Порочная связь

Глава 48

Внезапно в двери щелкнул замок. От неожиданности, я подскочила с подоконника, на котором было так комфортно наблюдать за прохожими внизу. Затаила дыхание, напряженно ожидая появления незваного гостя. И выдохнула, узнав знакомый силуэт.

— Ты? — мои брови приподнялись от удивления. — Что ты здесь делаешь?

Быстро преодолев, разделяющее нас, расстояние, Герман подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть. Он несколько раз прокрутился со мной на руках. Медленно опустил на ноги.

— Я скучал, — прошептал, склонившись к уху. Его горячее дыхание обожгло щеку и спуталось в волосах. — Ты даже себе не представляешь, как сильно я скучал…

От его хриплого тона у меня перехватило дыхание. Сердце учащенно забилось, в груди сладко екнуло. Между нами происходило всякое, часто за гранью всех приличий. Но таких слов, еще и этим тоном, на разрыв, я не слышала от него ни разу.

— Как ты нашел меня? — этот вопрос нужен, чтобы не дать себе поддаться порыву, превратившись в кусок пластичного желе в его руках.

Мне нужно сохранять контроль. Теперь я точно знаю, что доверять можно только себе.

— Я всегда тебя найду, Агата, — горячо шепчут его губы, пока мужчина покрывает мои шею и плечи поцелуями.

Протягиваю руку, чтобы взъерошить жесткие волосы у него на затылке. Прижимаюсь к мужчине всем телом, жадно втягивая аромат его парфюма. Мне тоже не хватало нашего безумия. Пусть, теперь все иначе. Магнетизм, исходящий от этого мужчины, все такой же. Мне, как и прежде, трудно устоять перед его напором.

— Я ушла от мужа, — шепчу едва слышно.

Зачем говорю это? Конечно, ему нет дела до того, что происходит у меня в семье.

Герман немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Значит, теперь ты только моя, — шепчет он. Его глаза горят ярче звезд, на губах самодовольная улыбка.

Как же хочется кивнуть, сказать «да». Это так просто. И еще пару недель назад, когда я была другой, и стержень не надломился, так бы и сделала. Для той Агаты соглашаться, не думая про завтра, было привычным способом выживания.

Но той Агаты больше нет…

— Нет, — выдыхаю, глядя мужчине прямо в глаза, — я не твоя.

Герман вздрогнул от этих слов так, словно, его ударили хлыстом. Мышцы во всем теле напряглись, на скулах заиграли желваки.

— То есть как это «нет»?! — спрашивает он, крепко сжав пальцами мою талию. — Хочешь снова поиграть? Ладно! Мне тоже нравились наши забавы. Но, давай, сначала обозначим, что эти игры останутся лишь играми. Договорились, детка?

Он уставился на меня, жестко глядя в глаза. Миллионер и владелец компаний, заводов и много чего еще. Мужчина, за которым охотится добрая половина женщин в городе и не только в нашем городе. Герман Алехин, богатый и властный. Привыкший повелевать и получать все, что захочет. Уверенный в себе и своем праве получать желаемое, на двести процентов. Господин «Я всегда добиваюсь своего» и лучший любовник в моей жизни, пусть у меня мало примеров для сравнения.

Он появился внезапно, в тот момент, когда я совсем не была готова. Впрочем, к его напору и этому важному разговору невозможно полностью подготовиться. Этот человек, как ураган, снесет любые доводы разума. И он слишком хорошо меня изучил. Достаточно для того, чтобы играть на моих эмоциях, как на музыкальном инструменте, подстраивая под себя. Едва мы оказываемся в закрытом пространстве, между нами разгорается пламя, которое, разрастаясь, сносит все за и против. Этому невозможно противостоять. Но я осмелилась, как бы трудно мне не было решиться.

— Нет — значит нет, Герман, — мой голос прозвучал хлестким ударом в глухой тишине комнаты.

Глаза мужчины гневно сверкнули. Руки на моей талии больно впились в кожу.

— Что за глупости, Агата?! — произнес Герман. Напряжение в его голосе не услышит только глухой. — Ты ушла от мужа. Теперь нам никто не мешает.

Я всегда пасовала перед силой, заранее уверенная в том, что не смогу ей противостоять. Вот, и теперь меня начало трясти от волнения, едва настроение мужчины переменилось.

— Я ушла не к тебе, — говорю, — а в гостиницу.

К себе, Герман! Ты не поймешь!

Герман напряженно выдохнул, разжимая хватку на моей талии. Мне сразу стало легче дышать.

— Хорошо, гостиница, так гостиница, — произнес мужчина сквозь зубы, — пусть будет. Не возражаю. Тем более, я оплатил этот номер на месяц вперед.

Не верю своим ушам. Даже здесь, он сделал так, как посчитал нужным, не спрашивая меня.

— Я не просила тебя оплачивать номер, — мой голос задрожал.

Не знаю, не могу объяснить. Да, сейчас и не важно. Но почему-то именно этот факт стал последней каплей. Будто, я пустое место. Игрушка, которая лишь переходит из одних рук в другие. И вместо одного властного мужа, я получу другого, не совсем мужа. Вернее, совсем не мужа.

Черт!

Только бы не разреветься!

— Хорошо, — шипит мужчина.

Мы оба напряжены. И лучше бы нам направить нереализованный потенциал в секс. Вот то, что у нас всегда хорошо выходит. Всегда и везде. При любом сценарии.

Но проблемы-то не решатся. Мы, и так, слишком долго молчали, делая вид, что все происходящее — часть игры, и игнорировали свои обязательства.

— Не хочешь номер в гостинице? — говорит Герман. — Ладно! Куплю тебе квартиру? Какую ты хочешь? Или, может, дом? Скажи мне, Агата, и закроем этот вопрос!

Как же у него все просто! Куплю, и все! Будешь моей — и точка! Условия не обсуждать! Требований не выдвигать! Я все это проходила уже. Только тогда это звалось законным браком. Теперь же мне предлагают взять то же самое без штампа в паспорте. Молодец, Агата! Прекрасное решение всех твоих проблем!

Как я прожила столько лет, будучи настолько бесхребетной? Теперь остается только диву даваться.

— И что дальше? — спрашиваю грустно. — Будешь оставлять деньги на тумбочке после горячего секса? Перед тем, как уйти к жене?

— Что?!! — его глаза округлились. — Так вот какого ты обо мне мнения?! Прекрасно, детка!

Он резко провел рукой по волосам. Сделал пару шагов в сторону и плюхнулся в кресло.

— Я не знаю, Герман, какой ты на самом деле, — говорю примирительно. — Как и ты меня совсем не знаешь. Мы не пытались узнать друг друга, потому, что нам это было не нужно.

Герман резко поднял голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Чего же ты тогда хочешь, Агата? — спрашивает он. — Я люблю тебя, и ты это знаешь.

Он произнес эти слова так легко, словно, это истина, которая давно ему и мне очевидна. Внутри что-то замирает, когда слышу снова его признание. Теперь оно звучит иначе. Не как удар нокаута, а как капитуляция.

— Моя жена, — говорит Герман, — ничего для меня не значит, я говорил тебе это и могу повторить столько раз, сколько потребуется. Я никогда не любил ее, вообще никого и никогда не любил. До тебя я не понимал, что это такое, Агата. Веришь мне? Знаю, что не веришь, — в ответ на мое мотание головой, — я сам бы ни за что не поверил, если бы кто-то сказал мне об этом всего несколько месяцев назад.

В груди сдавило, как клещами. Сглатываю вязкий ком.

— Мне нужна только ты, Агата, — говорит мужчина.

Этих слов я не слышала, даже от своего мужа. От волнения колени задрожали. Как мечом, бьет по самому больному, в самое сердце лупит. Как бы я не отпиралась, этот мужчина мне не безразличен.

Но… как объяснить?! Дело не в нем, а во мне.

— Мне нужно время, — мой голос дрожит.

Я не могу так, как раньше, в омут с головой. Все изменилось. Агата прежняя поломалась. Сначала я должна восстановить себя, собрать по кусочкам. Понять, чего я хочу. Узнать себя заново. Только тогда смогу уверенно ответить на все его вопросы.

Герман поднялся с кресла, подошел ко мне. Он снова обнял меня за талию. Но в этот раз мягко, словно, боясь поломать.

— Хорошо, — выдохнул он сипло. — Сколько времени?

— Я не знаю.

— Агата! — в голосе снова напряжение. — Ты не представляешь себе, чего мне это стоит!

Зарывшись носом в мои волосы, он жадно втянул ноздрями их запах.

— Позволь купить тебе квартиру, — уже не настаивает, просит.

— Нет, — мотаю головой.

— Тогда снять? — не отступает он.

Снова мотаю головой. Я должна научиться сама решать свои проблемы. И принимать решения, не оглядываясь на того, от кого я полностью зависима.

— Режешь без ножа, детка, — иронично улыбнувшись, шепчет в губы.

Прикусываю губу. Смешно. Даже после всего сказанного, мне не верится, что этого здоровяка можно как-то ранить.

— Я, ведь, не отстану, Агата, — предупреждает он.

Ага, знаю. Он же всегда добивается своего. В этом весь Алехин. Как бронепоезд на максималке. Привык просто брать. Удивительно уже то, что он услышал меня.

— Просто дай мне время, хорошо? — прошу, не отрывая взгляда от его глаз.