Порочная связь

Глава 55

Герман.

Голова раскалывается от бесконечных сигналов телефона. Мой гаджет уже устал напоминать мне о входящих сообщениях моей недо-супруги. Нащупав его рукой, я смотрю в экран.

«Герман, где ты?»

«Ответь мне!»

«Почему ты молчишь?!»

«У тебя все хорошо?»

Сообщения, одно за одним, мельтешат в чате. Равнодушно пролистываю их все и закрываю переписку. Эту истерику можно вынести только после большой дозы алкоголя. И вчера я так и сделал. Но даже это не помогло мне заставить себя вернуться в свой собственный дом. Все там теперь стало чужим, будто, не моим.

Открываю чат, в котором ни одного нового сообщения. Агата остается верна себе, держится молодцом и стойко меня игнорирует. Вчера я несколько раз порывался позвонить, но каждый раз сам себя останавливал.

Она просила время. Сука, без меня!

И я обещал. Дебил!

Снова звук входящего сообщения. Новое сообщение от Гали-Кати. Так тошно, блять! Сдохнуть хочется.

«Я вижу, что ты в сети. Ответь мне, пожалуйста!»

— Пошла ты! — отбрасываю от себя телефон.

Встаю и иду в ванную. От прохладного душа стало немного легче. Иду в кухню, делаю себе кофе.

Телефон разрывается входящим звонком.

Эта дура не догоняет, что ли?! Хватаю гаджет, чтобы послать ее к черту. Но вовремя понимаю, что номер входящего абонента не тот.

— Герман Львович, — обращается ко мне частный детектив, которого я нанял. Быстро беру себя в руки. Выдыхаю, — вы просили сообщать, если произойдет что-то необычное, или, когда девушке будет угрожать опасность.

Черт возьми! Агата?!

— Что с ней?!

— К вашей девушке, — говорит детектив, не понимая, как здорово это звучит. Он прав, Агата — моя, — приходил муж. Похоже, они повздорили, и она ушла с работы.

Челюсти сжимаются крепче. Сердце гулко барабанит в груди, разнося кровь по венам.

Убью этого мудака!

— Что он с ней сделал?

Если хоть что-то, то полковнику не жить. Ручаюсь!

Рука крепче сжимает телефон. Пока пластик не начал хрустеть.

— Девушка цела, не волнуйтесь, — успокаивает меня детектив, — она вышла из кафе, где они встречались, в слезах.

Ублюдок! Не жить тебе, полковник!

— Где Агата сейчас? — спрашиваю, скрипя зубами.

В груди огнем печет, руки в кулаки сжимаются. Хренов мудак, не может хотя бы оставить женщину в покое. Агата не из тех, кто станет просто из вредности показывать характер. Неужели, не ясно, что довели ее? Она бы не ушла просто так. Как другие бабы делают, чтоб подарок потом выпросить или поездку на море. Эта девочка не избалована. И она хочет одного — побыть одной.

Блять, дерьмовое это решение! Кто защитит ее? Уж точно не муж!

— В гостиничном номере, — отвечает детектив. И добавляет: — Мы еще проверяем информацию, но, похоже на то, что девушка не по собственному желанию уволилась.

Блять! Конечно, не по собственному! Это все мудак этот. Убью!

— Проверьте информацию, — цежу сквозь зубы в телефон, — выясните, что именно случилось.

— Хорошо, Герман Львович.

Отключаю вызов. Сжимаю в руке телефон. А он, зараза, снова и снова пищит о входящих сообщениях от то ли Гали, то ли Кати. Наверное, никогда еще меня так не бесило повышенное внимание со стороны супруги. Поставить на беззвучный, что ли? К черту!

Быстро одеваюсь и выхожу из дома. В офис приезжаю позже обычного. Все раздражает, работа не клеится. Мысли то и дело к Агате возвращаются.

Мне нужно к ней, срочно. Так и подмывает сорваться. Бежать к ней, прямо сейчас! Но она же просила… Блять! Свихнусь так!

Бросаю все. К черту дела! Нихера не выходит, все равно. Выхожу из офиса, к машине. А дальше, не думая, еду к гостинице. Я знаю, здесь она, так мне сказал детектив.

Моя. И не моя.

Столько всего хочется сделать. Обнять, прижать, любить.

В голове тысячи слов. Так мало их, чтобы описать все, что я чувствую. Слова не важны, важно, что внутри.

Меня рвет на части.

Моя Агата. Моя!

Не отдам!

Мудаку этому не отдам! Никому!

Раньше все рвался в высшую лигу. А теперь хочется простых вещей. Чего-то личного, только моего. Не для картинки.

Защищать. Оберегать. Любить.

Возвращаться к ней. Каждый день. Как на маяк, к любимой ехать. Чтобы знать, что там она, ждет меня.

Дурной я стал, романтичный что ли. Не то, что раньше. Тогда я не знал, не понимал, что так бывает. Думал, что любовь для дураков.

Не верил, что могу сходить с ума лишь от того, что ты так близко и так далеко.

Моя ты! Моя.

Люблю.

Это слово в башке крутится, как заезженная пластинка.

Люблю. Люблю. Люблю.

Хочу ее. Как пацан малолетний. Себе ее хочу. Чтобы только моей была.

Что со мной сотворила? Как так случилось? Не хочу без нее!

Моя она!

Мобильный снова ожил входящим. Принимаю вызов, когда узнаю номер детектива.

— Герман Львович, — слышу его голос. Скулы напряглись, когда мои челюсти снова крепко сжались. — Мы все выяснили. Ее муж причастен к увольнению.

Кто бы сомневался? Я — ни минуты!

Тварь!

— Похоже, он распространил лживую информацию о мошенничестве, и девушку внесли в черный список, — докладывает детектив.

Терпение на нуле. Я уже знаю, как нужно поступить. Давно пора было, но все оттягивал.

Агата будет моей. Делить ее с этим ублюдком уже не смогу.

Пусть, она не одобрит такого решения. Пусть, она не узнает.

— Я понял вас, — говорю в трубку, — передайте папку с информацией, которую вы нашли, моему человеку. Контакт я скину вам сообщением. Пусть запускает в работу, так и передайте. Он знает, что нужно делать.

То, что мы нарыли, разрушит карьеру полковника. Сотрет его в порошок. Размажет по асфальту, как мелкую гниду. Похоже, иного выхода нет. Полковник сам напросился. Заслужил, блять.

Руки чешутся объяснить ему все. Сдерживаю себя. Понимаю, что бить надо прямо в слабое место. Так, чтоб наверняка. А это не его рожа, а карьера. То, что он ценит по-настоящему, это звездочки на погонах.

Нахожу в справочнике нужный номер и отправляю его детективу. Он все сделает, я уверен. Только вчера я перевел ему бабок на ремонт его конторы. И это не считая гонорара.

— Договоритесь о встрече, — говорю детективу, — и отдайте ему папку.

— Понял вас, — соглашается он, — слежку с девушки снимать?

Да. Нет. Черт! Со мной она должна быть, а не под бдительным оком!

— Пока нет, — скрипя зубами, принимаю решение. — Слежку не прекращать.

— Понятно, — говорит детектив.

Он все понимает. Как и то, что я залип на этой женщине.

Это паршиво. Не хочется посторонних в наш мир пускать. Это только нас с Агатой касается. Но сейчас безопасность превыше всего.

Выхожу из машины и плетусь к гостинице. Знаю, что обещал. Она просила, помню. Но это было уже после того, как до меня дошел смысл слов «сохнуть по женщине». Я не просто сохну, с ума схожу. Мне ее надо. Много. Всегда.

Складную, красивую, отзывчивую. Всегда желанную. Идеальную. Мою.

В ее номер меня пропускает ключ. Я, наверное, полный кретин, но заплатил за эту пластиковую штуку кучу бабок. Чтобы услышать, как она прикажет мне отваливать отсюда.

— Зачем ты пришел? — она смотрит на меня заплаканными глазами.

Сердце рвется на части. Эти глаза я никогда не забуду.

Со мной тебе не придется плакать, обещаю.

— Уходи, — просит.

Срываюсь с места, к ней подхожу. Руками лицо обхватываю. Лбом в ее лоб упираюсь.

Запах ее вдыхаю. Дышу ею. Люблю до одури.

— Хочешь, прогони, — шепчу ей в губы, — хочешь, кричи. Я не уйду.

Дьявол меня подери! Я одержим этой женщиной!

Она руками мне в грудь упирается. Оттолкнуть хочет, глупая. И смех, и грех.

В губы ее впиваюсь. Сожрать хочу. Под кожей волна огненная пробегает. Руки дрожат, мышцы напряглись до предела.

— Люблю, — выдыхаю ей в губы, — как же сильно я тебя люблю.

Глаза свои распахивает. Смотрит недоверчиво. Не верит мне.

Я и сам не верю, что могу так чувствовать. Никогда не ощущал такого. А с ней каждый раз. С первого дня. Как увидел ее возле машины. Не понимал, что влип. Не на пару встреч, навсегда. Потом каждой встречи ждал. Думал, что развлечение нашел. Не осознавал, придурок!

— Тебя жена дома не ждет? — бесится, вырываться пытается.

И смех, и грех. Губы в улыбе расплываются.

— Нет у меня жены, забудь, — говорю сквозь смех. — Никого, кроме тебя, не будет. Веришь мне?

Она замирает, а я крепче ее к себе прижимаю.

— Нет, не верю, — отвечает, насупившись.

Но вырываться перестала. И на том спасибо.

Можешь не верить, это ничего не меняет. Мне только ты нужна. Никто больше. Остальные были легкой прелюдией к главному блюду.

Я всегда был мудаком. Знаю, это так. С женщинами не считался. Менял их, как перчатки, или даже чаще. Только о себе думал. И немного о своем имидже. Газеты, журналы, даже в Википедии про меня настрочили уже. Все власти искал. Думал, меня это сделает счастливым. Какой дурак! Одна маленькая цыпочка обладает надо мной такой властью, которой мне ни в каких офисах мира не сыскать!

— Ничего страшного, — шепчу ей, — ты поверишь.

— Заставишь? — то ли шутя, то ли всерьез, спрашивает.

Смешная. А мне не смешно уже.

Это она может заставить меня делать все, что угодно. Разве, не понимает? Не видит, что хана мне без нее?

— Докажу, — обещаю, впиваясь в сладкие губы.