Порочная связь

Глава 36

Агата.

Заново переживаю тот кошмар, который всколыхнул во мне один только вид нижнего белья в конверте. Если до этого момента, я старалась успокаивать себя тем, что все происходящее, — лишь цепь совпадений, то теперь все иначе. Этот момент, словно жирной чертой, разделил все события моей жизни на до и после.

Ужас снова сковал сердце. Потому, что отрицать действительность больше нельзя. Кто-то целенаправленно сводит меня с ума. И делает это мастерски. Извращенно дьявольски и смакуя каждый следующий шаг.

— Детка, уходи от него, — снова просит Герман. — Он угробит тебя. А я никак не могу тебя защитить, пока ты с ним.

А кто сказал, что мне будет лучше, если я решусь уйти от мужа? Быть может, Слава не идеален. Но он надежен. По крайней мере, всегда был. До того дня, когда я стала сомневаться в нем.

Как долго Герман станет меня защищать? Пока ему не надоест?

Этот мужчина слишком любит все, что доставляет ему удовольствие. Будь это крутая тачка или красивая женщина — все равно. Он поиграет со мной ровно столько, сколько ему это будет интересно. Но, во имя этого недолгого периода, я полностью разрушу свою жизнь. И что тогда?

Боже!

Что я натворила? Во что вляпалась? Зачем не послала к черту этого самоуверенного дьявола?

Может, нужно идти домой и рассказать обо всем мужу? Честно сознаться и попросить прощения? Нет! Я, даже в самом страшном сне, не решусь на это! И что, если это не он сводит меня с ума?! Тот Слава, за которого я выходила замуж, никогда не поступил бы со мною так.

Но, по правде говоря, Агата, которую он когда-то взял в жены, тоже ни за что не отважилась бы наставить ему рога.

— Я не уверена в том, что это Слава, — повторяю, желая уговорить саму себя.

Герман прав, многое указывает на Славу. Но муж ничем не выдал того, что знает правду. А Слава не из тех, кто станет молча закрывать глаза на измену. Этот мужчина не терпит непослушания ни в чем. Страшно представить, что ждало бы меня, узнай он о предательстве.

Да и мой роман на стороне трудно назвать предательством. Я с самого начала знала, что ничем наши отношения с Германом не закончатся. И не собиралась уходить от мужа. Пусть, меня многое не устраивало. Но развод?!? Нет, это слишком резкий шаг для меня.

— Черт возьми! — срывается Герман резко. — Агата!

Мужчина, схватив меня за плечи, уставился в мои глаза.

— Перестань уже жить в своих иллюзиях! — кричит он мне в лицо.

— Не понимаю, о чем ты, — пытаюсь вырваться из захвата. Но Герман крепко держит меня.

Мужчина язвительно хмыкнул.

— Я знаю тебя, Агата, — говорит Герман, смягчив тон, — гораздо лучше, чем тебе кажется.

Он самоуверен до безобразия! Как он мог узнать меня, если мы видимся всего на пару часов в неделю?

— Ты удивительная девушка, — говорит мужчина. — Несмотря на потрясающую внешность, ты поразительно в себе не уверена. Любишь секс и удовольствие, но боишься сама себе в этом признаться. Хочешь быть идеальной для всех и каждого. И, при этом, совершенно не желаешь быть хорошей для самой себя.

С каждым новым словом моя челюсть опускается все ниже. Такого ни один мужчина не говорил мне ни разу. Пусть, не со всем согласна. Вернее, ни с чем не согласна. Потрясающая? Идеальная? Конечно, я совсем не такая.

— Ты не перестаешь удивлять меня, — продолжает Герман, повергая меня в шок и панику. Я не приучена слушать лесть и комплименты в свой адрес.

Ни один мужчина еще не говорил со мной так. Даже Слава. С мужем я с самой первой встречи знала, что мы поженимся. Так за меня решила мама. И я не была против, просто смирилась. Хотела только быть ему хорошей женой и не интересовалась у мужа ни разу, что он обо мне на самом деле думает. Как и он не задавал мне подобных вопросов.

— Такая разная, всегда интересная, — говорит Герман, продолжая откровенничать мне обо мне же.

Быть может, пока я ему интересна. Потому, что к каждой нашей встрече готовлюсь, продумывая все до мелочей. Мне хочется, чтобы это был фейерверк, который пройдет идеально. Но в реальной жизни все совсем иначе. Я не такая, какой Герман привык меня видеть. И он прав — так, как раньше, уже не будет.

И так, как он хочет, тоже.

— К чему все это, Герман? — спрашиваю. — Твои слова ничего не изменят. Можешь не утруждать себя.

В глазах мужчины сверкнул опасный огонек.

— Будь моей, Агата, — шипит он, — пожалуйста.

Последнее слово далось ему особенно тяжело. И прозвучало так, словно, этот человек, вообще, не привык кого-то о чем-то просить. В груди сладко екнуло от мысли о том, что это мне удалось изменить его. Но нет, нельзя обольщаться.

— И как это будет? — шиплю в ответ, сверкнув глазами. — Ты разведешься с женой и женишься на мне?

Мужчина вздрогнул от моего вопроса, как от удара хлыстом.

— Не хочу тебя обманывать, — произнес он тихо. — Я никогда не разведусь. Но это ничего не значит для меня, просто сделка.

Закатываю глаза. Наверное, точно такие же слова говорят все мужчины своим любовницам. Боже! В мире еще не перевелись дурочки, которые в это верят? Я не настолько наивна!

— Вот как? — мои губы скривились в злой усмешке. — Запрешь меня в чулане, чтобы трахать, пока жены нет дома?

— Не ерничай, Агата, — не хочет отказываться от своей идеи Герман. Он же предупреждал, что всегда добивается своего. — Все будет не так.

— А как? — рычу в ответ.

Могла ли я представить, что наши отношения закончатся таким разговором? Та ни за что в жизни!

— Как ты захочешь, — кивает в ответ мужчина.

Он спятил?

— Чего ты хочешь, Агата? — продолжает штурм Герман. — Квартиру? Машину? Может быть, дом? Украшения? Счет в банке? Назови сумму, я все устрою.

Боже! Мне не верится, что мы, на самом деле, обсуждаем условия, при которых мне предлагается стать содержанкой. Даже в кошмарном сне такой фарс бы не приснился!

— Перестань, — прошу его, вырываясь из хватки мужчины, — это звучит нелепо.

— Разве?

— Да. Меня устраивает моя жизнь. Я ничего не хочу менять.

Отворачиваюсь от него, глазами ищу платье. Я искала поддержки, а получила непристойную подачку. Как объяснить мужчине, что меня не прельщают любые его подачки? Не так меня воспитывали, совсем не так.

— Устраивает, правда? — прилетает мне в спину.

— Не сомневайся! — отрезаю, наклоняясь за платьем. — И муж, и работа. Все устраивает.

Да что он о себе возомнил? Считает себя эдаким призом, ради которого любая готова поставить на кон все, что у нее есть?!

— Почему ты не согласилась на повышение, Агата?

Простой вопрос, которого я совсем не ожидала. Ответ на него сводит меня с ума вот уже два месяца. Но обсуждать это с Германом я не планировала.

— Как ты узнал? — поворачиваюсь к мужчине лицом.

— В твоем личном деле есть пометка об этом, — спокойно отвечает он. — Так почему, Агата? Он запретил?

Как он угадал? Вот так запросто!

— Это не твое дело, — огрызаюсь, застегивая молнию на платье.

Мне резко захотелось расплакаться. Навзрыд, как в детстве. Но я должна держать себя в руках и не показывать слабость. А все потому, что он прав. На сто процентов. В том, к чему привело мое желание быть идеальной женой и неумение отстаивать свои интересы. Я ночами не сплю, обдумывая ответы, которыми могла бы попытаться отстоять свою позицию. Но ужас в том, что время не отмотаешь, и эти слова никогда не будут произнесены. Они просто не нужны, поезд ушел.

— Ты не сбежишь от себя, Агата, — предупреждает Герман. Да как он смеет?! Это моя жизнь! — Однажды придется признать правду.

— И в чем же, по-твоему, правда?! — мой голос нервно скрипнул.

— Ты так увлеклась, пытаясь угодить всем вокруг, что перестала замечать самое главное.

Он просто сволочь! Резким движением смахиваю слезинку.

— Пошел ты! — выплевываю ему в лицо. — Ты ничего не понимаешь в моей жизни! Ничего обо мне не знаешь! И как к тебе попало мое личное дело? Расскажешь?

— Не важно, как я смог прочитать его, — говорит Герман. — Важно то, что в той компании тебе не место.

— Что?!

— Если хочешь повышения, то искать его нужно в другом месте, — его голос спокоен. Но напряженные мышцы выдают в мужчине то, что этот разговор для него крайне важен. — Поверь мне, детка, там тебя никогда не сделают руководителем, даже самого низшего звена.

Мне больно это слышать. Настолько, что сдержать себя не удалось, и предательская слезинка покатилась по щеке. Герман подхватил ее пальцем, смазывая, проводя рукой по щеке.

— Почему ты говоришь так?

Я догадывалась. Но мне важно услышать.

— Потому, что знаю наверняка, что это так, — говорит мужчина. Его голос обволакивает, успокаивая. — Я много раз нанимал сотрудников. И, если видел в личном деле подобную отметку, то кандидат даже не попадал на собеседование. Руководителю нужно брать на себя ответственность. А ты своим отказом показала, что не хочешь этого делать. Попытай счастье в другом месте. Уверен, у тебя получится.

Он успокаивает, но мне только хуже. Слезы текут уже по обеим щекам.

Герман обхватывает мое лицо обеими руками, прижимается губами к моим, мокрым от слез, губам.

— Не плачь, малышка, — шепчет, оторвавшись от моих губ, — не могу видеть твоих слез. Я люблю тебя.