По ту сторону

Глава 17

Шишига вернулась на мельницу к самому раздраю.

— Всё равно утоплюсь! — истошно орал Герасим, барахтаясь в тонкой, но прочной сети. Моргулютки примчались с ней в самый последний момент, когда Фёдор не смог больше сдерживать разошедшегося великана.

Варвара хлопотала у стола — соображала, чем можно напоить страдальца. Она собрала целый букет из трав и понемногу щипала от каждой кусочки, крошила в небольшую кастрюльку.

— Это вот зверобой. — показывала Альке жёлтенькие цветы. — Его немного добавим, чтобы сердце поддержать да снять напряжение. Зато мелиссы щедрую щепоть. И мяты до кучи. Та скорее его успокоит.

Алька внимала с благоговением, с удовольствием принюхивалась к терпким полевым ароматам.

— Не стану ничего пить! Не старайся! — проревел несчастный Герасим. — Одна мне дорога осталась — в топь болотную, в самую глубь её!

— Не дури, Герась! — поморщился Фёдор. — Вернём Клаву, тогда и поговорите спокойно. Всё между собой обсудите.

— Радуйся, что она нашлась! — поддержала Варвара жениха. — Остальное уже не важно.

— Не важно? — грянул Герасим. — Мы с ног сбились! Переживали, искали! А она! У костра с мужиками любезничает!

— Я уверена — этому есть объяснение. — Варвара медленно помешивала настой. — Вода ведь много не показала. Только то, что Клава жива и вроде здорова.

— Но почему она сбежала? — в который раз повторил Фёдор. — Не понимаю. Не могу понять.

— Возможно, послушала шишигу и решила помочь? — предположила Алька.

— Ты мать не трогай! — затрясся Герасим под сетью. — Не приплетай без нужды! А то!

— Я не хотела. — смешалась девушка. — Извините! Пожалуйста.

— Руки коротки меня тронуть, — незаметно для всех шишига объявилась на пороге. — Ты что ж чучелом таким сидишь? Чего негодуешь? — спросила она у сына.

— Он топиться собрался, — сообщила из угла Лидия Васильевна. — Лучше б поганочку съел — и быстрее, и проще.

— Молчи, Лидка! Ведь вырву язык! — шикнула на неё шишига. Оглядев всех, потребовала. — А ну, рассказывайте. Что без меня произошло⁈

— Клавку искали, на воду смотрели, — начала было Лидия Васильевна, и Герасим опять взвыл, принялся яростно раздирать сеть. — Выпустите меня! Всё одно в омут прыгну! Не углядите!

— А ну цыца! — шишига подула в сторону великана, и тот разом затих, молча закопошился в ловушке. — Так-то получше будет, а я кого другого послушаю. Варька! Говори ты!

— Клава сбежала, — коротко сообщила Варвара. — Почти сразу после вас ушла. Никто и не заметил. Мы поначалу искали, а потом обряд провели, с водой.

— И? — поторопила её шишига.

— Ну и увидели Клаву у костра. А рядом — двух мужиков в камуфляже.

— Там что-то ещё мелькнуло, — Фёдор подошёл к печи, понюхал вскипевшую смесь. — Вроде лежал кто-то. Я не успел разобрать.

— У костра, говорите? — пробормотала шишига. — С мужиками?

Несчастный Герасим откликнулся на это громким стуком — забарабанил кулаками по полу, замотал в исступлении головой.

— Да уймись ты, недоросль окаянный! — цыкнула на него мать. — Когда нормальную невесту в дом приведёшь? Когда я ужо выдохну спокойно⁇

— Клава нормальная, — возразила Варвара. — Я уверена, она всё объяснит!

— Сеть лозовик одолжил? — шишига потрогала упругое плетение.

— Моргулютки притащили. — сообщил Фёдор. — И так вовремя успели! Я его еле держал уже!

— Герась мой силен! — довольно хмыкнула шишига и, враз помрачнев, пустилась командовать. — Варварка, нацеди отвара. Моргульки, тащите обратно сеть.

— Не рановато ли снимать? — усомнился Фёдор.

— В самый раз. — покивала шишига. — Я его к мельничке привязала. Без разрешения наружу не сунется.

Невидимые моргулютки послушно стянули сеть. Освобождённый из плена великан встряхнулся и сиганул к дверям. Но выбраться с мельницы не вышло — невидимая материна привязка удержала его внутри.

— Ты присядь, сынок. — ласково пропела шишига. — В уголку, с Лидкой рядышком. Да сперва выпей, что Варя даст! И до донышка чтоб! Я ведь проверю!

Герасим, словно ведомый на ниточке, прошествовал к Лидии Васильевне, приземлившись рядом, горестно икнул. Пытаясь подбодрить великана, бодрая старушенция игриво щипнула его в бок.

— Не лезь, Лидка! — от шишиги ничто не могло укрыться. — Ты свой шанс упустила. Чуйства давно тю-тю!

Пока Варвара поила Герасима приготовленным снадобьем, Фёдор вновь описал шишиге увиденную в воде картинку.

— У костра… — задумчиво бормотала та. — С мужиками… А яйцо… Яйцо при ней не разглядел?

— Яйцо? — удивился Фёдор. — Вы думаете, она наседкой пошла? Роль играть⁇

— Чему так дивишься?

— Да просто… — Фёдор не сразу нашёлся, что ответить. — Клавдия… она такая… — он покосился на Герасима, но всё же закончил. — Не от мира сего. Тихушница.

— Это как посмотреть, — не согласилась шишига. — Про тихий омут пословицу помнишь?

После этих слов Герасим промычал что-то жалобно — видимо, вновь вспомнил сценку у костра.

— Где дело-то было? На нашей стороне или на той?..

— Похоже, на нашей. — предположил Фёдор. — Уж очень чётко проявилась картинка!

— Тогда собирайся. Пойдёшь Клавку вызволять.

— Может, Герася прихватить?

— Ему нельзя. Наворотит чего бездумно, а мне потом исправлять. Ты и сам справишься. Я тебе подкину кой-чего.

Шишига юркнула за печь. Поворошила что-то, зашуршала негромко.

— А я ведь Алю хотел проводить. — Фёдору совсем не улыбалось идти на разборки с незнакомыми мужиками.

— Это куда же?

— В Ермолаево, к ихним девчатам.

— Я домой хочу, — не сдержалась Алька. — За маму переживаю! Как она без меня?!!

— В Ермолаево вас не пустит. — шишига выкатилась из закута, сминая в пальцах какую-то тряпицу. — Заслон на деревню поставлен.

— Кто ж постарался? — удивилась Варвара.

— Кабы знать.

— И что теперь? Как людям помочь?

— Через яйцо всё решится. — буднично сообщила шишига. — Изничтожим яйцо — откроем проход.

Лес укрыла сумеречная мгла. Зарядил мелкий дождь. Стало заметно холоднее. Не приходя в сознание, Никаноровна так и лежала возле костра. Клавдия с тревогой посматривала в её сторону, не зная, чем можно помочь. Использовать кольцо колдуна она боялась — не было для этого ни опыта, ни знаний. Наоборот, она твердо решила избавиться от опасного артефакта — боялась, что им воспользуется вертляна. Или сама Никаноровна под воздействием чужой воли навредит и себе, и другим. Только поэтому Клавдия и предложила кольцо мужикам — пусть уносят подальше, чтобы ни нечисть, ни колдун не смогли напитаться таящейся в украшении силой.

Однако, мужики не спешили. Тёмыч поддерживал огонь, подкладывал в него сухие шишки да сучки. Павел думал о чем-то своём, и Клавдия не решалась спросить, почему они медлят, почему не забирают кольцо. С тех пор, как Павел снял его с Никаноровны, оно так и лежало на земле.

Незаметно для всех, Клавдия успела вытащить яйцо василиска, подтолкнуть ногой в самую гущу разошедшегося пламени. Затаив дыхание, ждала она взрыва, или хотя бы хлопка, однако ничего не последовало за этим действием — всё также потрескивал костерок, всё также струилось кверху волнистое яркое пламя.

— Нехорошее то кольцо, — Павел нарушил затянувшееся молчание. — Как гляну — внутри начинает свербить. Есть такие вещи. Специфические. Их лучше не брать без нужды.

— Ты же меня поддержал, — вяло воспротивился Тёмыч. — Мы же за ним специально приехали.

— Раз приехали — забирайте, — опять предложила Клавдия. — Только используйте с умом.

— Свербит от него, — Павел потер грудь. — Не велит брать! У искателей, знаешь, чуйка есть. Я своей доверяю!

— Мурашки шастают, — признался и Тёмыч. — Вроде и хочется взять, а рука не идёт!

— Может, его вернуть Никаноровне? — предложил Павел. — Не зря она его таскала, наверное, силу брала?

— Вы что! — вскинулась Клавдия. — Не надо! Нельзя!

— Ну, не знаю, — Тёмыч покосился на бабку. — Уже который час лежит чучелком. Что, если совсем того?

Клавдия и сама подумывала об этом, но сразу гнала подобную мысль. Никаноровна явно нуждалась в помощи. А они не пытались ничего предпринять. И даже забрали колдовское кольцо. Может, стоит его вернуть? Может, оно и вправду поддержит бабку?

Никаноровна слабо шевельнулась, простонала чуть слышно:

— Кольцо… моё кольцо!..

— Оклемалась вроде, — пробормотал Павел. Повернувшись к бабке, позвал негромко. — Мать, ты как там, жива?

— Кольцо, — тихо прошептала Никаноровна. — Верните… Отдайте!

— Да пусть забирает! — Тёмыч потянулся за кольцом, но Клавдия в последний момент ловко перехватила украшение. — Подождите. Успеем отдать. Сначала давайте понаблюдаем.

— От ты стервозина. — беззлобно похмыкал Тёмыч. — Не поделила что-то с бабкой, мстишь ей теперь?

Клавдия хотела возразить, да промолчала — ей нужно было подумать.

Погрузившись тревожные размышления, не сразу разобрала она слабое пение — протяжный всхлип на тяну́щейся длинной ноте.

Хотела поднять голову — да не смогла, хотела взглянуть — а под веки словно набилась земля!

Рядом шумно вздохнули мужики. Один за другим повалились на траву.

— Держись! — приказала себе Клавдия, но тягучий мотив наполнил каждую клеточку тела, мягко и настойчиво приказал ей заснуть.