Два месяца назад.
Полковник Сорокин выходил из здания отделения полиции в конце рабочего дня. Привычным жестом он открыл двери автомобиля и собирался уже сесть за руль, когда его окликнула молодая девушка, стоящая неподалеку, на тротуаре.
— Вячеслав Геннадьевич, — обратилась она к нему, — можно с вами переговорить.
Сорокин прошелся сканирующим, ничего не выражающим, взглядом по стройной фигуре девушки. Его опытный взгляд отметил, что девушка немного взволнована, хоть и выглядит весьма преуспевающей.
— По какому вопросу? — спросил мужчина с раздражением в голосе.
— По личному.
Девушка сняла солнцезащитные очки и посмотрела мужчине в глаза.
Сорокин устало выдохнул, не имея никакого желания выслушивать очередные бредни неравнодушной по делу, которое он сейчас вел. Пару дней назад в его отделении оказался директор ночного клуба. И, все бы ничего, но этот несчастный, так нелепо попавшийся на взятке, умудрился запудрить мозги такому количеству женщин, от которого даже у Казановы бы съехала крыша.
Сорокин приготовил стандартный ответ, совсем не ожидая того, в каком направлении пойдет разговор.
— Я вас слушаю, — сказал полковник, с неохотой закрывая двери машины.
— Понимаете, — сказала девушка, нервно сжимая солнцезащитные очки, — ваша жена изменяет вам с моим мужем.
Резкий ответ, заготовленный полковником, так и не был озвучен. От услышанного Сорокин на мгновение растерялся. Может Агата ему изменять? Конечно же, нет, это исключено. Она никогда бы не решилась пойти на столь дерзкий обман, он в этом уверен!
— Надеюсь, у вас есть доказательства? — спросил Сорокин.
Все-таки, должность наложила отпечаток, и отвергать информацию сразу, какой бы невероятной она не казалась, он не привык. Но его внутренний скептик заранее смаковал реакцию на дерзкое заявление, когда эта дамочка стушуется.
— Конечно, — кивнула она, вопреки ожиданиям полковника, — сейчас.
Девушка достала из сумочки пакет, в котором лежали фотографии. Всего три, но их хватило. Не узнать на изображении жену полковник не мог. Но и поверить, не проверив, он не мог тоже.
— Чего вы хотите? — спросил, пролистывая фотографии и раздумывая над тем, что рвать их, как того хотелось, не имеет смысла. У девушки, наверняка, есть возможность напечатать еще сто таких. — Денег?! — предположил он самый очевидный ответ.
Сорокин получил погоны полковника не так давно. И публичный скандал с пикантными подробностями, в котором будет замешана его жена, ему был категорически противопоказан.
— Нет! — округлила глаза девушка. И снова, вопреки ожиданиям Сорокина. — Что вы?! Разве, похоже, что я нуждаюсь?! — добавила она с вызовом в голосе.
Сорокин смерил ее жестким взглядом. За свою карьеру он успел повстречать немало людей в дорогой обертке, готовых на все ради денежного приза. И, чаще всего, именно за подобным ответом шла попытка набить себе цену. Конечно, вид этой дамочки теперь стал раздражать еще больше.
— Чего тогда вам надо? — спросил резким тоном.
У девушки был компромат на его жену. А это всегда дает власть. Сорокин крайне не любил бывать на мушке. Он как-то уже привык, что всю грязную и самую опасную работу за него делают другие. Ему же достаются самые сливки, разбавленные скучной штабной работой.
— Помогите мне вернуть мужа, — сказала девушка, вызвав ироничную усмешку на лице полковника Сорокина.
Больше всего его сейчас волновало, каким тоном будет проходить его собственный разговор с супругой. А до мужа этой несчастной ему не было дела.
— Милочка, — сказал он раздраженно, — я не семейный психолог. Вы не по адресу.
У Сорокина чесались руки вернуть свою супругу, которой, как ему теперь начало казаться, он позволил слишком много свободы. Он уже развернулся, чтобы снова открыть двери и сесть за руль, когда девушка сменила тон.
— Мы можем помочь друг другу, — сказал она. Прежней неуверенности в голосе больше не было.
Сорокин внутренне напрягся, услышав эту перемену. Ничего хорошего она ему не предвещала.
— Наберитесь терпения, — сказала девушка, в голосе зазвенела сталь, — и выслушайте мой план. А дальше сами решите, как поступить.