По ту сторону

Глава 4

Алька не сразу сообразила, где оказалась.

Придя в себя на пыльном полу, долго сидела, оглушённая, среди сумрачной туманной мути, не в силах даже шевельнуться.

Я в зеркале. Внутри! — неожиданная мысль полоснула шоком.

Алька вспомнила всё.

Подскочив, она попыталась прорваться обратно — в отчаянной надежде, что получится выбраться, пролезть через узкую щель к себе.

Мутная тугая стена спружинила под руками и не пустила назад, не позволила даже увидеть, что там.

Заскулив, Алька закрутилась вокруг, не зная, что делать, что предпринять.

— Катя! Вика! — прошептала она, уже понимая, что девчонок здесь нет.

Та тварь… Побирушка… она тоже здесь? Прячется среди тумана, наблюдает… а, может, готовится схватить!

Липкий холодный ужас опутал Альку. Нужно было что-то решать. Двигаться! Пытаться спастись!

Вот только куда идти, как не пропасть в этом густом тумане?

На пыльном полу под ногами чернела цепочка крохотных следов — птичьих, а может мышиных. Алька углядела их только теперь и немного воспряла. Мысль о том, что знакомые, пусть и бессловесные существа, находятся где-то рядом, немного подбодрила её. Следы терялись в тумане, но Алька рискнула — зажмурившись, шагнула вперёд.

Она вынырнула на круглом пятачке. Похожие пыльные тропки пересекали его, исчезая в мутной пелене. Здесь было что-то вроде перекрёстка.

— Направо пойдёшь, себя потеряешь. Налево… — вспомнила Алька и невольно всхлипнула.

Направо… налево… Какая теперь разница. Куда бы она не повернула, всё равно промахнётся — тропинки вряд ли выведут её домой.

— Наверное, лучше подождать. Попробовать ещё раз поискать зеркало. — Алька вознамерилась было отступить обратно, но где-то позади прострекотало, прочирикало неприятным звуком — словно провели острым ножом по тарелке. За стрёкотом последовал шорох — какое-то существо шоркало по полу, почти не таясь, подползало всё ближе и ближе.

Вскрикнув, Алька метнулась влево. В ту же сторону, что и следы.

Внезапно она очутилась на лестнице — каменная и крутая, та поднималась куда-то вверх. Не ожидавшая подобного, Алька попятилась, ткнулась спиной в только что выпустившую её серую мглу.

Мысль о том, что где-то позади крадётся стрекочущее нечто остановила девушку. Возвращаться было нельзя.

Сжав зубы, Алька принялась карабкаться по ступеням. Их стоптанные основания и грязные стены по бокам она видела сейчас совершенно отчётливо. Так же ясно ощущала и запах — сладковатый и гнилостный, как у застоявшейся в вазе с цветами воды.

Сбиваясь и стараясь не упасть, Алька упрямо поднималась кверху, пока не увидела под ногами… черноту. Так же внезапно, как появились, ступени оборвались в никуда!

— Проклятая Катька! — не в силах больше сдерживаться, Алька разрыдалась. — Зачем, ну зачем я послушала её!

Подвывая и всхлипывая, девушка повернулась назад и едва удержалась, чтобы не ступить в такую же черноту.

Ступени исчезли! Под ногами оставалась лишь одна, последняя. Но и она потихоньку размывалась, становилась всё прозрачнее и тоньше.

Сейчас ступенька растает совсем, и она полетит вниз, в чёрную бездонную дыру, в чудовищную невообразимую бездну!

Спасло Альку пение. Точнее странное немузыкальное подвывание, доносящее откуда-то со стороны.

Потянувшись за звуком, Алька качнулась к стене, и старая каменная кладка неожиданно раскрылась перед ней, позволяя пройти…

Алька попала на поляну! Круглый пятачок утопал в голубых цветах. Где-то высоко в небе деревья качали могучими кронами. Спиной к ней на траве сгорбился упитанный кот. Терзая деревяшку со струнами, надсадно заходился песней без слов.

— Оооуууыыы… эээййёёёооойййй… оуыуааааааа, — наяривал на одной ноте, раскачиваясь по сторонам.

Совершенно одуревшая Алька медленно двинулась в обход неудалого певца.

— Кто здеси! — встопорщился мехом кот. — Ты откуда взяласи, девка?

— От-т-туда… — Алька показала рукой в сторону стены.

— С переходу? — вытаращился кот. — Да ну! Ври да не завирайси.

— Я через стену попала. Вы пели, и меня потянуло.

— Потянуло, говоришь? — кот моргнул и взлохматил хилую бородёнку. — Тебя?

Он отодвинул странный инструмент и поднялся, тяжело отдуваясь.

— Желудку скрутило, — доверительно сообщил Альке. — Всё от сырых грибов.

— Вы грибы любите? — пролепетала та.

— Какое там, — отмахнулся кот. — У меня от их изжога да заикание!

— Зачем же тогда ели?

— От помрачении! С ума свихнулси, вот и ухватил! Сунулси домой, а деревни и нет!

— Ох! — Алька присела на траву и сжала виски.

Потрясения нынешней ночи полностью лишили её сил.

— Ты тольки в обморок не валиси! — заметался возле неё котяра. — Не для того тебя призывал.

— Призвали? Меня? — поразилась Алька.

— Ну, а кого ещё? — огляделся кот. — Сама ж сказала, что на песню пришла.

— На песню. — подтвердила Алька. — Ваша песня меня спасла!

— Чегой-то? — кот сунулся к ней и зачем-то принюхался. После схватился за уши и запричитал. — Это что же! Это как же! Сплоховал я! На призыв понадеялси! Зазвал, да не ту! Не ту!!

— А вы кого звали? Не… побирушку?

— Да кому эта пакостя сдаласи, — кот сплюнул и отёр провисшие усы. — Надёжу звал-то! А явиласи очередная проблема.

— Я не проблема! Я Аля!

— И то ладно! — кот сунул ей лапу и церемонно произнёс. — Дворовый. Потомственный. Из баб Ониного домохозяйству!

— Это должность у вас такая? — догадалась Алька. — Вроде дворника?

— Призвания это! Жизненная стезя!

Дворовый вздохнул и, чуть подтолкнув Альку, уселся рядом.

От него пахло свежим сеном и едва уловимо — табаком.

Подперев кудлатую голову, он примолк и задумался.

Алька же просто смотрела перед собой да тихо радовалась, что песня кота притянула сюда именно её, а не какую-то непонятную надёжу.

Встречу с говорящим котом она восприняла на удивление спокойно. После всех случившихся потрясений, дворовый показался ей безобидным и даже симпатичным. Альке и вправду очень повезло, ведь в перевёрнутой зеркальной реальности можно было нарваться совсем на других, опасных и безжалостных существ.

На ближайшую травинку скакнул огромный серый кузнец. Дворовый ловко прихватил его лапой и смачно захрустел.

— Вроде чипсы оно, тольки натуральное, — смачно сглотнув, доверительно сообщил Альке. — Попробуешь? Хочешь, и тебе поймаю?

— Нет! Спасибо! — поспешно отказалась девушка. Чуть поколебавшись, решилась на вопрос. — А вы где чипсы пробовали?

— Много где, — туманно ответствовал кот и, покосившись на Альку, выразительно вздохнул. — Сейчас бы сальца́с чёрным хлебом. Да борща со щаве́лем. Баба Оня как раз собираласи наготовить.

— Это ваша бабушка? — предположила Алька.

— Хозяйка моя, при её дворе обитаю. — кот снова вздохнул. — Значит, не надёжа ты. Не сможешь мне пособить.

— Не надёжа. — машинально повторила Алька.

— Чего ж тогда шастаешьси здеси? Чего под ногами мешаешьси? — неожиданно рассердился дворовый.

— Да я… — возмутилась было Алька и запнулась от подступивших слёз. Обида на внезапную грубость, пережитые злоключения — всё всколыхнулось разом, и она расплакалась.

— Меня-а в зеркало утащило-о… — невнятно пожаловалась следом.

— В зеркало⁈ — изумился кот. — А ну, рассказывай, как да что!

Выслушав нескладное повествование, пробормотал, прихватив клочки бородёнки:

— Ну, девка, ты и смастрячила! Через проход на изнанку пробраласи. Вот ведь, выверт-то какой обозначилси. Н-да. Выходит, тебе и самой надёжа нужна. Потому и притянуло на призыв.

— Да кто такая эта ваша надёжа? — всхлипнула Алька.

— Кабы знать, — развёл лапами кот.

— Как можно звать того, кого не знаешь? — шмыгнула Алька носом.

— Я просто знаю, что есть такая надёжа. Для каждого своя! Тольки трудно её дозватьси.

— Но кто она? Чем занимается?

— Помогает она. Силы даёт. Веру. Смекай сама — скольки раз планировала что-то, рассчитывала да загадывала хорошее. Хотела, чтобы сбылоси, чтобы воплотилиси мечты. Было такое аль нет?

— Так вы про надежду? — догадалась Алька. — Но это же просто понятие. Ну, вроде обычного слова со значением.

— Сама ты понятие! — обозлился кот. — Вот из-за таких она и шифруетси, не хочет себя обозначить!

— Не сердитесь, — попросила Алька разошедшегося кота. — Я просто не могу понять, как эта надёжа могла прийти?

— Ножками, — отмахнулся кот и шумно поскрёб в боку. — Ну ладно, двину тогда до Мирону. Бывай, девка.

— Погодите! — испугалась Алька и придержала кота за лапу. — Не бросайте меня здесь одну. Можно мне с вами? Пожалуйста!

— Ну, пойдём… — кот с сомнением оглядел её с ног до головы. — Ты тощая да блёклая, супружница Мирона не станет ревноватить.

— Ревновать? — поразилась Алька и поспешно заверила. — Не нужен мне ваш Мирон!

— Это правильно, — одобрил кот и, припрятав в траве свой странный инструмент, двинулся к деревьям.

— Что это за место? — стараясь не отстать, Алька поспешила за ним.

— Изнанка жи. Другая сторона.

— Как это?

— Ты голову-то включи! Покрути внутри винтик!

— Вам что, трудно объяснить? — снова расстроилась Алька и с размаху влетела в тёплую пушистую спину.

— Ты как сюда попала? — через плечо переспросил кот.

— Через стену… на ваше пение.

— Не на полянку, — отмахнулся дворовый. — А вообще. С чего началоси? С зеркала?

— Ну да.

— Вот! Ты в переход вошла. А оттудава — на изнанку.

— А обратно? Обратно как выйти?

— Того не скажу. — честно признался мохнатый. — Сам здеси застрял. Отрекошетило меня от Ермолаево! И разом сюда! И главное, не выпускает наружу! Держит здеси, как на поводке.

Кот отчаянно зачесался и пожаловался в пространство:

— Нервенный зуд подкралси! Почеши на спине, мне самому несподручно.

Алька послушно заскребла по густому перепутанному меху.

— Левее… правее… бодрее… — командовал кот и довольно покряхтывал.

Когда же у Альки устала рука, проворчал что-то про ленивых девчонок и встряхнулся.

— Ну что, двинулиси? Тольки молча иди. Никому не отвечай! От меня не отставай! Всё поняла?

Алька заверила, что всё понятно, и дворовый шагнул под деревья.

Там было сумрачно и сыро. Унылые звуки, смахивающие на вой ветра, нарушали тишину. Словно кто-то окликал друг друга и не мог дозваться. Сбоку среди деревьев мелькнула фигура. Она двигалась параллельно и словно пыталась укрыться от них с котом. Алька успела разглядеть лишь нескладное тело да длинные руки. И что-то вроде редких распущенных волос… Чуть впереди мелькнуло нечто похожее… Потом и справа! И даже позади!

Фигуры были повсюду. Они то ли играли меж собой, то ли пытались преследовать их.

— Там!.. — начала было Алька.

— Молчи! — прошипел кот и яростно замяукал. — Мммрааау… Муррррмау…

Вытащив откуда-то из глубины шубейки кулёчек, махом сыпанул из него за Альку чем-то колючим и белым.

Та едва успела присесть, чтобы не задело.

— Сольца́, прикрой нас! — пробормотал чуть слышно и, ухватив Альку за руку, резво припустил по тропочке вперёд.

С высоты за парочкой следили другие существа. Смахивающие на старух лохматые птицы скакали по веткам, цедили недовольно:

— Чужачка! Чужака! Чужачка! Вон! Вон! Вон!

Из широкой расщелины в стволе высунулась тощая рука, щёлкнув костяными ногтями, схватила воздух возле Альки. С дерева просыпалась частой трухой рыбья чешуя.

— Молчи-не смотри, молчи-не смотри… — скороговоркой бормотал кот, увлекая девушку всё глубже в чащу.

Позади них размеренно топотало. Кто-то трусил следом, всхрапывал грубо и тяжело.

Только бы не схватил! Только бы не схватил! — твердила про себя Алька, отчаянно пытаясь вспомнить хотя бы несколько слов молитвы.

— Не оборачивайси! — шепнул кот и ускорился. Уставшая Алька едва поспевала за ним.

Небольшой домик появился внезапно. Он словно вынырнул из-под широких еловых лап — бревенчатый, крепкий да прочный.

— Вот и прибыли! — дворовый с силой забарабанил в двери. — Хозяева! Отворяйтя! Есть кто дома?

— Иду я. Иду, — мужик лет сорока высунулся в узкую щель. Вглядевшись, охнул удивлённо. — Вот так гости у нас! Ты что ли, котей?

— И не один. За неё боюси!

— Гляди-ка, — удивился мужик, отступая в сторонку. — Девчонка! Никак с нашей стороны?

— Проходи, Алька, — кот подтолкнул спутницу вперёд и шустро просочился следом.

В комнате было чисто и тепло. От печи на вошедших хмурилась грузная женщина. Мужик переминался с ноги на ногу и несмело улыбался.

— Я… это… Мирон! — щупловатый и вёрткий, он протянул руку для пожатия.

— Аля. — как можно вежливее назвалась девушка.

— А это, — Мирон кивнул в сторону. — Супружница. Моя половина.

Супружница была весьма дородна и грубовата. Длинная коса опускалась ниже спины. Густые широкие брови срослись на полном лице, под носом и на подбородке чернели редкие волоски. Длинный сарафан полностью скрывал ноги, из-под белой рубашки виднелись большие натруженные кисти рук. На каждом пальце красовалось по дешёвенькому перстеньку. С шеи водопадом свисали разнокалиберные бусы — разноцветные и совершенно безвкусные.

— Супружница. — снова повторил Мирон. И Алька отчего-то не решилась спросить её имя.