Порочная связь

Глава 40

Прием затянулся до позднего вечера. А я никогда не видел Одинцова таким пьяным, как сейчас.

Старик, хоть и не так силен, как в молодости, но всегда держит себя, не давая расслабиться. А, заодно, и всех вокруг. Находясь рядом с ним, ни на минуту нельзя терять бдительность. Он — один из тех, кто всегда и во всем безупречен. Никакие обстоятельства, казалось, не могут нарушить этого порядка вещей.

Так было всегда. Раньше.

Но, по какой-то непонятной случайности, осечка случилась именно в этот вечер. Если бы своими глазами это не увидел, то ни за что не поверил бы в то, что Одинцов способен дойти до такого состояния. И мне пришлось, буквально, под руку втащить тестя в кабинет, чтобы спрятать его от посторонних глаз.

— Куда ты меня тащишь? — вяло сопротивляется Одинцов, откидываясь на спинку кресла, куда я его усадил. — Я могу сам…

— Посидите пока здесь, — говорю, опускаясь на диван, — гости уже расходятся. Не нужно им видеть вас таким.

Эти шакалы, если только увидят, что Одинцов, накинутся, чтобы разорвать, не задумываясь. Этого не нужно не ему, не мне. Может, однажды, когда почва под моими ногами окрепнет, меня перестанет волновать, какое мнение тесть производит на сильных мира сего. Но не сейчас.

— Грамотный ты парень, Герман, — выдыхает Одинцов с закрытыми глазами. — Ловкий, как я в молодости.

Наверное, мне должно польстить, что сам Одинцов обо мне столь высокого мнения. Мы сейчас одни, и ему нет нужды набивать мне цену перед очередным влиятельным болваном, чтобы втюхать ему контракт на выгодных условиях. Значит, он говорит правду.

— Далеко мне до вас, Дмитрий Анатольевич, — говорю, усмехнувшись.

С этим человеком надо ухо держать востро. Он, даже пьяным, может устроить мне очередную проверку. И без того, уже под подозрением у него, после частых звонков по милости рогатого полковника.

— Знаю, о чем говорю, не спорь! — мычит он вялым голосом.

— Как скажете, — соглашаюсь, дабы не провоцировать его.

А все-таки, странный у нас разговор выходит. Раньше мы с ним больше о делах и о бизнесе говорили. Никаких тебе «папа» и нежностей, только деловой разговор. Меня такое положение дел устраивало. Его, думаю, тоже. Если бы не пара лишних бокалов, то и сегодня обсудили бы очередной прибыльный проект.

— Многие думают, что мне просто везло, — откровенничает тесть. Он уже не порывается встать, а спокойно сидит в кресле. — Ты тоже так думаешь?

— Я не верю в везение, — отвечаю, глядя ему прямо в лицо.

— Правильно делаешь, — соглашается Одинцов, снова прикрывая глаза, — капризная стерва она, эта удача.

Откидываюсь головой на спинку дивана. Высоко вверху потолок, украшенный искусной лепниной, и люстра, хрустальные элементы которой красиво переливают свет по комнате. Роскошь во всем, что окружает моего влиятельного тестя, даже меня поражает размахом. Если не знать, что мы находимся в частном доме, то это помещение легко бы сошло за зал музея. В моем особняке все гораздо скромнее.

Я никогда не испытывал зависти, всегда и всего привык добиваться сам. Но и о том, через что пришлось пройти моему тестю, тоже ни разу не задумывался. Для меня он, с первого дня знакомства, был авторитетом, непоколебимой глыбой и акулой слишком высокого уровня, чтобы можно было представить его другим. Казалось, периода, когда этот человек начинал свой путь, и не существовало.

— Но мне везло, — добавляет Дмитрий Анатольевич. Не перебиваю, давая ему возможность выговориться. Видно, он из тех мужиков, которых тянет излить душу на пьяную голову. — Везло во всем, что могло принести доход. Многие думали, что я заключил договор с дьяволом.

Вот тут меня улыбнуло. Обо мне тоже болтают подобную чушь. Просто, люди не хотят верить в то, что их неудачи напрямую связаны с банальной ленью и глупостью. Признавать такое крайне неприятно, ведь, придется что-то менять. Люди слишком любят себя и не любят меняться, вот и выдумывают дурацкие легенды.

— Ты даже не представляешь себе, какие схемы мы тогда проворачивали, — откровенничает тесть, улыбаясь.

Черты его лица разгладились, когда он мысленно перенесся в те времена. Наблюдая за мимикой, понимаешь, что именно те года он считает своим личным «золотым веком».

Проблема всех успешных людей в том, что к ним приходит масса народу для того, чтобы попросить денег. Но никто, никогда, не спрашивает их, как им удалось столько заработать. А, ведь, именно это и есть предмет их самой большой гордости. Они смогли придумать и воплотить в жизнь что-то, до чего другие не додумались. А, если и додумались, то не смогли решиться. Но вот незадача, мало кого волнуют эти подробности. Наверное, поэтому все самые успешные люди в конце жизни начинают писать мемуары. Надеются, что кто-то, пусть даже после их смерти, прочтет и восхитится?

— Только не врите, что все в рамках закона, — усмехаюсь.

Я сам это проходил, знаю.

— Нет, конечно, — усмехается, открыв глаза и глядя мне в лицо. — Но оно того стоило.

Он снова откинулся головой на спинку кресла, улыбаясь каким-то своим мыслям.

— Вот этим ты мне и нравишься, — выдыхает устало. — Точно такой, каким я был когда-то, в молодости. Мне всегда хотелось иметь сына, похожего на тебя.

— У вас есть дочь, тоже неплохо, — тру устало глаза.

Мне начинает казаться, что похвалы в мой адрес преувеличено много. Это приятно, но расслабляться и поддаваться на уловку никогда не стоит. Неизвестно еще, к чему старик клонит. Ведь, даже пьяным, он далеко не безобидный котенок.

— Галя мне такая же родная, как и ты, — произносит тесть заплетающимся языком.

То ли говорит, то ли бредит. С закрытыми глазами, сейчас он выглядит почти спящим. Быть может, сам не понимает, что говорит. Я, конечно, всегда был о себе высокого мнения. Но того, что старик Одинцов прикипит ко мне настолько, чтобы считать родным сыном, не ожидал.

Да и, по правде, что тут такого? Мы с его дочерью женаты не первый год, и тесть просто привык ко мне. Настолько, что решил для себя считать меня сыном, которого всегда хотел. А, если уж быть совсем откровенным, то я сразу понял, что из Гали не выйдет толковой наследницы всего Одинцовского добра. Она девушка добрая, но не самого далекого ума. Так бывает, природа иногда подкидывает разное, и Галине выпал не самый удачный набор генов. Ловкостью и цепким умом Одинцова моя супруга, несомненно, обделена. Быть может, благодаря этому мне и удалось так легко войти в эту семью.

Одинцов начал храпеть. Похоже, выпитый алкоголь окончательно сломил его. Встаю с дивана, чтобы достать из тумбы плед и укрыть тестя. Пусть проспится. Думаю, так будет правильней всего.