Порочная связь

Глава 27

Агата.

Все непривычно и странно. После возвращения из полутемной темницы, на свет божий, как заново родилась. Вот то был реальный треш, а в нормальном мире все такое простое и обыденное. И метро уже не раздражает, как прежде. Только бы не сбить кого-то еще! Господи!

Возвращаюсь в офис. Тут все, как обычно. Вот только, ощущение, что весь мой мир рухнул, изменился безвозвратно, не покидает меня. Но это только иллюзия в моей голове. Небо же на землю не падает от того, что я сбила человека насмерть?! И людям все равно, где я провела последние сутки и что со мною было. Им плевать на такие мелочи. Если это не касается их лично.

Да, никто не заметит, если в наш офис залетит дракон! Даже, если торнадо снесет половину здания, вторая половина офиса так и останется сидеть за своими рабочими местами. Здесь ничего не меняется.

И это прекрасно! То, что нужно!

Сегодня, как раз, тот случай, когда меня это радует. Уж лучше так, чем новое приключение с допросами и одиночной камерой!

— Опять ты сдала сводку не вовремя, — привычно цепляется ко мне Чмо Аркадьевич.

Этот гад снова нависает надо мной, гневно расплевывая вокруг свой яд. И раньше меня всегда подташнивало от скрежета голоса нашего нового начальника. Да, только вся моя жизнь, словно, поделилась на до и после. И этот наезд уже не цепляет струны самоуважения в моей ранимой душе. После пережитого я, кажется, готова слушать надуманные глупые придирки часами. Ведь, как ни крути, они намного приятнее серой комнаты, запертой на замок, и допросов следователя.

— Кирилл, а ты не хочешь назначить кого-то другого ответственным за эту задачу? — спрашиваю, глядя мужчине в глаза.

Это недоразумение не придумало ничего лучше, чем пригласить меня к себе в кабинет. На ковер к начальству, так сказать. И теперь смешно раздувает ноздри, придумывая, как уколоть меня побольней.

— Мне видней, кому ее делать, — язвительно лыбится этот чудак.

Еще два дня назад я бы стала закипать от этого мерзкого вида. Но не сегодня! После часов, проведенных в изоляторе, любая колкость начальства кажется комариным укусом, на который не хочется обращать внимания. Теперь мне даже странно, что когда-то я всерьез могла воспринимать это ребячество. Самое натуральное баловство!

Это похоже на дурацкую игру, в которой я каждый раз вынуждена оказываться в дураках. Марафон закидонов неуверенного в себе неудачника и его подчиненной с низкой планкой веры в свои силы. Каждый раз без смысла. И всегда без цели.

Зачем соглашаюсь на это? А, ведь, соглашаюсь, если терплю?!

Странный день. Все привычное теперь воспринимается иначе.

— Кирилл, почему ты меня ненавидишь? — спрашиваю. — Все из-за должности? Ну, так не переживай. Ты уже победил, кабинет твой. Чего тебе еще от меня нужно?

Поразительно, как смена декораций в жизни меняет восприятие. Я бы не решилась сказать это вслух еще два дня назад. Тем более, и это больнее всего, озвучить правду о своем поражении. Да, мне не позволили стать руководителем, и сделал это мой собственный муж. Но и я виновата не меньше. Я могла воспротивиться, но не сделала этого. Даже не пыталась. Просто позволила мужу принять решение вместо меня. Как последняя неудачница, у которой нет собственного мнения и толики уверенности в себе.

Это было обидно и унизительно. Но это унижение с лихвой компенсировалось тем, что мой Слава, не задумываясь, вытащил меня из передряги. Не знаю, чего ему это стоило. Но муж заверил меня, что никому не позволит упечь меня за решетку. И я ему верю. Слава всегда был надежен, этого у него не отнять. Именно такой каменной стены за спиной для меня и искала мать когда-то. Просто я не осознавала, насколько важно иметь такого человека рядом.

— Я тебя не ненавижу, никогда такого не было, — говорит Кирилл, а я фыркаю в ответ, не веря этому пафосу. Но следующие его слова сметают с моего лица ухмылку. — Ты мне всегда нравилась, Агата. Но ты не обращала на меня внимания. Никогда. Как еще обратить на себя внимание? Не скажешь, Агата?

Челюсть медленно уползла вниз, в горле пересохло. Такого ответа я не ожидала, от слова совсем. Это что? Признание в любви?

Да, быть того не может! Кирилл?!? Никогда! Может, это он так шутит?

— Что? — голос поник от шока. — Эээ... что… зачем?

— Ты же знала, что я давно в тебя влюблен, — сетует Кирилл.

Ничего такого я не знала. Мне, вообще, не было до него никакого дела, пока он не стал моим непосредственным начальником.

— Я не знала, — ошарашенно мотаю головой, вжимаясь в кресло. Будто, это может спасти меня от щекотливого разговора?! — Даже не представляла…

— Конечно, ты же у нас королева! — хмыкает мужчина, усмехнувшись.

И что это такое он несет? Глупости! Какая из меня королева? Да со всеми своими недостатками я не тяну даже на ее внучатую племянницу!

— С такой внешностью, еще и умная, — продолжает Кирилл, — конечно, ты можешь выбрать любого мужчину.

Быстро проморгав, я пытаюсь как-то собрать в голове безумные мысли. Эти гады разбрелись по черепной коробке, распуганные неожиданным признанием моего извечного врага.

Что это он такое говорит? И почему именно сегодня? Когда я почти смирилась с тем, что его тупые придирки мне предстоит слушать до конца жизни!

— Я замужем, — выдавливаю из себя самое, на мой взгляд, разумное оправдание. Не ответ на признание в любви, конечно. Но и у меня никто не спрашивал, хочу я каких-то выражений чувств или нет, — ты же помнишь об этом?

И я не ищу себе мужчину. Меня все устраивает. Новых приключений мне не нужно. Тем более, на работе.

Боже! Да мне хватит тех проблем, что уже есть! И, кто прислал ту странную записку, все еще, не ясно.

— Брось, Агата! — восклицает Кирилл. — Кто в наше время заботится о супружеской верности? Да ни одного мужика в нашем офисе штамп в твоем паспорте не остановит!

Хотела огрызнуться, что мне важен этот штамп, но не смогла. Разве, я имею право на такие высказывания? Сама изменяю мужу, играю в игры и лгу. Чего же ждать от мужчины, который готов сделать то же самое? А конкретно этот мужчина не придумал ничего лучше, кроме как задирать меня постоянно. Думал, что так я проникнусь к нему, как к мужчине? Не знала, что кто-то еще так делает. Разве, это не из историй про начальную школу, м?

— Ты преувеличиваешь, — сопротивляюсь услышанным глупостям. — Скажи еще, что каждый мужчина в нашем офисе влюблен в меня?!

— Нисколько! — отрезает Кирилл. — И ты сама это знаешь!

Боже! Да ничего такого я не знаю! И нет во мне ничего особенного, иначе, я бы уже знала об этом. Ну, или хотя бы догадывалась. Так нет же, всегда понимала, что я самая заурядная, и нет во мне ничего особенного.

— Ладно, — говорю, изо всех сил жалея, что, вообще, затеяла этот разговор. Будто, мало мне было того, что я боюсь лишний раз оторвать взгляд от экрана компьютера, постоянно ожидая новой порции замечаний? — Давай, больше не будем об этом?

А что обсуждать-то? Уж лучше бы занималась отчетом, а не расспросами!

Эх, так всегда — хорошая мысля приходит сразу после того, как моя тупость довела до фиаско.

Кирилл кивает, грустно улыбнувшись. Вот теперь и ему неудобно стало, и мне было бы лучше всего этого не слышать. Час от часу не легче. Вместо раздражения теперь меня будет преследовать неловкость. Эх, лучше бы мне держать язык за зубами! Но нет же, Агата не может промолчать!

Вот я дура!

Или оно того стоило? Хм, Кирилл сильно поубавил пыл, и до конца дня в мою сторону не прилетело ни одного упрека. Пожалуй, все же, расставить точки над и не мешало. Когда карты раскрыты, в придирках потерялся смысл.

И да, мой новый начальник был прав. Без его подколок, я быстро забыла о существовании раздражителя, снова погрузившись в работу. Но потом, когда вышла из офиса, мои мысли снова вернулись к нашему разговору.

Он что? Все это серьезно? Ну, о том, что я какая-то особенная?!

Нет, конечно же нет, это не может быть так. Моя мама, к примеру, всегда говорила, что я совсем не умею скрывать свои недостатки. А их у меня целый вагон. Бедра слишком округлые и широковаты. Правда, полная грудь, как моя, нынче в моде. Но в сочетании со слишком тонкой талией, и грудь и бедра кажутся еще больше, чем они есть. А скрывать этот перепад крайне непросто. И с выбором одежды вечный напряг. На мои нестандартные изгибы мало что садится. А подгонять под себя я никогда толком не умела. Вот и приходится каждую обновку нести к мастеру. Чтобы подправить там, где должно облегать, а не торчать.

Задумавшись, я остановилась напротив витрины магазина, в котором хорошо видно мое отражение.

И что такого Кирилл во мне увидел? Что, по его мнению, тянет на то, чтобы обзывать меня королевой. Он же это с издевкой сказал? Конечно! Как иначе? Я совершенно обычная, это же видно.

Выдыхаю, отворачиваюсь от своего отражения в зеркале и разворачиваясь к проезжей части. И ровно в этот момент, прямо перед самым носом, останавливается черный внедорожник. Тот самый, черт возьми! С бронированными стеклами.

Тонированное окно открывается, опускаясь вниз, и я узнаю того, кто приняла решение больше не видеть.

— Садись в машину, — бросает мне мужчина резко.