Порочные

Глава 9

Маркус Джефферсон

Эмили все еще немного потряхивало, когда мы вышли из дома Колдера, руки покрылись гусиной кожей. Она шагала впереди меня, несла свои сумки с этими отвратительными пластиковыми штуковинами внутри с кровью Колдера, молчала, немного наклонив голову вперед, о чем-то думала.

Отстойная, на самом деле, идея была все вот так на нее вывалить. Особенно, учитывая последние события и то видео, как будто прямиком со страниц Кинговских рассказов, как кадры из замшелого «Реаниматора». Вот только это видео вполне реальное, и волчица на нем более чем реальная, и то, что она испытывает, тоже реально. И эта реальность отвратительнее любого фильма ужасов, любого страшного рассказа.

К машине мы подошли все еще в молчании. Взгляд у Эм был затуманен, она смотрела вперед, но казалось, что не видела ничего: ни проехавшего мимо седана, ни стаю каких-то птиц, вспугнутых слишком громким звуком двигателя, ни местных подростков на скейтах.

Очнулась Бартон только, когда я протянул руку за ее сумками, чтобы убрать их в багажник. Эмили жест проигнорировала полностью.

— Отсюда ведь недалеко до стаи Макклина, если напрямик? Через лес?

— Ну, — пожал я печами, — смотря что ты считаешь «недалеко». Миль пять.

— Где-то за час дойду, — кивнула сама себе Эмили, снова поворачиваясь к дому. Я вздохнул, закрыл машину и убрал ключи в карман.

— Что ты делаешь? — зануда едва склонила голову.

— По-моему это очевидно, — я снял лямку с ее плеча, потом вторую. Бартон развернулась, удерживая сумки.

— Мне надо подумать, Марк.

— Отлично, думай.

Эмили нахмурилась почти смешно, стала чертовски похожа на строгую училку младших классов. Ладно. На сексуальную строгую училку младших классов.

— Я предпочитаю делать это в тишине.

— Считай, что меня здесь нет, — кивнул согласно.

— Джефферсон!

— Даже не надейся, — покачал головой, все-таки разжимая тонкие пальцы, вцепившиеся в жесткую ткань. — Или ты идешь со мной или ты едешь со мной. На мой взгляд второй вариант лучше.

— С чего это?

— Больше шансов остаться сухой, — я ткнул пальцем за горизонт. — Уверен, лить будет до самого утра.

Эмили задержала взгляд на кучкующихся облаках на несколько мгновений, моргнула несколько раз, потом перевела вопросительный взгляд на меня.

— Как тогда ты собираешься добираться назад? За своей машиной?

— Беспокоишься обо мне? — чуть наклонился вперед, вглядываясь в яркие, невероятно чистые зеленые глаза. Удивительно, но казалось, что работа заряжает Эм, придает ей сил. Если в кабинете на лице и во взгляде была усталость, то сейчас от нее не осталось даже намека.

— Тешь себя бесполезной надеждой, красавчик, — прогнусавила она голосом Хлои Джэксон, что увивалась за мной в средней школе и испытывала необъяснимую тягу к слову «красавчик». Вставляла его в любую фразу, даже бывший владелец «Берлоги», старый хрен Паттерсен, был для нее красавчиком.

— Так значит, ты считаешь меня красавчиком?

— О, ради всего святого, Джефферсон, тебе больше негде потешить свое самолюбие? — Эм сделала шаг к лесу, все еще хмурясь, все еще строя из себя ворчливую училку, вызывая улыбку.

— Дело не в моем самолюбии, заучка, — ответил, подстраиваясь под шаг девушки. — И ты это знаешь. Кстати, Джэксон у тебя вышла почти идеально.

— Это еще один мой скрытый талант, — усмехнулась девушка. — Но ты так и не ответил.

— Возьму машину у кого-то из ребят Макклина или у Крис. Я все равно сегодня собирался остаться в городе.

— Зачем?

— Для девчонки, которая хотела побыть в тишине, ты задаешь слишком много вопросов, — улыбнулся я, позволив улыбке проскользнуть в голос.

— Не могу перестать задавать вопросы, — потерла девушка лоб. — Это профессиональное. Утомляет, да?

— Нет, — я не хотел говорить ей, зачем именно хочу сегодня остаться в городе. Эта информация явно того не стоила, а поэтому решил съехать с темы. — Прости, что так получилось с Ленни и остальным. На самом деле, я не…

— Брось, Марк, — легко махнула Бартон рукой. — Я все понимаю. И я не только из-за этого решила перебраться в стаю к Макклину. Я…

Эмили замолчала, с шумом захлопнула рот и помотала головой.

— Договаривай, заучка.

— Не бери в голову, — выпалила девушка, посмотрев наконец-то на меня. — Просто давай будем считать, что от Макклина к Арту ближе добираться.

Я изо всех сил старался не выдать себя с головой в тот момент. Мне очень хотелось услышать то, о чем Эм предпочла промолчать, но… Но, наверное, еще не время.

— Хорошо, — согласился легко, заметив, как девушка облегченно выдохнула. — Мир?

— Ага. В который раз уже, да? — Эмили коротко и легко улыбнулась.

— Надеюсь, на этот раз сработает.

Эм ничего не ответила, только кивнула согласно, и мы вошли под кроны деревьев. Я невольно напрягся. Зашевелился волк внутри. На чужой территории, следуя за запахами чужих меток, идя по чужим следам… Не то чтобы я ощущал опасность, но… осторожность все же не помешает. Я пропустил Бартон вперед и все-таки счел за благо заткнуться. Эм хотела подумать, и мне не стоило ей мешать.

Солнце окончательно село еще час назад, тучи над головой стали совсем густыми, вдалеке уже даже сверкала молния, а в воздухе помимо прочего пахло озоном. Притихли птицы, да и остальные обычные звуки леса стали гораздо глуше.

Мы шли медленно, гораздо медленнее, чем могли бы. И Эм, в самом начале этой странной прогулки еще бросавшая на меня взгляды, через какое-то время и правда почти полностью погрузилась в свои мысли. Я был уверен, что она снова кусает губы, что взгляд ее рассеянный и что она практически ничего не замечает вокруг. Пришлось поэтому все-таки поравняться с ней и осторожно взять за руку. Бартон, казалось, не заметила даже этого.

— Иди в душ и переоденься, — указала Бартон головой в сторону двери, подходя ко мне, а я пока присмотрю за… — девушка оборвала себя на полуслове, уставившись в сковороду, — за этим… Чтобы это ни было.

— Это гренки, зануда, тосты с сыром, — пояснил, повесив полотенце на шею.

— Нет, большой парень, это, скорее, сыр с тостами. Много-много сыра, — пробормотала девушка, перехватив у меня из рук лопатку и осторожно тыкая ей в одну из гренок.

— Я люблю, когда «много-много сыра», — ответил, направляясь к выходу. — Тебе понравится, обещаю.

— Иди уже, — отмахнулась от меня девушка, — Рокфор, — все так же недоверчиво, глядя на плиту.

Вернулся я на кухню минут через десять — быстрый душ и переодевание много времени не заняли. Халат, правда, доставал только до колен, но это лучше, чем ничего. Эмили все еще стояла возле плиты и все так же не сводила взгляд со сковороды. Полотенце так же, как и я до этого, она повесила на шею.

— Ты читаешь над ними молитву? — нахмурился, останавливаясь за девушкой и заглядывая ей через плечо.

— Изгоняю сырного дьявола. По-моему, с ними явно что-то не так, — Эмили снова вооружилась лопаткой. — Может, добавить помидоров?

— И испортить совершенство? — я стянул с шеи Бартон полотенце и накинул ей на голову. — Накрой крышкой и уменьши огонь, Эм. На удивление, волчица послушалась незамедлительно. А я принялся вытирать все еще мокрые волосы заучки.

— Что ты… — она вздрогнула и напряглась от моего прикосновения.

— Вытираю тебе волосы.

Эмили пробормотала что-то похожее на «ага» и замерла, не сопротивлялась, не пыталась отобрать у меня полотенце, отойти. Так и стояла, повернувшись к плите, глядя на дурацкую сковороду.

— Знаешь, — продолжил, — когда ты покрасила волосы в первый раз, когда приехала тем летом из своей частной школы, я тебя сначала даже не узнал. Помню, как ты шла вместе с Артом к дому альфы, а я стоял на баскетбольной площадке и пытался понять, что за волчица идет рядом с Колдером. Гадал, как он так быстро успел завести себе новую подружку, когда еще день назад встречался с Линдой.

— Цвет был ужасен, — хмыкнула неразборчиво Эм.

— Мне тоже сначала не понравился. Я любил твои светлые крысиные хвостики.

— Те крысиные хвостики остались только в памяти.

— Да, — согласился. — С каждым годом цвета становились все ярче, а волосы все короче.

— Это был мой способ протеста.

— И против кого он был направлен? — спросил, переходя с макушки Эм к кончикам волос. Мне нравился их цвет, мне нравилось касаться их, касаться Эм.

— Против мамы, конечно, — Эмили ответила так, будто это было само собой разумеющимся, будто я должен был знать. Но я не знал, даже не догадывался. Эмили всегда успешно скрывала свои настоящие чувства и мысли. — Мама всегда считала, что у «приличной девочки» должны быть длинные натурального цвета волосы. И моя прическа — это единственное, что она не могла контролировать. Все остальное, начиная от моих друзей в школах и заканчивая оценками, Кассандра умудрялась держать в своих руках, даже находясь за сотни миль от меня. Как протестовал ты?

— Ты знаешь, — улыбнулся. — Дрался, гонял и менял девчонок. Закатывал вечеринки и задирал городских, набил татуировку.

— Татуировку я помню. Арту в тот раз тоже досталось от альфы.

— В точку, нас отправили тогда на лесопилку. Мы впахивали там все лето, чтобы дурь из башки выветрилась.

Эмили вдруг развернулась, подняла ко мне голову, поспешно убирая полотенце со лба.

— Со всем авторитетом могу заявить, что не сработало. Дури в тебе по-прежнему много.

Я согласно кивнул, рассматривая Эмили. Ее протест против матери тоже слабо помог. Кассандра так ничего и не поняла. Не поняла до сих пор. Они уехали с мужем из стаи почти сразу же после отъезда Эмили. Я поначалу думал, потому что хотели быть ближе к дочери, но… нет… Кассандра хотела, наоборот, сделать все возможное, чтобы больше ее не видеть. Тщеславная стерва. И я знаю, что Эмили это все еще грызет. Навязанное, бесполезное чувство вины.

Я взял лицо девушки в ладони, немного наклонился вперед.

— Ты ни в чем не виновата, Эм, — в зеленых глазах отразился страх, почти ужас. Я понимал, с чем это связано, но все-таки считал важным договорить. — Тебя никто в стае не считает предательницей. Ты все сделала правильно, слышишь? Что бы там ни думала себе твоя мать. Тебя никто не винит. А теперь дыши.

Эм медленно и с шумом втянула в себя воздух, так же медленно подняла руку, накрывая ей мою, зрачок был расширен почти до невозможного. Страх по-прежнему светился в глазах, хоть и не так явно, как в первые мгновения. Она пыталась справиться с тем, что я знаю, отчаянно пыталась осознать этот факт.

— И, если ты опять решишь уехать, тебя никто не будет винить. Все меняется, заучка, и стая в том числе, — тонкие пальцы крепче сжались вокруг моих. — Не суди о волках нашей стаи по кучке дурных неудовлетворенных волчиц. Стенки этого снежного шара с каждым днем все тоньше. Тем более раз ты понимаешь, почему я не мог сразу встать на твою защиту там, на проклятом утесе. Ты ведь понимаешь?

— Да, — едва слышно ответила Эмили, все еще глядя мне в глаза. Этот взгляд вынимал душу, выскребал ее ржавым гвоздем. — Ты бы поступил так, как всегда поступал твой отец. У Аллена всегда были любимчики, у него никогда не было достаточно времени и желания, чтобы выслушивать доводы. Я осознаю, как все выглядело в тот момент. Я понимаю, что произошло.

— Спасибо, Эм, — я наклонился прежде, чем успел сообразить, что собираюсь сделать. Наклонился и быстро коснулся губ Бартон своими, так же быстро выпрямился, убирая руки с ее лица, оставляя полотенце на узких плечах.

До безумия, до сжатых кулаков хотелось сделать этот поцелуй настоящим, но я и без того натворил дел, а поэтому торопиться сейчас — не лучший вариант.

Я отодвинул волчицу от плиты, отобрал лопатку и поднял крышку со сковороды, отвернулся. Мне надо было отвернуться, чтобы скрыть неуемный голод в глазах, чтобы загнать обезумевшего зверя на место, чтобы удержать себя в руках. Небольшая передышка. Тайм-аут для нас обоих.

— Я видел в холодильнике бекон, — нарушил повисшую тишину. — Думаю, стоит все же разбавить этот сыр чем-то еще.

— Что? — голос Эмили звучал глухо и рассеянно, и кроме этого голоса никаких больше звуков, если, конечно, не брать в расчет раскаты грома за окном.

— Достань, пожалуйста, бекон из холодильника, — повторил, гася улыбку. — И наш ужин будет королевским.

Эмили с места сдвинулась только через пару секунд.

— Сначала отнесу полотенце, — выпалила Бартон и почти выскочила из кухни. В этот раз улыбку я давить не стал.

Зануда Эмили сама живет в снежном шаре. Закрывается от себя и окружающих. Всегда так было, даже когда она была ребенком, даже с теми смешными, слишком тугими косичками. Интересно, как долго она будет прятаться от меня в ванной?

Чтобы повесить на место полотенце у Эмили ушло минут пять, вернулась она подчеркнуто спокойно, прошла к холодильнику.

Когда мы садились за стол, я готов был сожрать слона, а не только сырное нечто. Все-таки Эмили оказалась права: с сыром я погорячился. Правда, не так сильно, как мог бы. Эмили уплетала гренки за обе щеки, глотала почти не жуя, а я задался вопросом, когда она вообще ела в последний раз, наблюдая за девушкой.

После того, как первый голод был все-таки утолен, а обстановка окончательно перестала быть напряженной, я наконец расслабился и сам.

— О чем ты думаешь? — спросил, наблюдая за тем, как зануда медленно покачивает чашку с чаем.

— Обо всем и ни о чем, — пожала она плечами, подперев подбородок рукой и глядя на меня.

Рассматривала очень внимательно, смотрела не отрываясь, с непонятным выражением на лице, с непонятными эмоциями во взгляде. Казалось, что она хочет о чем-то спросить, но никак не решается.

— Ты хочешь о чем-то спросить? — поставил я свою кружку на стол.

Мы сидели напротив друг друга, и мне казалось, что расстояние между нами чересчур большое, почти раздражающе большое.

— Нет.

Слишком быстрый и короткий ответ.

— Ну же, Эм. Спрашивай.

— С чего ты решил, что я хочу о чем-то спросить? — она тоже оставила свой чай в покое.

— Вижу по твоим глазам. Я готов ответить.

— Ладно, — казалось, она кивнула сама себе, — почему Артур?

— Что? — вопрос поставил в тупик, я не понимал его смысла.

— Почему твоим лучшим другом стал Колдер? — и тут же подняла руку, прежде чем я успел даже открыть рот. — Не пойми меня неправильно, но зная твоего отца… Зная сейчас все то, о чем рассказал Арт, вспоминая все то, что про него и про тебя говорили в стае. Вы ведь дрались как кошка с собакой и… — Эмили замолчала, закусила нижнюю губу, потерла лоб, снова взяла свою кружку в руки, через секунду вернула ее на стол.

— Договаривай, Эмили, — улыбнулся я, отодвигая от себя тарелку, подпирая рукой подбородок.

— Просто… Арт же был несносным, откровенно плохой компанией для сына альфы, так почему Аллен разрешил вашу дружбу?

Я лишь вдохнул поглубже. Я понимал, что скрывается за этим вопросом, как понимал и то, что волчица права — Аллен никогда ничего не делал просто так. На то он и альфа. Не просто альфа, а альфа старой закалки. Этот вопрос впервые закрался ко мне в голову лет в восемнадцать, и я достаточно быстро нашел на него ответ. Мои догадки еще через какое-то время подтвердил и сам отец.

— Все на самом деле куда проще, чем ты думаешь, — начал, подцепляя с тарелки новый кусок бекона. — Аллен просто…

Договорить я не успел, отвлек шум ударившейся о стену входной двери, а через несколько секунд в проеме нарисовался блондинистый городской волчонок.

— Какого хрена тут происходит?! — выплюнул придурок.

Хороший вопрос. Я тоже хотел бы знать, какого дьявола этот хрен с горы тут делает. Почему выглядит так, будто имеет право так выглядеть: как дальнобойщик, который только что вернулся из рейса и узнал, что шлюха, с которой его связывают долгие и прочные финансовые отношения, каждый раз дурила его на двадцатку. Оскорбленная невинность во всей своей незамутненной красе, чтоб его.

Эмили удивленно обернулась на месте.

— Джереми? Какого черта?

Глаза идиота нехорошо сверкнули.

— Это я должен спросить — какого черта? С тобой все в порядке?

На миг на кухне повисла тишина. Я смотрел на идиота во все глаза и никак не мог понять, серьезно он или прикалывается. Эм, похоже, делала то же самое.

— Тебя молнией ударило? — недоверчиво спросила, волчица. — Со мной все отлично, было, по крайней мере.

Я поднялся. С этим волком явно что-то не так. Мне не нравился его вид, запах, то, как он себя вел. Мне совершенно не нравилось рычание, проскальзывающее в словах.

— Не хочешь объяснить? — я обошел стол, встал рядом с Эм, скрещивая руки на груди. Девушка полностью развернулась к блондинчику.

Хер с горы меня проигнорировал.

— Эмили, — мужик сделал несколько шагов к Эм, — с тобой точно все хорошо? — его взгляд был прикован к Бартон, и этот взгляд мне тоже не нравился.

— Господи, да объяснишь ты уже, в чем дело? — Эмили скрестила руки на груди, посмотрела на волка своим фирменным взглядом строгой «воспиталки».

Мужик наконец-то выдохнул, тряхнул головой, сжал переносицу.

— Парни видели, как вы бежали из леса так, будто за вами охотники гнались. Им показалось, что Эм ранена. Вот я и… — он неопределенно махнул рукой, и только сейчас я обратил внимание на сумку, болтающуюся у придурка на плече. — Им показалось, что ты хромаешь, — зачем-то добавил идиот.

Эм закрыла лицо рукой, глубоко вдохнула.

— Со мной все хорошо, Реми. Я не ранена и не хромаю. А бежали мы из-за дождя.

— Я… черт, — блондинчик улыбнулся. Улыбнулся так, будто ему только что Дейнерис отсосала, — неловко вышло, — короткий смешок сорвался с тонких губ, и взгляд такой кристально честный, что я не поверил ему ни на минуту.

— Ага, — протянула волчица задумчиво. — Действительно неловко. Чай будешь?

Черт, Эм, нет…

— Не откажусь, — идиот опустил сумку на пол, уселся рядом с Эм, — на улице будто декорации к очередному фильму-катастрофе. И я хотел поговорить с тобой о…

— Я тогда, пожалуй, пойду, — я отлепился от стола, с трудом заставил сделать себя несколько шагов к выходу.

Волк по-прежнему меня раздражал, ситуация раздражала еще больше, но я не собирался мериться с ним сейчас размером яиц и поддаваться на этот детский развод. Эмили кусок идиота ничего не сделает, а мне действительно надо поговорить с Крис и Макклином.

— Марк, тебе не обязательно…

— Обязательно, — чуть улыбнулся. — У меня еще дела здесь и в городе.

— Но твоя одежда… — Эм встала, взъерошив рукой волосы, заставив цвет странно переливаться в сиреневых прядях.

— Уже наверняка высохла, зануда, а если и нет, думаю, кто-то из ребят Макклина поможет мне решить вопрос.

— Я провожу, — сдалась Бартон, делая несколько шагов вместе со мной к гостиной. Городской кретин остался за столом.

Одежда действительно была практически сухой, чего я не мог сказать об обуви. Влезая в мокрые кроссовки я все думал о том, действительно ли кто-то из стаи Макклина видел нас выбегающими из леса или у блондинчика слишком хорошо с фантазией.

В общем, маневр я оценил: тупо, но сработало же.

— Марк, — позвала Эм, когда я уже взялся за ручку двери, — может, не будешь возвращаться в город, останешься тут? Погода и правда отстойная, на дороге может быть небезопасно.

— У меня сегодня встреча, которую я, к сожалению, не могу пропустить, зануда. Не волнуйся, я буду осторожен, — улыбнулся и отсалютовав сбежал со ступенек.

А погода действительно мерзкая.

К дому Макклина я шел, будто пробирался через болото: ноги по щиколотку утопали в грязной воде, вокруг плавали щепки, трава и листва. Дождь — стеной и свет только из-за продолжавших сверкать над головой молний. А Макклин, будто назло, забрался в самую задницу своего поселения.

В общем, когда я наконец достиг дверей его дома, меня снова впору было выжимать. Дверь открыла Крис.

— Марк! — взвизгнула Головастик, хотела обнять меня, но почти сразу же опустила руки, отступив на шаг. — Не буду обнимать, ты мокрый и мерзкий.

— Ну наконец-то ты разглядела его натуру, Крис, — донесся откуда-то из глубины огромного дома голос Конарда.

— Не обращай на него внимания, — дернула плечом волчица, пропуская меня в дом. — Он с сегодняшнего полудня такой, сразу после того, как поговорил с Люком.

— Старый хрен снова отказывается переезжать?

— В точку, — кивнула Крис. — Говорит, что в «музее древностей» у него своя тусовка, — пожала девушка плечами, а потом еще раз меня внимательно оглядела. — Ты знаешь, где тут ванная. Я принесу тебе что-нибудь из вещей Конарда.

— Не стоит, — покачал головой. — Я буквально на пару минут, а потом уйду.

— Куда ты, мать твою, собрался в такую погоду, Джефферсон? Совсем мозги потерял? — снова донесся голос Макклина, а через несколько секунд и сам волк вышел из дверей кабинета.

— Мне надо в город.

— Настолько сильно надо, что ты готов оставить свою волчицу с идиотом из города? — выгнул бровь мужик.

— Я знаю, что Эмили в надежных руках, не так ли, Макклин? — вернул я жест.

— Если бы не история с Фергюсоном, клянусь, я бы тебя послал, — оскалился оборотень. Я только улыбнулся в ответ.

Два года назад Фергюсона — местного мэра — кто-то прижал за растраты. И в попытках отмыть запятнанную честь и хоть куда-то списать часть разворованных денег идиот решил организовать туристические маршруты по местным красотам. Один из таких маршрутов как раз должен был проходить по территории Макклина. Угрозы Конарду помогли хреново: Фергюсон тюрьмы боялся куда больше, чем смерти и парней новоиспеченного альфы. Пришлось вмешаться. Ради Крис, само собой. Решение нашлось простое и удовлетворившее все стороны: «туристические маршруты» были проложены через старую лесопилку, принадлежавшую Джефферсонам, достаточно далеко как от моей стаи, так и от стаи Макклина. Мои парни, само собой, за туристами следили, впрочем, как и парни Макклина. Но засранец мне теперь должен и грех этим не воспользоваться.

— Твои ребята действительно нас видели? — спросил я у Конарда.

— Да, — кивнул он, скрещивая на груди руки. Мне пришлось отступить к самой двери. Желание зверя наброситься на мужика с каждой секундой контролировать становилось все сложнее. Слишком вызывающе он себя вел, слишком нагло разговаривал с альфой. Да и раздражение на идиота-лаборанта никуда не делось. — Том присмотрит за домом и Эмили.

— Зачем тогда ты сотрясаешь воздух?

— Не могу отказать себе в удовольствии, — оскалился Конард. Я глухо зарычал: настолько подстегнул меня этот оскал. Такой же рык послышался со стороны Макклина. Еще секунда, и я действительно ему врежу. От души.

— Прекратите! Оба! — хлопнула в ладони Кристин. — Бесите, — проговорила уже спокойнее, гневно глядя на меня и своего мужа.

— Прости, Головастик, — тряхнул я башкой. — Это выше меня.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы загнать волка на место и подавить в себе инстинкты. Все-таки Эмили права: они хоть и примитивные, но почти подчинили нас себе.

— Я хотел узнать, — заговорил, когда был уверен, что слова не вырвутся из глотки рычанием, — прояснилось ли что-то с этим придурком?

— Я поспрашивал, — тоже взял себя в руки Макклин, прикрывая на миг глаза, — но ответа еще не было. И, если честно, не уверен, что будет. Ты же знаешь, — покачал он головой, — этот центр еще более закрыт, чем совет. По крайней мере, для меня.

Я знал. Прекрасно знал. Но попробовать все-таки стоило. Вот только… Если Конарду не удастся ничего узнать, придется лезть туда самому, поднимать старые связи. А мне бы этого очень не хотелось.

— Кристин, — заглянул я Головастику в глаза, — ты сможешь проверить лаборанта Эмили?

— Да, — кивнула девушка, не задумываясь. — Конард рассказал мне о том, что произошло сегодня, но пообщаться с парнем я еще не успела — весь день провела в городе.

— Спасибо, — я достал из кармана мобильник и ключи от машины, протянул Крис. — Пусть пока побудут у вас, я заеду за ними завтра.

— Марк…

— Поверь, — перебил я Хэнсон… бывшую Хэнсон, — если бы мог, я бы никуда не пошел. Но мне действительно очень нужно в город.

— Надеюсь, тебя не смоет, — бросил Макклин мне в спину, но звучало это как «гори в аду».

— Надеюсь, ты все-таки исправил косяк с канализацией, — ответил в том же тоне. Макклин выругался и через миг уже скрылся снова в кабинете. На крыльце остались лишь Крис и ржущий я. Осень в прошлом году была ужасной: лило так, как не лило уже лет пятьдесят. Затопило все, настоящий водяной хаос — глобальное потепление и все дела. В общем, прошлой осенью выяснилось, что, когда стая Макклина только отстраивала поселение, его парни здорово облажались с канализацией. В итоге все дерьмо всплыло наружу. Волчицы и дети стаи Макклина отсиживались у нас, а сам Конард и его парни пытались «загнать то, что вылилось, назад».

— Это было нечестно, — проворчала Крис.

— Я старался, — развел руками, стягивая футболку.

— Будь осторожней, ладно? — попросила Головастик, когда я уже спустился по ступенькам.

— Это просто гроза, Крис, — покачал головой, думая о том, что она уже вторая за неполный час, кто говорит мне об этом.

А через несколько минут скрылся в лесу и обернулся. Главное, успеть.

У своей квартиры я оказался вовремя, вытащил из-под одного из ящиков на подземной парковке запасную одежду и ключи, как раз на такой случай, и поднялся в свою квартиру.

Возле двери уже ждал Элмер. В неизменных бейсболке и серой толстовке с Янкис на груди. Бейсболку он носил даже зимой. Обычный с виду волк, ничего примечательного: среднего роста, среднего телосложения, с незапоминающимися чертами лица и немного скучающим выражением лица. При желании Элмер мог сойти и за городского, и за стайного, и за туриста, и за одного из дальнобойщиков. За кого угодно. Очень удобная внешность для парня, занимающегося поиском информации. Любой информации. Полагаю, если предложить волку достаточно денег, он сможет достать даже коды запуска.

— Элмер, — кивнул, открывая дверь и пропуская оборотня в темный коридор.

— Привет, Марк, — прошелестел мужик. Он всегда так говорил: тихо, скребуще хрипло. Что-то случилось с ним в детстве, когда Эл еще не умел обращаться, что оставило на его горле огромный шрам и сделало его голос похожим на ветер зимней ночью.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил, проходя в комнату, которая служила и кабинетом, и гостиной одновременно. Современная любовь к лофтам и большим открытым пространствам мне определенно нравилась — это одна из причин, по которой я выбрал эту квартиру. Другая — она в двух шагах от офиса.

— Ты же знаешь, — покачал мужик головой, устраиваясь на диване.

Я кивнул, а сам прошел к холодильнику за пивом. Элмер никогда ничего не пил и не ел, находясь на… территории другого оборотня. Он мог пропустить стаканчик пива, если встреча проходила в баре, мог взять чашку кофе — если в кафе, однажды он снизошел до разбавленного виски, но на этом все. Паранойя, именно благодаря которой волку так долго и так успешно удавалось вести свой бизнес.

На самом деле, я был даже не до конца уверен в том, сколько мужику лет. С одинаковым успехом могло быть и сорок, и шестьдесят.

Я открыл бутылку о стойку, выбросил крышку в ведро и вернулся к оборотню. Эл выглядел совершенно расслабленным. Но я достаточно долго его знал, чтобы уметь считывать. Волка сжигало любопытство: он немного подался ко мне, чуть склонил голову, слегка сощурил глаза, от чего появился намек на морщинки.

— Не думал, если честно, что тебе снова потребуются мои услуги, — подтвердил мужик мои догадки. — Позволь угадаю, это как-то связано с возвращением Эмили Бартон?

— Отчасти, — дернул я уголком губ. — У меня, на самом деле, для тебя два задания. Возможно, тебе предстоит командировка в Эдмонтон. Возможно, она будет длительной. И мне надо, чтобы ты не сдерживал свою паранойю.

— С каждым твоим словом мне все интереснее и интереснее, Марк, — волк скрестил ноги в лодыжках, сцепил в замок руки. — Что нужно делать?

— Про Эмили ты знаешь, а знаешь ли что-нибудь про ее лаборанта? Джереми Грейса? — спросил, делая еще один глоток пива.

— Видел, как он приехал, — глаза Эла немного насмешливо сверкнули.

— Я тоже видел, — усмехнулся. — Но мне мало его видеть, Эл. Мне надо знать о нем несколько больше.

— И что именно ты хочешь знать?

— Все, — кивнул резче, чем хотелось бы. Так же резко прозвучало и это «все». Но парень заставлял меня напрягаться, а напрягаться я не любил. Более того, напрягался и зверь внутри меня. Он не воспринимал блондинчика как серьезного соперника, но что-то в этом парне настораживало волка, он ощущал какую-то странную агрессию.

— Кроме его имени и фамилии есть еще какая-то информация?

— Работает на центр в Эдмонтоне, лаборант. Могу порасспрашивать о нем Эмили.

— Не стоит, — покачал головой Эл. — В конце концов, поиск остального — моя работа, к тому же у меня есть номера его тачки.

— Если это его тачка.

— Даже если взял напрокат, он должен был предоставить удостоверение, он как-то за нее расплачивался. Мне есть с чего начать, — коротко улыбнулся оборотень, придвигаясь немного ближе.

— Настаивать не буду, — согласился легко, опуская бутылку на пол. Пиво не шло, я почти не ощущал вкуса. С таким же успехом мог выпить и воды из-под крана, и уксус.

— Вторая часть, Марк?

— Вторая часть — это Артур Колдер, — провел рукой по волосам, откинув голову на спинку и уставившись в потолок. — Точнее, его родители. Они оба работали на совет и на центр, и мне надо знать, чем именно они занимались.

Мы говорили сегодня об этом с Артом. Колдер дал согласие на поиск информации, более того, сам просил узнать как можно больше.

— Десятка, Марк, — прошелестел Эл.

— Согласен. Если удастся раскопать что-то про похищение Артура в детстве, дам еще семерку сверху.

Элмер кивнул, немного помедлив, спрятал руки в карманах толстовки.

— Номер счета, полагаю, не изменился? — спросил, чтобы удостовериться.

— Да. Способ передачи информации тоже.

— Тогда давай флэшку, Эл. Я скину тебе кое-какие файлы, — и, заметив немой вопрос во взгляде волка, поспешил пояснить: — Лет десять назад мы с Артом уже пытались понять, что случилось с ним и его отцом, найти удалось очень мало, но тем не менее.

— Вас что-то заставило остановиться? — весь подобрался оборотень.

— Скорее уж кто-то, — хмыкнул. — Мы были щенками, Элмер, только-только перебрались в колледж, как-то все само собой прекратилось. Да и…

— Что?

— Мы искали сами не зная что. Просто, по сути, пересмотрели дело. Точнее, ту его часть, которая, по словам жандармов, сохранилась в архивах. Там записи допросов, но они, как и отчеты, неполные.

— Ты знаешь, что делать, — кивнул Эл, бросая мне флэшку и поднимаясь на ноги.

Я поймал кусок пластика, но провожать волка не стал. Элмер найдет дорогу.

Дверь за мужиком захлопнулась с легким щелчком, а я снова откинулся в кресле, размял плечи и шею, бросил взгляд на часы на микроволновке. Без двадцати час.

А за окном все еще гремит и льет.

Я только-только взял в руки мобильник, чтобы выяснить, как обстоят дела в стае, когда он завибрировал у меня в руках. Номер был неизвестным.

— Да?

— Марк, — выдохнула Эмили в трубку, выдохнула с облегчением. — Слава богу.

— «Слава богу» что, зануда?

— Слава богу, ты взял трубку. Я… — она немного помедлила и все-таки закончила: — …волновалась.

— Я рад, что ты волновалась обо мне, Эм. И откуда у тебя этот номер?

— Кристин дала мне его. Она сказала, что ты оставил у них вещи, и дала твой номер, — буркнула девчонка. — И ты идиот, Джефферсон, — и снова замолчала.

Я слушал дыхание Бартон, дождь и грозу за окном и гадал, как давно ушел от нее городской говнюк.

— Есть немного, — проговорил вставая. Надо было выкинуть пиво, дойти до душа, надо было все-таки позвонить в стаю. Собрание сегодня с утра прошло не слишком хорошо: стайные решение приняли быстро, но Ленни и Нэд… Отреагировали на него плохо. Что, в общем-то, неудивительно. — Уже поздно, Эм, почему ты еще не спишь?

— Просто кое-что проверяла, не уследила за временем, — прозвучал натянутый ответ. Как-будто Бартон подбирала слова.

— Ты пересматривала те видео, да?

Эм молчала.

— Эмили, это не то, что стоит смотреть на ночь.

И снова в ответ лишь ее дыхание.

Не знаю, о чем она думала и почему молчала. Возможно, слишком устала для того, чтобы о чем-то говорить. Но… мне надо прояснить один момент.

— Я очень хотел поцеловать тебя сегодня там, на кухне. Прижать к себе, стянуть дурацкую футболку. Хотел целовать тебя везде, вдыхать твой запах, слышать твои вдохи и выдохи, возможно, крики.

Дыхание Бартон в трубке стало чаще. Отрывистым, сбившимся.

— Я хотел, чтобы ты впилась в меня когтями и зубами, чтобы расцарапала мне спину, чтобы извивалась и стонала подо мной, чтобы горела и плавилась так же, как и я.

Длинный, очень длинный выдох, очень громкий, скорее всего, сквозь зубы.

— Чтобы нас было слышно даже в моей стае. Я хочу тебя каждый раз, как вижу, и…

Рано, черт возьми, еще рано.

— И, знаешь, я не отдам тебя этому придурку из Эдмонтона.

Какой-то странный возглас донесся из динамика: то ли удивление, до ли недоверие, то ли все вместе.

— Марк…

— Да, Эмили?

— Спокойной ночи, Марк, — она очень старалась говорить холодно, но у нее ни черта не получалось. Я слышал предательскую хрипотцу и легкую дрожь, возможно, дрожь была из-за раздражения, но мне приятнее было думать, что она все же вызвана другой причиной. — До завтра.

— Я буду сегодня в твоих снах, Эм, — пообещал, — Так что не думаю, что ночь будет спокойной, — и прежде, чем Эмили успела сказать еще хоть слово: — До завтра, зануда. Я заеду за тобой, — и сбросил вызов, вертя в руках флэшку Элмера.

Мне придется многое успеть до завтрашнего полудня. Надеюсь, гроза пройдет к утру.

Всем отличного вечера понедельника!

Низкий поклон от автора и Муза за поддержку книги: лайки, комментарии, награды и репосты, они делают мой день!