Полукровка – 5

Глава 19

7 ноября 2470 по ЕГК.

…Из дворца я вылетел загруженным до невозможности, но довольным, быстренько ввинтился в небо по разгонному коридору, немного попетлял по коридорам перестроения, вышел на нужную радиалку, как следует разогнался и продолжил анализировать возможности, описанные Императрицей. В таком режиме расстояние пожиралось быстрее, чем обычно, поэтому «внезапное» появление «Иглы» прямо по курсу изрядно удивило. Но я вовремя вернулся из мыслей о будущем в реальность, уронил флаер в коридор замедления, плавно завел в летный ангар, припарковался и десантировался наружу.

Желание поделиться с девчатами хорошим настроением появилось на половине пути к лифтовому холлу, а включившаяся голова подсказала способ. Так что я спустился на первый этаж, прогулялся по здоровенному универсаму, затарился всякими вкусняшками и прикупил три роскошных букета. И пусть у полок с печеным меня попыталась обаять очередная «соседка», случайно оказавшаяся в магазине одновременно со мной и вспомнившая о задаче номер один,

я не только достойно отбился, но и не расстроился. В результате на свой этаж поднялся, обуреваемый предвкушением, вышел в холл, навелся на дверь квартиры, кинул взгляд на завибрировавший комм, обнаружил пиктограмму флага «Очень срочно!», принял звонок и вслушался в голос генерала Орлова:

— Тор Ульфович, по уверениям командира группы подстраховки, у Инны Владимировны Тимофеевой наклевываются проблемы: искин кафе «Ручеек», в котором в данный момент находится ваш консультант, только что взломали и взяли под контроль двое мужчин, прилетевших в это заведение на «Орионе» с поддельным идентификатором. Силовая акция маловероятна — эти личности одеты в хорошие деловые костюмы и не обладают пластикой бойцов. Тем не менее, под морф-масками и в морф-комбинезонах, так что такое внимание может выйти боком. Наши действия?

— Тимофеева находится в кафе «Ручеек», расположенном на набережной Долгого? — уточнил я, вспомнив анимированную вывеску, мимо которой мы проходили во время каждой прогулки.

Геннадий Леонидович подтвердил, и я озвучил принятое решение:

— Мы там будем… через считанные минуты. Пусть ваши парни страхуют и пишут все происходящее, но ни в коем случае не вмешиваются. И еще: мне нужен канал связи с командиром группы подстраховки и картинка из кафе…

— Принято! Пришлю… — выдохнул он и отключился, а я открыл дверь своей квартиры, ворвался в гостиную, оглядел девчат, расслаблявшихся на диване, и перешел на командно-штабной: — У Инны проблемы. Неподалеку. Решим сами. Форма одежды — футболки, штаны, кроссовки. На сборы минута. Вперед!

Их как ветром сдуло. И меня тоже — я снова вынесся в коридор, вернулся в лифтовый холл и вызвал кабинку. А уже секунд через пятьдесят впустил в нее напарниц, примчавшихся ко мне босиком, но с кроссовками наперевес, и мысленно согласился с их решением обуться по дороге в летный ангар.

Они не потратили ни одного лишнего мгновения и во время «погрузки» в «Бореи». Поэтому на оперативный простор мы вырвались очень быстро и сходу забили на правила воздушного движения. То есть, ушли не в разгонный коридор, а в крутое пике, и навелись на нужный участок набережной. В этот момент мне прилетели запросы на подключения, так что к началу торможения я успел развернуть изображение с одной из внутренних камер «Ручейка» и услышать голос человека, приглядывавшего за Инной:

— Здравия желаю, господин подполковник. Капитан Игнат Зеленцов к вашим услугам…

Я вовсю анализировал ситуацию за столиком в уютном кабинете, тем не менее, ответил на приветствие, разрешил обходиться без чинов и выяснил отчество капитана. Потом выслушал лаконичный доклад, предельно подробно описавший все телодвижения незваных гостей девичьей компании, выбрался из флаера, подхватил Темникову под локоток и вальяжно двинулся к двери в лифтовый холл. Пока нас догоняла вторая пара, раскидал девчатам картинки, распределил цели и поставил боевые задачи. А в тот момент, когда ткнул в сенсор вызова кабинки, озверел. Ибо мужичок повыше и поздоровее перестал строить из себя галантного кавалера и выкатил Тимофеевой ультиматум:

— Что ж, раз вы не понимаете по-хорошему, значит, поймете по-плохому. Сейчас вы выложите на стол свои коммуникаторы, возьмете у моего коллеги по «чокеру», застегнете на прелестных шейках и подождете порядка двадцати секунд. А после того, как эти игрушки заработают, оплатите счет, встанете из-за стола, обопретесь на наши предплечья, мило улыбаясь, выйдете из кабинета, подниметесь в летный ангар и усядетесь в наш флаер. В противном случае стальные струны, интегрированные в «чокеры», отрежут вам головы. Что еще? Ах, да, чуть не забыл: во-он та потолочная камера под нашим контролем. И все остальные — тоже. Так что служба безопасности кафе видит то, что нужно нам. И прорваться к двери вы тоже не сможете: мы вас остановим. Вот этими полицейскими тазерами. А это, поверьте на слово, крайне неприятно. В общем, перестаем строить из себя героинь и начинаем выполнять мои распоряжения.

У бывшей одногруппницы Тимофеевой, и без того бледной, как полотно, задрожал подбородок. А Инна… насмешливо фыркнула:

— Лев Евгеньевич, верно?

— Верно.

— Вы, кажется, забыли, на кого я работаю. Или, как вариант, возомнили себя бессмертным. А зря: заместитель начальника Нулевого Отдела Службы Специальных Операций подполковник Тор Ульфович Йенсен умеет и искать, и воздавать сторицей. Говоря иными словами, даже если вы, выполнив некое задание своего работодателя, уйдете в тину, вас гарантированно найдут и вывернут наизнанку. В буквальном смысле этого выражения. И не надувайте, пожалуйста, щеки: ваше грозное сопение может испугать разве что домашних девочек, а я выросла в детдоме и разучилась бояться болтунов лет в семь-восемь. И последнее: настоятельно рекомендую забрать своего коллегу и валить на все четыре стороны прямо сейчас, иначе я засуну ваши тазеры в ваши же задницы. А это, поверьте на слово, крайне неприятно…

Следующие секунд сорок этой беседы прошли мимо меня — я вывалился из кабинки в холл кафе, улыбнулся администратору, поздоровался, сообщил, что нас заждались в кабинете, заказанном на фамилию «Тимофеева», и пообещал, что доберусь до этого кабинета самостоятельно.

Девушка почему-то решила, что мы у них не в первый раз, поэтому мило улыбнулась, открыла дверь в общий зал и пожелала хорошего отдыха. Капитан Зеленцов тоже подсуетился вовремя — «залил» прямо поверх первой картинки трекер маршрута к нужному кабинету. Поэтому, перешагнув через порог не такого уж и большого помещения, мы уверенно пошли в нужном направлении. А я снова сосредоточился на происходящем с Инной. И удивился снова — она продолжала втаптывать в грязь самомнение «незваных гостей»:

— … дилетанты: да, на таком расстоянии вы успеете меня подстрелить. А что дальше? Вынесете мое парализованное тело? Так мы в этом кафе не одни, следовательно, даже если вы запугаете администратора, то вас пристрелит СБ-шник, дежурящий в холле. Или просто-напросто закроет летный ангар, и все ваши планы накроются медным тазом. Вас заметят и мои телохранители, в данный момент сидящие в флаере: да, вы, вероятнее всего, заглушили связь, но парни не слепые. Вывод напрашивается сам собой: вы попали в ситуацию, единственный условно безопасный выход из которой — позорное бегство…

— Девочка, ты меня окончательно разозлила! — взбешенно прошипел этот, высокий,

и собрался, было, заявить что-то не менее грозное, но в этот момент я вынес входную дверь и начал стрелять. Причем ни разу не из полицейского тазера. Так что разрывные иглы, прилетевшие в локтевые суставы, укоротили говоруну верхние конечности.

Марина, ворвавшаяся в помещение следом за мной, отстрелялась в том же самом стиле, Маша, скользнув к ее «клиенту», только-только начавшему набирать полную грудь воздуха, чтобы заорать, сбила тушку на пол и деловито вколола противошоковое, а Даша спокойно подошла к бывшей однокашнице Тимофеевой, и не дала сорваться в истерику:

— Здравствуйте! Я — старший лейтенант Дарья Алексеевна Темникова, Нулевой Отдел ССО СВР. Ваши несостоявшиеся похитители нейтрализованы и вот-вот начнут «петь». Но допросы — дело несимпатичное, поэтому составьте мне, пожалуйста, компанию. В смысле, посидите вместе со мной в общем зале, пока моя команда не выяснит, что за самоубийца стоит за этими недоумками.

Первую половину монолога трясущаяся девица однозначно не поняла, зато вторая в комплекте с благожелательной интонацией и желанием свалить куда подальше сотворили чудо — «самое слабое звено» все-таки нашло в себе силы встать и, старательно не глядя на «инвалидов», вышло из кабинета. К этому моменту я успел перетянуть культи жгутами и содрать с «подопечного» морф-маску, поэтому, дождавшись щелчка дверного замка, уделил немного внимания Тимофеевой:

— Здравствуйте, Инна. Следующие несколько минут я буду занят. Да и после допроса… отправлюсь буйствовать к заказчикам этого непотребства, но либо сегодня вечером, либо завтра утром приглашу вас в гости.

Она прервала молчание, поблагодарила нас за своевременное появление и помощь, а затем вышла из-за стола, направилась к двери и, проходя мимо «говоруна», только-только начавшего приходить в себя, хищно усмехнулась: — С большим удовольствием посмотрела бы на ваше экстренное потрошение, но воля Тора Ульфовича для меня закон, так что наслаждайтесь последствиями своего идиотизма…

…Последние минуты полторы-две экстренного потрошения я не столько злился, сколько мысленно повторял совет государыни не цацкаться с врагами. Поэтому, закончив это мероприятие, передал «инвалидов» парням капитана Зеленцова, пообщался с двумя генералами, решил пяток мелких, но важных вопросов, кивнул девчатам, в их сопровождении вышел из кабинета, поднялся к «Буянам», загрузился в салон своего и первым тронул машину с места.

По дороге к Вороново «вынужденно» пообщался с Цесаревичем и его матушкой, поймал сообщение Переверзева, изучил файл со всеми нужными данными и загрузил напарниц Ценными Указаниями. Поэтому на космодроме команда не потеряла впустую ни мгновения — десантировавшись из флаеров, мы взбежали по аппарели «Зубастика», поднялись в рубку и попадали в кресла прямо в гражданке. Да, сидеть было неудобно, но мы не стенали — я связался с оперативным дежурным, подождал, пока он сдвинет в сторону бронеплиту, вывел борт из ангара и повел к Пущино. Практически напрямую, так как эта часть Новомосковской агломерации «Периметром» не защищалась, и к ней можно было подойти «впритирку» к воздушным трассам для флаеров.

Пока «яхта» пожирала расстояние, Владимир Михайлович прислал еще одно сообщение. С точными пространственными координатами всех восьми интересующих меня коммуникаторов. Вот я и попросил Феникса наложить их на трехмерную карту города, полюбовался появившейся картинкой, поиграл масштабом и довольно оскалился.

Предвкушал всю оставшуюся часть перелета. А после того, как вывесил борт над городским поместьем Скобелевых,

с наслаждением спустил кластер искинов с поводка, дождался доклада о завершении взлома ИИ и блокировки связи, дверей и летных ангаров, удовлетворенно кивнул, встал с кресла и первым вошел в лифт. А секунд через пятьдесят спустился по аппарели прямо к парадной лестнице, вальяжно поднялся по полукруглым ступенькам и вошел в особняк. Правда, не первым, а следом за «Буянами», но рисковать жизнями девчат и своей я не собирался. Вот и перестраховался.

Пока поднимался на второй этаж по внутренней лестнице, услышал два выстрела, чей-то крик боли, треск ломающейся двери и испуганное верещание. Но замедляться и не подумал — видел «веселые картинки», демонстрируемые камерами штурмовых дроидов, вслушивался в комментарии Феникса и знал, что ситуация под контролем. Не затупил и на верхней площадке — уверенно повернул налево, в коридор, украшенный парадными портретами самых выдающихся членов рода Скобелевых, мазнул взглядом по паре-тройке лиц, косивших под живые воплощения понятий «самоуверенность» и «снобизм», поморщился и переступил через порог кабинета, открытого альтернативным способом.

Глава рода обнаружился в кресле за рабочим столом — гневно сверкал глазами на зависть Зевсу, Перуну, Райдзину и другим богам, олицетворявшим разрушительную силу природы. А начальник службы безопасности этого рода лежал на полу, уткнувшись мордой в паркетину, старался не шевелиться, чтобы не провоцировать «Буяна», наступившего ему на спину, и негромко стонал от боли. Что, в общем-то, было неудивительно, ведь один из дроидов, ворвавшихся в это помещение, отстрелил ему правую руку. Ту самую, которой особо героический аристократ выхватил игольник.

Разводить антимонии я был не в настроении, поэтому не стал тратить время на приветствия, взаимные представления и обсуждение погоды:

— Говорят, вам нужны коды доступа в мою «Цитадель»?

Виталий Васильевич имел глупость пропустить этот вопрос мимо ушей и пообещал, что мне «это» даром не пройдет.

Я достал из кобуры скрытого ношения табельный «Шторм», деловито сменил магазин с разрывными иглами на магазин с обычными, всадил одну штуку в правый плечевой сустав лжеца и холодно оскалился:

— Меня даже не пожурят, ведь ваши люди пытались похитить сотрудницу Императорского банка, не смогли, были задержаны на месте преступления и дали признательные показания. Впрочем, по сравнению с тем, что мои искины обнаружили в вашем коммуникаторе, коммуникаторе вашего родственничка и архивах видеозаписей искина службы безопасности вашего поместья, попытка похищения подданного Его Императорского Величества выглядит детским лепетом…

— Вы не имели права взла— … — начал, было, он, но поймал еще одну иглу и заткнулся. А я покосился на блондиночку, деловито накладывавшую жгут на культю начальника СБ, и все равно ответил на вопрос, сформулированный не до конца:

— Вы снова ошибаетесь: я получил санкции и на взлом электроники, и на проведение допросов, и на показательное уничтожение личностей, плюющих на Закон. Кстати, слово «показательное» было использовано не просто так: раз особо самовлюбленные идиоты вроде вас проигнорировали и уничтожение крупных криминальных структур, и наказание княжеского рода Меншиковых, значит, либо вконец обнаглели, либо не умеют учиться на чужих ошибках. Вот государь и ввел в Уголовный Кодекс пару-тройку новых статей.

— Да, но я о них ничего не слышал!!! — взвыл Скобелев.

Я равнодушно пожал плечами:

— Зато наверняка слышали о существовании всех остальных статей УК Империи Росс, тем не менее, со спокойной совестью приказали похитить Инну Владимировну Тимофееву, купили партию краденых противотанковых мин для минирования моего поместья и готовились убить меня.

Он скрипнул зубами и заявил, что я заслуживаю смерти, а значит, рано или поздно до меня кто-нибудь да доберется.

— Мечтайте, пока есть время и возможности… — холодно усмехнулся я, помог девчатам опуститься в кресла, а сам подошел к начальнику СБ, присел на корточки, ткнул стволом игольника в культю, подождал, пока мужчина проорется, и сделал предложение, от которого было сложно отказаться: — Мне нужны признания. Причем на камеру. И я их получу даже в том случае, если придется нарезать вас мелкими ломтиками. Упретесь — начну с этого обрубка. Пойдете навстречу — подарю быструю и безболезненную смерть. Каким будет ваш выбор?

Он сломался еще до того, как я договорил:

— Пойду навстречу…

— Замечательно… — довольно кивнул я и перешел к конкретике: — Тогда поднимаетесь, садитесь во-он в то кресло и отвечаете на вопросы, которые будет задавать мой искин через динамик штурмового дроида. Вопросов будет много — обо всей противоправной деятельности Виталия Васильевича и на них надо будет ответить предельно подробно. Кстати, умалчивать о чем бы то ни было не советую: ваши коммы и искин действительно взломаны, информации о противоправных действиях предостаточно, а я очень не люблю, когда меня ни во что не ставят. Так что сочту ваш поступок односторонним отказом от наших договоренностей и воздам за преступления сторицей…