Порочная связь

Глава 54

— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю, едва мы уселись за столик.

— Я твой муж, Агата, не забывайся, — скалится Слава. — Тон смени!

Обида сдавливает горло, так противно мне не было уже очень давно. Я и вспомнить ничего подобного не могу в своей жизни. Раньше Слава оберегал меня. Или это я так хотела о нем думать?

— Как ты мог? — спрашиваю. — Зачем же было лишать меня работы?

Поверить не могу. Он знал, как для меня важен этот офис и та мнимая свобода, которую он дает. И первое, что сделал, это ударил по слабому месту?

— Что ты им сказал? — спрашиваю, стараясь держать эмоции при себе. У меня не очень получается. Поэтому голос предательски дрожит, а глаза наполнились слезами.

В памяти всплывают события последних недель. То, как боялась, что муж узнает о моей интрижке с Германом. Помню, как винила себя, как давило чувство несправедливости. Ведь, мне казалось, что я обманываю самого лучшего в мире мужа. Именно так я привыкла воспринимать его. А потом оказалось, что все это было сказкой, которой мне очень сильно хотелось. И чувство вины стало таять, пока не растворилось в голосе здравого смысла. Каким бы идеальным не был муж, мое мнение тоже имеет значение!

— Не надо говорить со мной в таком тоне, Агата, — назидательно говорит Слава.

Он привык к тому, что я боюсь повысить на него голос. Он знает, что для меня пойти против его воли — все равно, что взвалить на себя непосильную ношу. И он знает, что достаточно надавить, и все снова станет, как прежде.

Вот, только, все изменилось. И это то, чего он никак не может принять.

— Чего ты хочешь? — повторяю свой вопрос.

Нам принесли кофе. А мне, кажется, он в горло не полезет сейчас. Смотрю на темную жидкость в чашке, как на отраву.

— Возвращайся домой, — говорит Слава.

Я нервно прыснула странным смешком. Клянусь, эта реакция не понятна, даже мне самой.

— Я не готова, мне нужно время, — повторяю ровно то, что говорила мужу, когда мы виделись последний раз. А было это не так уж и давно.

— Для чего тебе нужно время, Агата? — голос моего мужа напряжен, но звучит жестко. — Чтобы снова встречаться с этим мужиком?

Резко поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом. Вдоль позвоночника выступил холодный пот.

Боже! Какая же я была дура!

Герман не ошибался, он во всем был прав. Слава все знал о нас. Возможно, с первого дня. И молчал? Я дрожала от страха, нервно вздрагивала, когда Слава начинал что-то говорить. И все время, постоянно, боялась трудного разговора с мужем.

А он знал!

Молчал и доводил меня страхом. Постепенно. Шаг за шагом. Подводя к нужному состоянию. К тому, в котором я буду готова на все, что бы он не сказал мне.

Как же хорошо он меня изучил! Только тот, кто знает тебя настолько хорошо, как муж, может придумать такую изысканную пытку. И Слава знал, что я не смогу пойти наперекор. Просто потому, что никогда не умела отстаивать свои интересы.

— Как давно ты знаешь? — спрашиваю.

Хочется плюнуть на все и уйти. Но я должна знать. Пусть, это будет больно. Все равно! Я должна знать! Хватит отворачиваться и сбегать! Именно так я поступала раньше. И эта тактика не принесла мне успеха.

— Какая разница? — шипит Слава.

Он спокоен, в отличии от меня. Даже, слишком спокоен. Мне всегда казалось, что вот такая невозмутимость — это признак силы. Теперь, почему-то, больше так не кажется. Ведь, я и сама молчала. И совсем не потому, что такая сильная. Скорее, наоборот. Я до смерти боялась правды и того, что станет, если она откроется.

Может, замалчивать — это признак слабости? Почему такой просто вопрос не приходил мне в голову раньше?

— Ты должна вернуться домой, Агата, — говорит Слава. — Мы забудем эту неприятность, и все снова станет так, как прежде.

Никогда уже не будет так, как прежде.

Боже! Он так и не понял, что я стала другой?!

— Как раньше, уже никогда не будет, — мотаю головой.

— Глупости не говори! — обрывает Слава резко. — Ты всегда была чересчур мнительной, поэтому теперь тебе так кажется. Пройдет время, и все станет, как прежде.

Приблизительно то же самое мне говорила и мама. Пройдет время, и все будет хорошо. Привыкнешь, и станет хорошо. Или еще лучше — так все живут.

Боже! Зачем я столько времени соглашалась на это?! Почему не требовала? Не кричала?!

Ты просто дура, Агата! Мало того, что все время веришь в чудо. Еще и не способна отстаивать свои интересы!

Славу можно понять. Он уверен в том, что все станет, как прежде, потому, что иначе и быть не может. Ведь, Агата не сопротивляется. Я просто не умею это делать! Это понятно всем, кроме меня. И Герман тоже это сразу понял. Еще тогда, когда зашел в женский туалет следом за мной. Он тоже знал, что я не станут сопротивляться. И именно так и вышло, я не смогла отказать ему.

И что теперь делать? Убеждать мужа в том, что он не прав?

Да я могу хоть орать ему в лицо, — Слава не услышит меня! Он привык к тому, что у Агаты нет голоса, есть только глупые капризы. От которых я легко отказывалась сама, стоило ему слегка надавить. Сбегала к любовнику, чтобы ощутить частичку драйва, испытать то, что мне было не доступно. И получить то, что другие женщины считают нормой жизни.

Как же глупо я, должно быть, сейчас выгляжу в глазах моего мужа! Он уверен в том, что Агата решит для себя проблему так, как решала всегда, — сделает так, чтобы ничего не нужно было решать. А это именно то, что ему и нужно!

Нет!

Хватит с меня!

Так больше никогда не будет!

Как раньше, уже не будет.

— Нет! — заявляю жестко.

Мой резкий тон удивил даже меня. Что уж говорить о Славе, у которого челюсть рухнула вниз?

— Я никуда не пойду с тобой, Слава, — от моего голоса, кажется, повеяло холодом.

— Но ты не сможешь без меня! — восклицает муж, быстро взяв себя в руки.

Он прав. Без него я не умею.

Я совсем не умею быть одной!

— Значит, буду учиться, — хмыкаю грустно.

Отставляю от себя чашку с кофе, из которой не сделала и глотка. Встаю из-за стола.

Этот разговор ни к чему. Мы ничего не сможем друг другу доказать. Слава никогда не сможет поверить в меня, пока я сама не начну в себя верить.

Вдруг муж резко хватает меня за локоть и дергает на себя.

— Ай! — вскрикиваю.

На нас стали оборачиваться посетили кафе и официанты. И только это обстоятельство заставило моего мужа разжать хватку.

— Мы еще не договорили, — шипит Слава жестко, — посмотрим, что ты скажешь, когда не сможешь устроиться на работу ни в один офис в городе?!

От его слов по спине пробежал неприятный озноб.

Я знаю, что Слава не из тех, кто легко сдается. Скорее, он из тех, кто никогда не отступает. Что еще он может придумать, одному Богу известно!?

Как же страшно, мамочки!

Нельзя сдаваться! Нельзя, Агата! Пусть, он заставлял тебя быть послушной годами, пускай считает себя центром Вселенной, да хоть царем!

Мне ни за что теперь нельзя возвращаться назад.

Потому, что Слава не забудет о том, что произошло. И я не смогу забыть. Он хочет невозможного. А я уже совсем ничего не хочу.

— Можешь делать, что хочешь, — выдыхаю устало, — но я к тебе больше не вернусь.

На этот раз Слава не стал меня удерживать. Наверняка, побоялся чрезмерного внимания совершенно посторонних людей. Его всегда интересовало, что о нем думают другие. Пускай! Теперь это не имеет значения!

У меня будет новая жизнь.

Я справлюсь. Обязательно, справлюсь! Теперь нет выбора.