Полукровка – 5

Глава 11

10–11 октября 2470 по ЕГК.

…Схема тренировок, предложенная Костиной, оказалась на удивление комфортной. Да, мы меньше напрягались и затягивали корабли на струны не впритирку к потолкам возможностей, из-за чего развивались медленнее, чем могли, зато не рисковали от слова «совсем», не нервничали и не чувствовали себя белками в колесе. Кстати, на третьи сутки мотаний «вокруг» Белогорья я вдруг допер, что гонку со временем можно прекращать. Хотя бы потому, что новая Большая Война случится еще нескоро, а для участия в «маленьких» за глаза хватит и нынешних навыков. Напрашивавшиеся выводы сделались сами собой, поэтому я переиграл свои планы и в пятницу «вечером», впустив на летную палубу МДРК Ослепительных Красоток, отправил к ним Завадскую с наказом готовиться к «тихому семейному ужину». Пока дамы принимали душ, наводили красоту и накрывали на стол, затянул «Черномор» на струну. Потом свалил из рубки крейсера, прогулялся до командирской каюты «Наваждения» и озадачил подруг серией «убийственных» утверждений:

— В выходные, как известно, надо отдыхать. Следующие начнутся через считанные часы, поэтому мы возвращаемся домой. Включайте фантазию…

— Ура!!! — радостно воскликнула Даша и от избытка чувств изобразила красивейший аге-цуки. Но, как выразился бы сенсей Датэ Такуми, в уровень пролетающего вертолета. Блондиночка, обрадовавшаяся ничуть не меньше, исполнила зажигательный танец. А Марина игриво подколола, заявив, что эта попытка прогнуться не спасет меня от честно заслуженной… Кары.

К моему искреннему удивлению, развивать столь благодатную тему для шуток не стала даже Маша. Нет, посмеяться — посмеялись. Все, включая меня. Но, закончив веселиться, усадили меня за стол, пожелали приятного аппетита, выяснили, в котором часу мы вывалимся из гипера, и пообещали, что к этому времени определятся со своими желаниями. А потом попросили поделиться последними новостями.

Я выпил полбокала сока, собрался с мыслями и коротко перечислил все, что услышал в сообщениях, прилетевших за день:

— Расследование покушения на нас-любимых продолжается, но ничего нового ИСБ-шники не выяснили. Очередная волна интереса к нашей команде, вроде как, схлынула, но к главам родов, затеявших игру вдолгую, добавились дипломаты. В частности, посол Бразилии, вроде как, вызвал в Новомосковск перспективного парня из боковой ветви королевского рода, а посол Аргентины — «особо боевую» родственницу. Сегодня утром наши устроили Большое Шоу на Ширазе — три с лишним десятка диверсионно-разведывательных групп ВКС под управлением аналитиков четвертого отдела нашей конторы провели по две акции, вырезали что-то около семидесяти родов местных рабовладельцев, похоронили в свиных шкурах почти полсотни недо-людей и в данный момент везут домой двести двадцать шесть спасенных. Паника, начавшаяся на этой планете, уже перекинулась еще на две приграничные — на Баласагун и Койлык — и с них побежали первые потенциальные жертвы. Каган Баничур бьется в истерике, а эмир Хуссейн прогнулся еще раз — сообщил Ромодановскому, что сбор наших соотечественниц, желающих вернуться на родину, продолжается. И последнее: сегодня в полдень в планетарной Сети Белогорья был выложен пятидесятипятиминутный фильм, описывающий личные достижения Алексея Константиновича Ланского и еще нескольких «авторитетнейших независимых экспертов Империи» по всему и вся. Военные корреспонденты и детективы, нанятые Инной, раскопали так много жареных фактов об этих ублюдках, что четверо «экспертов» спешно удалили странички с миллионами подписчиков и ушли в тину, еще двое покончили жизнь самоубийством, а этот пузан имел глупость обратиться в суд…

— И нарвался, верно? — спросила Даша, а Маша насмешливо фыркнула:

— За Тимофеевой — вся мощь Императорского банка!

— Ага… — подтвердил я. — Поэтому эта умничка показала юристам и все собранные материалы, и наброски закадрового текста, и сценарий будущего фильма, превратила творение профессионалов в юридически безупречный видеодокумент и… подготовила встречные иски. Так что Ланской сядет. Лет, эдак, на пять-семь. И, наконец, поймет, что за свои слова надо отвечать.

Закончив повествование, я пододвинул к себе тарелку с антрекотом и картофельным пюре, взял нож с вилкой и собрался, было, насладиться вкусом этого блюда, но в это время заговорила Завадская и… сдала меня по полной программе:

— Йенсен забыл сообщить, что этот фильм вызвал настолько серьезный резонанс и заткнул такое количество грязных ртов, что государь распорядился найти автора идеи. ИСБ сработало на десять баллов из десяти возможных, так что Тор снова попал… и выкрутился, убедив Олега Третьего отблагодарить не его, а талантливую исполнительницу. Так что в понедельник Инну вызовут во дворец и наградят «Станиславом» третьей степени…

…В Вороново сели в пятом часу утра, загрузились в «Волны», прилетели домой, разбежались по спальням и отключились до полудня. Потом кое-как продрали глаза, привели себя в порядок, собрались на кухне, позавтракали и занялись делом — Ослепительные Красотки перебрались на диван, развернули поисковики и потерялись в Сети, Марина умотала в гардеробную, а я открыл файл с «разведданными», некогда вытребованными у Переверзева «на всякий случай», нашел личный контакт непосредственного начальника Тимофеевой, набрал, поздоровался, представился, извинился за то, что звоню в выходной день, и предельно четко изложил свои намерения.

Марк Янович оказался мужиком с понятием — сходу поблагодарил за правильный подход к «решению нестандартных вопросов», пообещал внести новую информацию в соответствующий реестр, предельно распространенно ответил на вопросы и даже улыбнулся. Хотя, по моим ощущения, разучился это делать еще в далеком детстве.

Закончив этот разговор, я «постучался» к Инне, поприветствовал очень интересную аватарку, поставил ее хозяйке «нестандартную боевую задачу» и со спокойным сердцем потопал собираться. А минут через двадцать-двадцать пять вернулся в гостиную, подхватил Завадскую под локоток, попросил Дашу с Машей скучать, да посильнее, и под их комментарии вывел Кару в коридор.

Из «Иглы» вылетели на двух «Волнах», пересекли центр, добрались до нужной окраины, притерлись к первому попавшемуся посадочному квадрату на открытой стоянке рядом с ТРЦ «Элегия», немного подождали и засекли темно-зеленый «Дозор», спланировавший по коридору замедления почти к самой поверхности канала Академика Чурикова.

Как только флаер прошел над границей стоянки, я поморгал габаритами, выскользнул из салона, подождал, пока тяжелая разъездная машина зависнет в трех метрах от моей, и подошел к двери, начавшей сдвигаться в сторону.

Тимофеева, упакованная в строгий деловой костюм и белую рубашку, оперлась на протянутую руку, элегантно выскользнула наружу, выбралась на влажное покрытие, поблагодарила за помощь и превратилась в слух.

Я мысленно усмехнулся и задал вопрос на засыпку:

— Инна, вы ведь уже составили представление о моем характере, верно?

Ответ не заставил себя ждать:

— Верно.

— Тогда отправляйте служебный флаер на Неглинную и забирайтесь в мою «Волну»: мы летим в салон «Экстремал». Выбирать вам достойный личный транспорт. И это не обсуждается: мой консультант не может летать на чем попало.

Она прикусила губу, на миг расфокусировала взгляд и вздохнула:

— Тор Ульфович, я понимаю, чем вы руководствовались, решив подарить мне флаер, и с радостью приняла бы ВАШ подарок, ибо в ваших поступках нет и не может быть двойного дна, но уверена, что за этот шаг навстречу меня уволят. А увольнение, в свою очередь, лишит меня возможности помогать вам и вашей команде…

Она, вне всякого сомнения, говорила то, что думает, поэтому я мысленно поставил ей еще один плюсик и сокрушенно вздохнул:

— А говорили, что разобрались… Эх…

— Подшучиваете? — спросила она чуть ли не раньше, чем я договорил.

Я кивнул и перестал валять дурака:

— Вас не уволят: я уведомил о своих планах Марка Яновича и получил карт-бланш на любые телодвижения в этом направлении. Поэтому выбросьте из головы все сомнения, вспомните о том, что я не бедствую, и опишите флаер своей мечты. Само собой, если действительно верите, что в моих поступках нет двойного дня.

Тимофеева подергала себя за мочку уха, решительно тряхнула волосами, отпустила «Дозор» и с моей помощью забралась в «Волну». Услышав голос Марины, мгновенно сообразила, что у нас включена конференцсвязь, ответила на приветствие и вернулась к требованию, зависшему в воздухе:

— С флаером мечты все сложно. Романтичная часть моей натуры согласна с мнением большей части молодежи Империи, то есть, считает флаером номер один ваш «Борей». А прагматичная ни на миг не забывает, что летаю я из рук вон плохо, что работаю в Императорском банке и что нахожусь в группе риска, так как часть конфиденциальной информации, получаемой по роду деятельности, стоит миллионы. Или жизнь. Говоря иными словами, бронированный «Дозор» со встроенными маячками меня полностью устраивает. Хотя он не девичий, не яркий и не двухместный.

Пока она делилась своим мнением — кстати, очень и очень толковым — мы с Мариной успели подняться на нужную безлимитку и разогнаться. Так что я вывесил перед нами поисковик, набрал названия машинок поинтереснее «Дозора» и развернул их изображения:

— Тогда я бы посоветовал пересесть либо на «Тучу»,

либо на «Грач»:

они тоже бронированные, но не восьми-, а двух- и четырехместные. Да, выглядят излишне брутально. Особенно «Грач». Зато не в пример мощнее, маневреннее, комфортнее и престижнее «Дозора».

Тимофеева задумчиво оглядела обе картинки и вздохнула:

— Будете смеяться, но брутальность «Грача» мне по душе. К сожалению, на таком, но позапрошлого поколения, летает командир одной из смен нашей СБ. Человек он самолюбивый, мстительный и злопамятный, так что как только в реестре системы контроля доступа в ангар для сотрудников банка появится новенький «Грач», у меня начнутся мелкие, но крайне неприятные проблемы. Тратить время на поиски справедливости я не вижу смысла. Тем более, что четырехместный салон мне, по большому счету, не нужен, а «Туча» нравится ненамного меньше «Грача». В общем, на ней я и остановлюсь…

…Мы проторчали в «Экстремале» почти три часа. Из-за того, что Инна, фанатеющая с наших «Бореев», захотела черную «Тучу», а черная машина, но в комплектации, устраивавшей меня, обнаружилась только в Новогорске, и ее пришлось пригонять своим ходом. Но общение с Тимофеевой нисколько не напрягало, поэтому я без какого-либо внутреннего сопротивления помог ей правильно настроить мощный искин, залил в него необходимое программное обеспечение, объяснил, какой доступ к системе надо выдавать сотрудникам СБ, которые будут устанавливать маячки, и как его потом срубать.

Не заскучала и Завадская — большую часть времени ожидания задавала вопросы. А после того, как я закончил возиться с флаером, загнала его хозяйку в салон, попросила принять запрос на подключение к конференцсвязи и начала вправлять мозги чуть ли не раньше, чем мы вылетели из салона:

— Инна, вдумайся, пожалуйста, в то, что я сейчас скажу. Итак, де-юре ты — мещанка, работающая в банке на далеко не самой престижной должности, а значит, должна держаться тише воды и ниже травы. И до недавнего времени такое поведение было абсолютно верным, так как тебя в любой момент могли выставить на улицу с волчьим билетом без объяснения причин. Но с тех пор, как ты заслужила уважение моего командира, твой статус стал неизмеримо выше статуса того же начальника смены вашей СБ. И это не преувеличение: раз ты являешься личным консультантом заместителя начальника Нулевого Отдела ССО и одной из самых отмороженных боевых групп этой спецслужбы, значит, в каком-то смысле, стала нашим доверенным лицом. А мы своих не сдаем. В общем, не позволяй себя унижать даже начальству: до тех пор, пока ты делаешь свою работу по-настоящему добросовестно, любой, кто рискнет тебя обидеть, очень крупно пожалеет о своей безрассудности. Что еще? Ах, да: ты действительно в группе риска, и этот риск отнюдь не эфемерен. Поэтому сообщай нам даже о назревающих неприятностях: желающих подобраться к Тору и к нам в разы больше, чем хотелось бы, ты в их представлении — слабое звено, а решать проблемы лучше превентивно…

Тимофеева и поняла, и приняла ценные указания, поэтому мы пожелали ей хорошего дня, а она еще раз поблагодарила нас за сумасшедший подарок и вышла из конференцсвязи.

— На редкость толковая девица… — заявила Завадская сразу после того, как услышала соответствующее уведомление, следом за мной ушла в коридор перестроения и продолжила прерванную мысль: — Если не задурит за полгода-год, то надо будет забрать в твой род. Слугой. Иначе уведут.

Я согласился, счел, что раз решение принято, значит, развивать эту тему бессмысленно, и переключился на новую — спросил у Марины, не писали ли ей Красотки.

— Писали, конечно… — отозвалась она и весело уточнила: — Вернее, до сих пор висят в моем личном канале. Ибо ты у нас — мужчина занятой, а я, в отличие от тебя, всегда отвечаю на сообщения.

Сообщения Темниковой и Костиной мне точно не прилетали, так что я пропустил мимо ушей эту гнусную инсинуацию и спросил, определилась ли эта парочка с программой на вечер. Но Кара решила повредничать и заявила, что определиться — определились, но собираются сделать сюрприз, поэтому я в пролете.

Я собрался, было, как следует погрызться с расшалившейся врединой, но ко мне внезапно «постучался» Орлов, и вредина была отправлена в режим ожидания.

Генерал не на шутку напряг, вместо обмена приветствиями сообщив, что звонит по защищенной линии.

А потом перешел к делу:

— Тор Ульфович, наши парни из физзащиты взяли группу, собиравшуюся похитить Ульяну Синицыну. Взяли чисто, так что девочка, возвращавшаяся в летный ангар НМА после дополнительного занятия у Татьяны Анатольевны, ничего не заметила…

— Слава богу! — воскликнул я и снова превратился в слух.

— Воистину слава… — ничуть не ерничая, заявил Геннадий Леонидович и криво усмехнулся: — … ибо князь Андрей Валентинович Меншиков приказал с ней не церемониться. И исполнители решили потешить похоть…

Я сглотнул, закрыл глаза, очень медленно выдохнул, затем снова поймал взгляд начальника ССО и с трудом выдавил напрашивавшийся вопрос:

— С исполнителями все понятно. А Меншикова хотя бы пожурят?

Генерал не на шутку обиделся:

— В нашей Империи княжеский титул над законом не поднимает!

— Спорить не буду… — угрюмо буркнул я. И неожиданно для самого себя не заткнулся: — Я сталкивался с беззаконием, творимым обычными дворянами, а тут — целый князь.

Как ни странно, Орлов пошел на попятную. Вернее, по сути, согласился с тем, что его утверждение недостаточно точное:

— Законы действительно нарушаются. Причем и князьями, и дворянами, и мещанами. Но втихаря. Зато, когда о преступлениях становится известно нормальным силовикам, виновные наказываются по всей строгости Закона!

— И как накажут этого конкретного?

Он пожал плечами и хищно усмехнулся:

— Пока не знаю. Но колоть его будут мои люди и добросовестнее некуда. Говоря иными словами, гарантированно вывернут наизнанку. А Император, взявший расследование под личный контроль, проследит за неподкупностью судей.

«Судьи должны быть неподкупными не только тогда, когда работают под присмотром Императора…» — мрачно подумал я, но озвучивать эту мысль не стал и задал следующий важный вопрос: — Геннадий Леонидович, а ваши люди проверят наличие связи между Меншиковым и недавним покушением на меня и моих напарниц?

— Естественно: этот блок вопросов стоит вторым. И будет задан не только самому Андрею Валентиновичу, но и всем членам его ближайшего окружения. Причем под «химией» и под полиграф…