добрый путь!

Пальцем прочертив по стеклу полосу, она словно открыла невидимую дверь.

Поверхность пошла волной, раздалась в стороны, открывая тёмный проход.

— Идите прямо, ничего не бойтесь, — уверенный голос бабы Они поддержал девчонок. Вздохнув поглубже, те шагнули внутрь темноты…

Короткий и пыльный коридор, как в старой запущенной квартире, вёл к светлому расплывчатому пятну. Там, в тупике помещалось другое зеркало — выход в их мир.

— Пошли! — Маринка потянула Альку вперёд.

Они не сделали и пары шагов, как позади зашлёпали шаги. Чей-то дребезжащий голос позвал:

— Обернитесь, красавицы! Поговорите со мной!

Маринка быстрей потащила Альку. Та же, напротив, замешкалась, попыталась оглянуться.

— Не смей! — процедила Маринка. — Смотри вперёд!

— Оглянись! Поговори! — голос становился настойчивее. — Мне скучно одной!

— Не смей! — повторила Маринка.

— Не могу! — едва не расплакалась Алька. Её так и тянуло обернуться! Ноги заплетались, отказывались идти.

Маринка едва доволокла её до проема, и в самый последний миг Алька не выдержала — обернулась назад.

Чудовищные колышущиеся тени-фигуры почти настигали их. Серые и безглазые призраки тянули щупальца-руки. Манили — к нам, к нам, к нам!

Какое-то бесполое существо — словно из пыли и земли — покачивалось на тонких ногах, когтистые пальцы шевелились, стремились ухватить!

— Посмотрела! Попалась! — взвизгнуло существо, и остальные подхватили за ним. — Попалась-попалась-попалась!

Крепкие руки сжали девушку, рванули на себя. Алька не смогла ни дёрнуться, ни закричать. Она так бы и сгинула, затерялась в недрах непонятного перехода, если б не Маринка и узелок кота.

— Прорвёмси! — проорала Маринка, подражая дворовому, и ловко дёрнула за завязки.

— А то! — прозвучало в голове. — Молодца, Маринка!

Из узелка кувыркнулась на пол обычная серая крыса! Встрёпанная и сонная, кинулась бежать.

И чудо случилось — жуткие преследователи устремились за ней! Непонятное существо отпустило Альку, тоже поковыляло следом.

Маринка же из последних сил втолкнула подружку в мерцающий светлый прямоугольник. Когда Альку втянуло в него, смело шагнула сама…

…В Алькиной комнате ничего не изменилось — зеркало так и стояло посередине, отчего-то мама не стала его убирать.

— Мы дома? Дома! — Алька разрыдалась как маленькая. Маринка мешком свалилась на кровать — радостных эмоций совсем не осталось.

В комнату неслышно вошла мама. За то время, что Алька её не видела, она сильно сдала и постарела. Не поднимая глаз, подошла к комоду, убрала чистую стопочку белья.

Девушки переглянулись растерянно — они не успели договориться, что станут рассказывать родным. Не успели придумать легенду!

На комоде среди разных безделушек стояла Алькина фотка в простенькой рамочке. Мама провела по ней пальцем, пробормотала:

— Доброе утро, доченька. Вот и новый день пришёл.

— Доброе, мамочка! — забыв про осторожность, Алька бросилась обнимать мать.

— Аля⁈. Ты вернулась! Доченька моя!!! — от оглушительного, внезапного нахлынувшего счастья матери сделалось нехорошо. Девушкам пришлось поддержать её, осторожно довести до кресла.

Мать смотрела сияющими глазами и всхлипывала, тщетно порываясь что-то сказать.

— Мам, молчи! Прими вот это! — Алька чуть не выронила кругляшок, приготовленный Тоськой. — Это успокоительное. Трава.

Мать не возражала, послушно проглотила самодельную таблетку.

А как запила водой — всё разом изменилось.

Взглянув на девочек вновь, она улыбнулась и поднялась.

— Я оладушки нажарила. Вы всё проспали сегодня, девочки. Марин, позавтракаешь с нами? Твои-то на даче ещё.

— Позавтракаю. Спасибо! — Маринка ничем не выдала своего изумления. — Я люблю оладушки!

— Какие планы? Опять в кино? Или просто в парк?

— Посмотрим, мам. — буркнула Алька. — Может и дома побудем. Посмотрим сериал.

Когда мама вышла, Алька спросила ошарашенно:

— Что это было, как думаешь?

— Таблетка. — догадалась Маринка. — Твоя мама всё забыла. И это только к лучшему!

Быстро задвинув зеркало в угол, девчонки прошли на кухню. Весело болтая и уплетая оладушки, они на время отвлеклись о своих приключений. И уж совсем не думали о том, кто попал в переход вместо них!

…В мрачном коридоре оказались теперь Катька с Викусей, скованные ужасом, не могли понять, где они и что с ними случилось…

… В лесу той стороны у Лысого оврага бродила Никаноровна. В совершенном помрачении ела сырые грибы, вспоминала волшебное кольцо да звала василиска.

… Вертляна же томилась в полном подчинении бесихи. Иначе и быть не могло — ведь, кто сильнее, тот и ведёт.

Как же она злилась на себя, недобрыми словами поминала дрёмин совет!

— Ох, доберусь! Ох, отомщу! — твердила про себя неустанно.

Но это уже совсем-совсем другая история.