Полукровка – 5

Глава 30

5 декабря 2470 по ЕГК.

…Всесторонние испытания кровати циклопических размеров в моих покоях хозяйской башни Цитадели закончили только в начале восьмого утра, признали их успешными, наскоро ополоснулись и с подачи Марины решили навестить Ослепительных Красоток. Искать эту парочку по всему поместью было лениво, поэтому я попросил помощи у очередного «клона» Феникса, поймал нужный трекер, подхватил Завадскую под локоток и вскоре завел в спаленку раза в три меньше моей. Кровать присутствовала и тут. Но девчат в ней не оказалось. Поэтому я полюбовался высококачественной голограммой елового бора, наткнулся взглядом на шелковый пеньюар, валявшийся на полу, представил сразу двух его потенциальных хозяек… без пеньюаров, и принял предложение Кары заглянуть в ванную.

Благо, тоже заметил открытую дверь и услышал шум льющейся воды.

Решение оказалось верным — беглянки принимали душ. В здоровенном душевом уголке с фантастически красивой подсветкой. Вот я на аппетитные фигурки и залип. Прямо с порога. А Завадская ехидно заявила, что женщины у меня действительно прехорошенькие, сняла халатик, отбросила в сторону и, волнительно покачивая бедрами, пошла к подружкам!

Если бы не буйная ночка, то я бы побоялся опростоволоситься. А так мысленно напомнил себе, что эти девушки — мои, задвинул куда подальше все сомнения, заторопился следом за Мариной и, конечно же, не прогадал: нас встретили счастливыми улыбками, радостным верещанием и распростертыми объятиями, пылко расцеловали и как следует затискали. Правда, потом начали подначивать, но в кайф. Поэтому этот вариант водных процедур понравился мне в разы сильнее стандартного, вот я и вспомнил о планах на день только через час с лишним, озвучил боевой приказ, чуть не оглох от многоголосого стона разочарования и первым вышел на оперативный простор.

Одевался у себя. На пару с Завадской. Потом перебрался в гостиную, вспомнил, что ЦСД уже функционирует, потерзал терминал, оценил время доставки заказа, позвонил Инне и предложил позавтракать в нашей компании.

Слуга, естественно, приняла это предложение, минут через пятнадцать нарисовалась на пороге, пожелала моим девчатам доброго утра и нарвалась на добродушную подначку Костиной:

— Что-то ты очень уж долго добиралась. Не скажи, поскромничала и выбрала себе покои в самой дальней башне?

Девушка зарделась и призналась, что переночевала в обычных гостевых. Тут-то я свой злобный нрав и проявил:

— Ты — моя личная помощница и личность, исполняющая обязанности управляющего этим поместьем. А значит, не имеешь права быть ни робкой, ни забитой. По этой же причине тебе невместно останавливаться в гостевых покоях или жить не в хозяйской башне. Поэтому выбираешь любые покои на втором или третьем этаже, забиваешь свою гардеробную одеждой, обувью и аксессуарами на все случаи, резервируешь за собой два-три посадочных места в хозяйском летном ангаре и так далее. И учти еще одно: твой статус в моем Клане в разы выше статуса сотрудников СБ и прислуги. Поэтому, встречая и расселяя их, держись, как подобает моему доверенному лицу.

— Инн, у тебя не будет второго шанса произвести первое впечатление… — мягко добавила Маша. — Поэтому прими, как должное, тот факт, что за твоим плечом незримо стоит глава Клана, и имей в виду, что в его и наше отсутствие твое слово — Закон для любого обитателя нашего поместья.

Завадская высказала свое мнение чуть лаконичнее, но тоже в тему:

— Почувствуй себя продолжением воли мужчины, который никогда и ни перед кем не прогибается, и все вопросы снимутся сами собой…

— Почувствую! — твердо пообещала мещаночка и развернула плечи. И все время трапезы держалась достойнее некуда. То есть, наслаждалась вкусом блюд и застольной беседой, неплохо отшучивалась, изредка шутила сама и не прятала взгляд. Поэтому я ее похвалил, поставил еще парочку мелких задач, построил девчат и дал команду выдвигаться к флаерам.

Из Цитадели полетели в Вороново. Принимать технику, выделенную вроде как Нулевому Отделу «руководством ССО». Добравшись до космодрома, активировали нужный трекер, попетляли по подземному лабиринту, зарулили в первый из трех новых больших ангаров и обнаружили в нем знакомые борта — «Жало», «Семаргл» и «Черномор». Подниматься в их рубки я поленился — синхронизировал бортовой Феникс «Борея» с его «дублями», развернутыми на этих кораблях, прогнал все необходимые тесты, подождал, пока Завадская прошерстит запасы «расходников» и закажет все необходимое, снова перевел искины в режим охраны и перелетел в соседнее помещение. К «Пересвету», занимавшему практически весь объем.

С ним разобрались по той же схеме, перебрались к самому краю белого сектора, припарковались рядом с новеньким «Сварогом», десантировались из салонов и поднялись на борт гигантского корабля. Пока добирались до рубки, оценили дизайн адмиральского лифта, комфорт кают-компании для старшего офицерского состава и размеры каюты командира корабля. Потом охренели от размеров базы под голограмму системы оперативного управления флотом, пересчитали кресла на мостике и нехотя занялись делом — развернули жестко замодулированный «зародыш» искина, дождались, пока очередной Феникс возьмет под контроль весь корабль, запустили полное тестирование, отогнали в трюм десяток «Техников», закупились очередной партией «расходников» и поручили ИИ ее принять.

На обратном пути проинспектировали адмиральскую каюту, сочли, что ее можно не переделывать, спустились к «Бореям» и с чувством выполненного долга выдвинулись к КПП…

…Девчата начали готовиться к приему сразу после обеда. А я заявил, что прекрасен и так, свалил в спальню, завалился на кровать и вырубился. Спал, как убитый, до восемнадцати ноль-ноль, вернулся в сознание по будильнику и проявил сознательность — сходу отправился наводить красоту. Справился за полчаса, перебрался в гостиную, организовал ужин и вызвал к себе напарниц.

Они нарисовались в помещении через считанные минуты, оценили мой внешний вид и искренне похвалили. Потом порадовались «промежуточным» комплиментам, в темпе уничтожили свои порции и снова испарились. Зато в половине восьмого по очереди вплыли в помещение во всем своем великолепии, позволили оценить умопомрачительную красоту, насладились «финальными» комплиментами и пообещали отблагодарить. После приема. Если захочу.

— Захочу! — уверенно заявил я,

посмотрел, который час, посерьезнел и дал команду выдвигаться.

Пока поднимались в летный ангар, девчата любовались моей орденской планкой и подначивали. В сообщениях. Так как прекрасно знали, что лифт прослушивается. А после того, как с моей помощью забрались в «Бореи», организовали конференцсвязь и напрочь отпустили тормоза. Поэтому перелет до Императорского дворца субъективно схлопнулся в точку — мы хохотали чуть ли не до слез и унялись только после того, как обнаружили, что наши машины уже висят над парковочными местами. Тем не менее, вспоминать самые удачные шутки и улыбаться не перестали.

Конвойные, дежурившие в лифтовом холле, сочли это нормальным. А двум компаниям чопорных аристократов, проходивших через рамки сканеров, что-то не понравилось. Поэтому обмен приветствиями от души повеселил: нам улыбались на разрыв щек и делали комплименты, но, в то же самое время, испепеляли недовольными взглядами! Приблизительно в том же стиле на нас реагировало и абсолютное большинство дворян, которых мы встретили по пути к Мраморному залу для приемов. А после того, как мы вошли в знакомое помещение и, по традиции, пошли по кругу, мне стало не до анализа чужого поведения — я открыл текстовое сообщение Императрицы, прочитал, выпал в осадок, немного подумал и… отправил убийственные предложения девчатам. С просьбой ознакомиться и высказать свое мнение.

В этот раз первой отстрелялась Костина: написала, что это — выстрел, убивающий целую стаю зайцев, и посоветовала соглашаться, не думая. Секунд через пятнадцать приблизительно то же самое написала и вторая Красотка. А Марина изрядно шокировала:

«Даже если это игра — в чем я очень сильно сомневаюсь — то ты все равно останешься в умопомрачительно серьезном выигрыше. И пусть нам придется отойти в сторону намного раньше, чем планировалось, оно того стоит. Но государыня тебя уважает. Так что с вероятностью процентов за девяносто восемь просто дает тебе возможность обрести дополнительный политический вес. В общем, как мне кажется, ей стоит поверить. Впрочем, ты — Глава Клана, и я поддержу любое твое решение…»

Я покрутил в голове их аргументы, пришел к выводу, что шанс нарваться исчезающе мал, отправил Ромодановской ответ из трех слов и сосредоточился на происходящем вокруг нас — навелся на чету Берестовых, улыбнулся контр-адмиралу, повернувшему к нам свою благоверную, и уронил в общий канал напрашивавшийся вопрос:

«Девчат, мы, часом, не проигнорировали никого достойного?»

«Мы бы не позволили тебе потерять лицо…» - успокоила Темникова, и я, едва заметно кивнув, начал «обязательную программу» — поздоровался с Виталием Борисовичем, сделал комплимент его супруге, выслушал ответы в комплекте с поздравлениями, «не заметил» зависти и злости, промелькнувших во взгляде последней в тот момент, когда она увидела наши орденские планки, и вдумался в монолог ее супруга:

— Тор Ульфович, отчеты о вашем последнем рейде засекречены, но до меня дошла нарезка из видеозаписей, сделанных талгарскими журналистами, и несколько аналитических отчетов местных военных экспертов. Я вдумчиво изучил все вышеперечисленное, затем прогнал материалы через тактический искин и пришел к выводу, что вас и вашу команду наградили не только за сами диверсии, но и за создание идеальных условий для объявления ультиматума жителям всего Каганата. А под таким углом зрения пожалованный вам орден Белого Орла выглядит чуть менее «легковесным», чем хотелось бы. Впрочем, во мне, вероятнее всего, говорит презрение к личностям, которым эта награда встала поперек глотки: наш Император справедлив и никогда не принижает боевые заслуги сотрудников силовых структур.

Никакого вопроса он не задавал, но я все равно пожал плечами:

— Моя команда в очередной раз выполнила приказ, наши действия оценили профессионалы высочайшего уровня, а мнения доморощенных экспертов по всему и вся нас абсолютно не волнуют — как говорили наши предки, «Собака лает, а караван идет…»

…Следующее сообщение от Императрицы — на этот раз с конкретикой — мы получили ближе к середине обязательного круга и чуть-чуть замедлились. Так что к нужной двери подошли секунд за десять-двенадцать до времени «Ч» и встретили Ее Императорское Высочество Марию Александровну ни разу не верноподданническими улыбками — девчата ехидно заухмылялись, а я перевел эти безмолвные намеки на русский язык:

— Неужели вырвалась?

— Ага! — отыгрывая свою роль, гордо сообщила она, подхватила Костину под локоток и перешла на не слишком тихий шепот: — Впрочем, сегодня мои толком не сопротивлялись: стоило мне предложить матушке представить себя на моем месте, как дед махнул рукой и заявил, что рядом с вами мне все равно ничего не грозит.

— Так и есть: мы — личности злобные и абсолютно неудержимые! — весело заявила все та же Маша и шокировала окружающую публику, обратившись к дочери покойного Цесаревича первой, без титулования и практически на «ты»: — Ну что, тезка, как будем отрываться?

Племянница Игоря Олеговича сделала вид, что это более чем нормально, убедительно изобразила нетерпение и шокировала гостей еще жестче:

— Для начала пройдемся по залу и с кем-нибудь поболтаем. А то торчать на тронном возвышении порядком надоело. Кстати, Даш, ты не уступишь мне правый локоть Тора? Хочу провести следственный эксперимент и прогуляться по дворцу под руку с парнем!

Темникова, конечно же, уступила. И на пару с Костиной пристроилась к нашей тройке так, чтобы прикрывать Ромодановскую сзади и контролировать правый фланг. Потом мы начали движение, и Мария Александровна забила на сценарий:

— Ребят, я в шоке от вашего подарка тете Кате: мы разбирались с его возможностями всю прошлую ночь и половину этой, зашугали весь Конвой и уже присмотрели парочку потенциальных жертв, которых совсем не жалко!

— Это намек на то, что один подарок на двух фанаток — это несерьезно? — притворно нахмурившись, спросил я, поймал взгляд Ее Высочества, увидел в нем искорки сдерживаемого смеха, и продолжил валять дурака: — А ты уже определилась с моделью… или моделями своей мечты?

— Конечно!!!

— И что тебе мешало позвонить или прислать ссылочку?

— Врожденная скромность… и страх услышать твое любимое: «Ну, ты и нахалка…»

Мы рассмеялись, подошли к группке из четырех представителей рода Сугавара и начали работать — я вежливо поздоровался, продолжая улыбаться, представил Марии Александровне посла, его супругу, сына и невестку, затем представил ее им, сделал японочкам по комплименту и продолжил изображать первый номер в нашей компании. То есть, направлял ход беседы, менял темы разговора и задавал вопросы, которые присылала в личку Императрица.

Маша с Дашей выкладывались иначе — держали спину Ее Высочеству, не позволяли любопытным приближаться к нашей компании с этой стороны и помогали «заполнять паузы». А Марина вела себя, как ближайшая подруга Ромодановской и добавляла правильного «объема» нашему спектаклю.

Вот японцев и проняло: Сугавара-старший и его сын прониклись к нам еще большим уважением, а их супруги раздухарились и начали отвечать на прямые вопросы. Да, через переводчики ТК, зато не односложно, а достаточно распространенно — рассказывали о своих увлечениях, о городах, в которых родились и выросли, о своих впечатлениях о Новомосковске и так далее.

Во время одного из таких монологов я внезапно задумался о настоящих планах Олега Третьего на будущее своей старшей внучки и получил еще одно сообщение от государыни, в котором, как ни удивительно, содержался ответ на все мои вопросы, включая не успевшие сформулироваться:

«Маша познакомилась с Такеши, вторым внуком Императора Японии два года тому назад, во время визита Рюноскэ, наследника Сумэраги Рю, в нашу Империю. И влюбилась с первого взгляда. Но в тот момент девочка была обручена с внуком главы рода Лопухиных и себе не принадлежала, поэтому старательно давила чувства. А девятого февраля этого года Илья Лопухин, служивший в Восьмом Ударном, героически погиб. И мы с Олегом решили дать внучке шанс найти счастье. Хотя, откровенно говоря, не хотели бы отдавать Машу в другое государственное образование. Но мы ее любим, вот и опосредованно напоминаем Такеши о ее существовании. Кстати, вы Маше тоже интересны. Но ее сердце уже занято. Зато с настоящими друзьями и подругами у нее, увы, никак. В общем, если сочтете ее достойной вашей дружбы, то не отталкивайте, пожалуйста: она — вся в покойного отца. То есть, тоже настоящая…»

Мы присматривались к Марии Александровне до конца официальной части приема, пришли к выводу, что Императрица хвалила ее не просто так, и окончательно забили на «сценарий». Поэтому при первой же возможности перебрались в фуршетный зал, заняли стратегическую позицию рядом с самым дальним столом с выпечкой, отжали у проходившего мимо официанта весь поднос со свежевыжатыми соками, сцапали с большого блюда по первому крошечному эклерчику и устами тезки задали Ее Высочеству первый вопрос на засыпку:

— Ма-аш, как ты относишься к экстремальным видам отдыха?

— Никак… — вздохнула она. — Я родилась и выросла во дворце, а тут таким даже не пахнет. Ибо «требования безопасности членов Императорского рода превыше всего».

— Что ж, сформулирую этот же вопрос иначе… — притворно вздохнула Костина. — У тебя есть желание как следует оторваться, забив на требования безопасности членов Императорского рода?

— Есть, конечно… — вздохнула девчонка. — Но что это меняет?

— Да все! — хором заявили мы, а я весело добавил: — Веди себя хорошо, слушайся бабушку — и будет тебе счастье…