По ту сторону

Глава 16

Никаноровна медленно подняла голову, оценивающе оглядела Клавдию сверху донизу. В глазах бабки проступила чернота, черты лица заострились.

— Что скуксилась? Забоя-я-ялась? — вертляниным голоском прочирикала она. — Пообвыкнешь, ишо понравится. Ты покрепче старухи будешь, не так быстро износисся.

В голове у Клавдии зашумело. По всему выходило, что нечисть и вправду решила сменить носителя. Как же она собирается это сделать? Возможно ли помешать ей, пресечь попытку?

— Не пропущу! Не позволю! — внятно произнесла Клавдия, стараясь не отводить взгляда от жутких нечеловеческих глаз. — Даже не пытайтесь!

— Ой, страшна! Ой, напужала, — захихикала нечисть, делая шаг вперёд.

И в это время откуда-то сбоку послышался шум.

В стороне за деревьями заговорили.

Кто-то басовито ругнулся, вспомнив известную мать.

— Где же машина⁈ Вроде правильно шли… Что за напасть! Что за проклятье!

— Вторые сутки водит, — простонал голос потоньше. — Давай вернёмся, Павел. Из пансиона точно транспорт какой мотается.

— Сдурел, Тёмыч? Мы ж вроде на лечении состояли. Вернёмся — не отпустят, упекут понадёжней. Опять таблетки глотать заставят.

— Можно подумать, ты глотал… Всю наволочку ими набил.

— И правильно. От них только муть в голове.

— Как хочешь, а я вернусь…

— И Таньку предашь?

— К чёрту Таньку! — заорал Тёмыч. — К чёрту поганое кольцо! Всё же с него покатилось! Из-за него с тобой влипли!

Ответа от Павла Клавдия ждать не стала — набрав побольше воздуха, выкрикнула истошно:

— Спасите! Пожар! Горим!

Никаноровна-вертляна не успела ещё и пикнуть, как Клавдия понеслась в сторону голосов.

— Держитя! Тикает! — проверещала вертляна да погнала несчастную бабку в догон.

Двумя прыжками грузная Никаноровна нагнала беглянку и, повалив, принялась душить.

— Дохни во́здушку… раззявь рот… — в нетерпении бормотала вертляна, сдавливая шею всё сильнее. — Всё одно никуда не денесся, всё одно по-моему станет.

Клавдия отчаянно мотала головой, держась из последних сил.

Неизвестно, чем бы закончилась эта неравная схватка, если б из-за деревьев не выскочила парочка мужиков в камуфляже да не скрутила по-быстрому воинствующую бабку.

— Полегче, мать, — тот, что покрепче, едва удерживал забившуюся в припадке Никаноровну. Бабка визжала и извивалась, тщетно стараясь вырваться из захвата.

— Да я вас знаю! — удивился второй. — Видел в пансионе! Паша, скажи!

— Отвяжись! Отпусти! — продолжала вопить вертляна, не реагируя на его заявление.

— Точно, Тёмыч! — согласился Павел. — Знакомая персона. Ты что же творишь, мать? Зачем на людей бросаешься?

— Отпусти-и-и! — провыла вертляна, закрутившись юлой.

— Тиха́, тиха́! — здоровяк Павел даже не качнулся, лишь присвистнул в восхищении. — Сильна, мать. Что бы мне так в старости скакать!

— Она бесноватая! — просипела Клавдия, обхватив шею. — Её нужно связать!

— Обойдётся. Сейчас остынет и успокоится.

— Говорю вам, она не в себе! Угрожала мне, собиралась убить!

— А ты совсем беспомощная? — Тёмыч помог ей подняться. — Отбиться не можешь от бабки?

— Не могу! — Клавдия решила ничего не скрывать. — Она не просто бабка. Она — нечисть!

— Да ты чё… — насмешливо протянул было Тёмыч, да разом осёкся. Неясные, неоформившиеся воспоминания обрывками всколыхнулись в памяти. С ними ведь тоже случилось что-то нехорошее, в том доме, к которому привёл Павел.

— Нечисть отдыхала в пансионе? — Павел слегка отодвинул продолжающую брыкаться Никаноровну. — Ты серьёзно?

— Тогда она была нормальной. Собой. А потом в неё подселились.

— Подселились? — вытаращил глаза Тёмыч.

— Да! Да! — закивала Клавдия.

— Не слушайте её, — жалобно пропищала вертляна. Она внезапно сменила тактику — перестав сопротивляться, безжизненно провисла у Павла на руках.

— Эй, мать! Тебе плохо? — испугался здоровяк. Осторожно уложив Никаноровну на землю, беспомощно засуетился рядом — похлопал по щекам, попытался просчитать пульс.

— Она вас дурит! — выкрикнула Клавдия. — Не верьте ей!

— Бабка загибается, а ты своё, — разозлился Тёмыч. — Помоги лучше. Сделай ей второе дыхание.

— Какое второе?

— Ну, как его там… искусственное, вот!

— Разогналась, — пробормотала Клавдия. — Прям бегу, спотыкаюсь.

— Вот же!.. — сплюнул Тёмыч и опустился на колени. — Тогда я попробую, Паш. Не дадим бабке загнуться.

— Не лезь! — заорала Клавдия. — Вертляна только того и ждёт!

— Походу здесь одна бесноватая, — презрительно прищурился Павел. — И это ты!

— Поддерживаю! — Тёмыч покивал, соглашаясь. — Сдается мне, ты первая к ней полезла!

— Да послушайте же! Никаноровна не управляет собой! У неё внутри нечисть! — Клавдия не знала, как подоходчивее описать случившееся с бабкой превращение.

Воспользовавшись представившейся заминкой, вертляна шустро крутнулась да веретеном покатилась прочь, под хриплые стоны Никаноровны.

Вот только измученный бабкин организм больше не смог терпеть подобные трюки — она отключилась почти сразу же.

Пришлось притихнуть и вертляне — то ли она опять притворялась, то ли не могла управлять чужим телом, если хозяин находился в отключке.

— Вот так попёрла! Чистая акробатика! — в обалдении бормотал Тёмыч. — Не, вы видали? Видали, а⁈

— Мать! — Павел осторожно приблизился, потрогал бабку ногой. — Хорош придуряться, слышь? Походу, эта права. Нет тебе больше веры. Слышь, мать?

Никаноровна никак не среагировала на это заявление. Она лежала не шевелясь и будто совсем не дышала.

— Вырубилась, — Павел нащупал пульс и охнул. — Едва стучит! И сама ледяная!

— Осторожнее! — предупредила Клавдия. — Вертляна всё ещё там.

— Какая вертляна? — Павел прикрыл Никаноровну курткой, повернулся к приятелю. — Бабку отогреть нужно. Может, костёр сообразим?

Тёмыч кивнул. Побежал вперёд, туда, где лежало на боку сваленное ненастьем дерево.

— Вертляна — подселенка, — снова начала Клавдия. Она всё никак не отваживалась приблизиться к бабке — боялась очередного подвоха.

— Не подходи, — Павел словно считал её мысли. — Думаю, она по женскому полу. Нам с Тёмычем не опасна.

— Почему? — удивилась Клавдия.

— Ну… вертляна — это ж она… С мужиком может не справиться.

— У неё есть кое-что. — Клавдия показала рукой на шнурок. — Наверное, лучше снять.

— Что там? — Павел легонько потянул за него и вытащил на свет кольцо.

— Кольцо колдуна. — объяснила Клавдия. — Он убивал женщин… в пансионе. Вы же оттуда, да? Я правильно поняла?

— Колдуна-а-а? — протянул Павел, мучительно вспоминая о чём-то.

— Да, да! Его вроде как усмирили. Знающие, из местных.

— А кольцо что же не взяли?

— Оно потеряло силу… кажется… — виновато повторила Клавдия.

— Кольцо исполняет желания?

— Не знаю. Раньше, у колдуна, наверное, могло.

— Зачем же она его таскает на себе?

— Вон как искрит-то, — подошедший с ворохом сушняка Тёмыч с жадностью рассматривал кольцо.

— Не оно ли? — Павел вопросительно посмотрел на приятеля.

— Всё может быть. — пытаясь сохранить безразличие, тот занялся костровым местом. — Интересно, что оно может?

— Думаю, многое. — предположила Клавдия. — Не зря же колдун за ним охотился.

— Ты же сказала — кольцо его.

— Когда-то колдуна обезвредили, а кольцо разделили. А кто-то его поднял. Пробудил. После этого началось… жертвы в пансионе, поиски кольца…

— Такое кольцо может всё! — не сдержался Тёмыч. — И порчу снять, и тяжесть с души отогнать, помочь забыться.

— Так возьмите его! — предложила вдруг Клавдия. Нужно забрать его у вертляны.

— Как это возьмите? Отдаешь его нам? Просто так? — Павел взглянул на неё с подозрением.

— Мне чужого не нужно. От таких вещей больше мороки, чем пользы.