Порочная связь

Глава 19

Настоящее время.

Герман.

В этой квартире у нас было первое свидание. Как сейчас, его помню. Тогда я был уверен, что оно станет последним. Около часа, или двух был уверен. А потом понял, что одной встречи мне мало. И унизительно стал просить о второй встрече. Упрашивал две недели, между прочим. Крепким орешком оказалась девочка. Я, чуть было, не поверил, что мы больше не увидимся.

Стучусь в двери. Точно так, как тогда. Два стука, пропуск и еще три. Не знаю, зачем нужна такая осторожность. Ведь, наверняка, эта квартира съемная. Вряд ли, женщина бы стала подставляться, снимая жилплощадь у кого-то из знакомых. Скорее всего, квартира просто арендована на пару часов. Это логично, и лучше, чем номер в гостинице. Вряд ли, тут нас станут искать. Но моя девочка настаивает на секретности, и я послушно соглашаюсь. Так уж у нас повелось с самого начала.

Щелкает замок, дверь приоткрывается, пропуская меня в квартиру. Прохожу вперед, оглядываюсь. Женщина сразу запирается на оба замка. Будто, кому-то может прийти в голову ломиться сюда, пока мы будем заняты друг другом. Нет, тут другое. Уж, скорее, она запирает на все замки, опасаясь, что я могу сбежать в шоке от ее фантазий. Малышка эта далеко не промах. Вон, что в прошлый раз придумала. Даже ножницы садовые притащила. Огонь, а не баба!

— За тобой никто не следил? — поворачивается сейчас ко мне лицом и испуганно смотрит в глаза.

Милая, мы не в кино, в жизни все гораздо прозаичнее. Или этот испуг — начало новой игры? Если так, то мне уже нравится.

— Я был очень осторожен, — включаюсь в забаву.

На женщине в этот раз серой платье длиной до колен. Оно выглядит достаточно скромным. И, если не знать, какая прелесть скрывается под тканью, наряд можно было бы назвать скучным. Но я-то помню, как моя малышка выглядит в обнаженном варианте. Как спелый плод, которым невозможно насытиться. Идеальная для меня. Руки так и чешутся потрогать ее прелести.

Женщина припадает к глазку, всматриваясь в то, что происходит за дверью. Раньше она так никогда не делала, ее игра просто на высоте. Потом, не глядя на меня, проносится мимо и задергивает шторы, погружая комнату в полумрак.

Жаль, мне так нравится смотреть на ее прелести во время секса. Но, если девочка хочет поиграть, так и быть.

— Ты уверен, что никто тебя не видел? — переспрашивает.

Ну, актриса, черт возьми!

— Да, конечно, — усмехаюсь, подыгрывая, — я шел к тебе тайными тропами. Пробирался катакомбами, а потом по водостоку. И дальше через подвал, даже лифтом не пользовался. Проверял, чтобы в подъезде не было подозрительных лиц.

Уж, старался, как мог. Теперь мне положен приз в виде качественного секса. А это моя девочка может устроить, я точно помню.

В паху стало тесно, и сердце ускорило бег, едва я представил себе, что она может. Но нужно держать себя в руках, и не ломать игру. Малышка сама поведет дальше, это она любит. До встречи с ней, я не представлял, каким ярким может быть секс, когда женщина ведет. А теперь жду каждой встречи, как новогоднего подарка.

Однако, вместо того, чтобы наброситься на своего агента под прикрытием, моя девочка только закатила глаза.

— Я серьезно! А ты ерничаешь! — восклицает она, комкая штору в кулачок. — Никто не видел тебя здесь?

В ее глазах испуг. И, если это игра, то очень талантливая. Может, она актриса у меня? Такая мысль уже приходила мне в голову, но потом я отказался от нее. Что актрисе было делать на конференции по управленческому учету, где мы познакомились?

— Никто, — сдаюсь.

Она облегченно выдыхает. Подхожу к ней и обнимаю за талию. Рука машинально проходится по плавному изгибу, опускается на ягодицу. Да, все на месте. Тонкая талия, зачетная задница. И сиськи у нее, что надо. Как спелые дыни. Между такими только член загонять. Кстати, надо бы это попробовать. Если наша игра не заведет к очередному, непредсказуемому, финалу, так сегодня и сделаю. Мой внутренний эстет ликует всякий раз, когда я прохожусь пальцами по классной фигуре этой прелестницы. Великолепно, классно. Идеальная женщина, и моя. На пару часов точно моя.

— Не надо, — отстраняется, выставив вперед руку.

От неожиданности я ослабляю хватку, и женщина отходит от меня в сторону.

Тааак, у нас новая история? В недотрогу мы еще не играли. Кстати, странно, как упустили такой шикарный сценарий. Мне всегда нравилось ломать ее, наблюдая, как эта малышка теряет голову. Почему бы не поиграть в это снова? С того дня, когда она впервые сбросила броню, прошло достаточно много времени, чтобы я успел забыть, как это было классно.

Женщина проходится по комнате, к комоду, на котором стоит ее сумка. Она лезет внутрь рукой, достает конверт и протягивает мне.

— Я нашла это сегодня в двери своей квартиры, — говорит она.

Заглядываю внутрь конверта. Там, сложенный вдвое, листок бумаги. Достаю его, разворачиваю.

— Я знаю ваш секрет, — читаю вслух. Поднимаю глаза на женщину, — и что?

А что еще мне было сказать? Не говорить же о том, что получил точно такое же послание сегодня?! Какая-то тварь подсунула письмо под двери моего кабинета. И, надо же!? Именно в то время, когда во всем здании из-за поломки вырубило электричество! Если бы этого не случилось, я бы уже знал личность шутника, камеры слежения для того и придуманы. Но охрана смогла включить запись только после того, как поломка была устранена. Поэтому придется теперь искать виновника этой клоунады другими методами.

— Как? Что? — вопрошает мое счастье, вытаращив на меня глаза. — Кто-то про нас знает! Вот что!

Она не на шутку напугано. Это видно по побледневшему лицу и рукам, которые она сжала в кулачки по побледнения костяшек.

— Почему ты решила, что в записке говорится о нас? — спрашиваю, всматриваясь внимательно в ее лицо. — Там же напрямую не сказано, и доказательств нет никаких.

Вот черт! В ее глазах застыл ужас. Признаюсь, мне тоже именно мысль про наши игры первой пришла в голову, когда я прочитал записку.

— У меня нет других секретов, — шипит она на меня, делая шаг вперед.

Сама невинность! Охренеть!

Это только у меня скелетов в шкафу припрятано на пару пожизненных?

Если бы думал о них постоянно, уже бы башкой тронулся. Впрочем, может, и задумаюсь. Говорят, перед смертью все переосмысливают жизненный путь. Но пока до этого далеко. И лучше не думать о будущем в аду, пропуск куда мне заказан.

Но одно дело я, а другое моя девочка. Она же только в наших играх смелая. И только потому, что ей не хватает азарта в реальной жизни. Это я понял с первых дней общения с ней. А теперь малышка переполошилась из-за какой-то там записки. Если тот, кто это прислал, настроен серьезно, он еще объявится. Это я по своему опыту знаю. Можно расслабиться, пока этого не случилось.

— Хорошо, — говорю, кивая. — Нет, так нет.

— Как ты можешь быть таким спокойным!? — всплескивает руками. — Я весь день себе места не нахожу!

Подхожу к ней, обнимаю за талию, прижимаю к себе. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая, легко уловимый, аромат орхидеи. Чего только женщины не придумают, чтобы охеренно пахнуть?! Плевать! Мне нравится, это главное.

— Успокойся, — выдыхаю ей в ухо.

Знаю, что молочная кожа уже покрылась мурашками, — обычная реакция моей малышки на эту ласку. Иногда мне кажется, что я знаю ее тело лучше, чем свое собственное.

— Мне страшно, — жалуется она, всхлипнув. — Кто это прислал? Зачем? Что мы о нем знаем?

У меня вырывается досадный смешок.

— А что мы знаем друг о друге, милая? — спрашиваю иронично.

Она вздрагивает. Отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

— В каком смысле? — спрашивает.

— Прямом, — отвечаю. — Мы встречаемся полгода, а я даже не знаю твоего имени.

Молодец, Гер! Секс — не повод для знакомства, верно?

Я спрашивал ее несколько раз, она ни разу не ответила. Каждый раз отпрыгивает от этой темы, как от ядовитой змеи. И сегодня, я уверен, попытается соскочить.

Вся эта конспирация завела нас слишком далеко. Не скрою, было забавно, даже интригующе. Но обстоятельства изменились. Теперь дело не только в нашей игре. Кто-то играет с нами. И я обязательно узнаю, кто именно.

— Зачем тебе мое имя? — спрашивает она. — Раньше нам не нужно было много знать друг о друге.

Я снова хохотнул.

— Много знать?! — спрашиваю, подавив смешок. — Да я ни черта о тебе не знаю! Кто ты, девочка?