Порочные

Глава 1

Маркус Джефферсон

Я положил телефон и откинулся на спинку кресла, выстукивая дробь по столу. Контракт подписан, осталось согласовать детали, но на это много времени не уйдет.

Время. То, чего у меня сейчас нет.

Я поднялся, вышел из кабинета, а потом и из офиса, спустился на парковку. Чертовски хотелось жрать и сдохнуть.

Но ни того, ни другого я себе позволить пока не мог, даже пробежку по лесу на четырех лапах позволить не мог, впрочем, как и остаться сегодня в городской квартире.

Тачка взвизгнула шинами по асфальту и заурчала низко и утробно, как большая сытая кошка. Этот звук странным образом меня всегда расслаблял. Но сейчас как-то не сложилось.

Мелодия звонка, усиленная колонками, разбила тишину в салоне, когда я уже сворачивал на дорогу, ведущую к поселку.

— Да, — ответил не глядя, всматриваясь в дорогу. Что-то было сегодня такое в ночном воздухе, в темных силуэтах огромных деревьев, даже в шуршании асфальта под колесами, что не давало расслабиться.

— Марк, — донеслось обиженное из динамиков, — я все еще жду тебя.

Черт, Абигэйл… Совсем из башки вылетело.

— Аби, извини, я сегодня не приеду.

— Ма-а-а-рк, — она заныла. Ненавижу, когда женщины ноют. Ненавижу этот плаксивый, гнусавый тон. Он будто кишки выскребает каждый раз.

— Аби… — я вздохнул, сжал на миг переносицу. — Между нами все кончено.

— Смешная шутка, Джефферсон, — вот это уже больше похоже на Аби. Приторное недовольство. Она всегда говорила так, будто была чем-то недовольна. Даже в постели, даже с моим членом во рту.

— Я не шучу. Мы отлично провели с тобой эти несколько недель, но… На этом, пожалуй, и хватит. У меня сейчас нет време…

— Ах, нет времени! — взвизгнула девушка. — Да как ты…

— Аби, — я прервал ее, не желая слушать притворное возмущение, — давай обойдемся без всего этого. Мы просто трахнулись пару раз. Сосешь ты неплохо, но на этом твои таланты и мой интерес к тебе заканчиваются. Ты красивая, горячая волчица, полагаю найдешь с кем утешиться уже сегодня. Сходи в «Берлогу».

— Ты такой мудак, Маркус Джефферсон, — уже тише, но все еще недовольно парировала Аби и отключилась.

То же мне открытие тысячелетия.

Я кивнул стражам при въезде в поселок, и уголки губ дернулись в намеке на улыбку. День однозначно прекрасный. Роял-флеш на руках.

Я не стал заводить машину в гараж, бросил у дома и, подхватив мобильник, уже собирался подняться на крыльцо, когда звук подъезжающей машины заставил обернуться. Легкое шуршание колес, осторожное, почти нерешительное. Тачка была незнакомой. Спорткар, слишком низкий клиренс наводил на мысли о том, что на ней явно ездят только по городу. И сейчас за его пределами красотка оказалась впервые.

Я скрестил руки на груди и замер возле дома, следя за неизвестной машиной. Она все так же осторожно прокралась мимо, свернула к домам одиночек, мигнув фарами на повороте.

Стражи не предупредили, значит, это кто-то из наших или…

Машина замерла у дома Колдера, когда я был в ярдах пятидесяти от подъездной дорожки, водительская дверца открылась, и на асфальт опустилась нога в драных джинсах и кедах. Явно женская нога, а через миг снаружи оказалась и сама девушка.

Такая же худая, как была, в огромной толстовке, острые коленки, птичьи косточки ключиц. Снова поменяла цвет волос, теперь она была сиренево-серая, или серо-сиреневая, очень странный цвет, такой же странный, как и девушка передо мной, но ей шло.

Зеленые глаза в удивлении распахнулись, стоило ей меня заметить.

А у меня по губам расползлась улыбка.

— Эмили… Доброе утро, — я подошел на достаточное расстояние, чтобы не было необходимости кричать.

Девушка замерла в нерешительности, склонила голову немного вперед. Взгляд рассеянно и судорожно блуждал по моему лицу, шее, плечам и груди. Бартон смотрела так, будто видела меня впервые, будто…

В воздухе повисло напряжение, оно было настолько густым, что, казалось, в него можно погрузить руку. Эмили подобралась, тишина давила на уши. Сумерки, предрассветный туман и тени, как ловкие иллюзионисты скрывали от меня фигуру напротив и прятали выражение лица.

— Привет, Марк, — все-таки произнесла Бартон, захлопывая дверцу машины. — Почему ты мне не сообщил?

— Не видел в этом необходимости. Мы справлялись.

Это не гордость, мы и правда справлялись… До этого момента. И потом… я не думал, что Эмили приедет. Полагал, что швырнет трубку, стоит ей только услышать мой голос. Да и… Арт не хотел втягивать во всю эту историю заучку. Вообще не хотел никого втягивать. Даже стая не знала, не вся стая, по крайней мере.

— Мне позвонила Крис, — качнула девушка головой, делая шаг навстречу, ткнула пальцем мне в грудь. Тонкий, маленький палец, такое грозное оружие. — И знаешь что? До этого звонка я искренне полагала, что мозгов у тебя прибавилось… Но сейчас… Джефферсон… — она покачала головой и вдруг отвесила мне подзатыльник. Легкий, почти невесомый. У Эм всегда была легкая рука. Пахло от Бартон чем-то цветочным, свежим, и… Не так, как я помнил. Что-то изменилось.

Я моргнул, выгнул бровь, а Эм повернула голову, словно прислушиваясь.

— Слышишь этот звон? — спросила она. — Пустой. Совершенно пустой котелок, — и отступила на шаг, скрестив на груди руки.

А я усмехнулся. Улыбка сама растянула уголки губ, против воли.

— Ты же понимаешь, что только что ударила альфу? — наклонился вперед, так, чтобы мои глаза оказались на одном уровне с ее, так чтобы быть ближе к девушке, чтобы разобраться в запахе. Она заметила, поняла и… напряглась, но всего лишь на миг. А потом вдруг расслабилась. Стояла и смотрела раздраженно, немного насмешливо. Как всегда… как раньше. Прошла первая неуверенность и настороженность.

— Я немного позже упаду перед тобой ниц, окей? — пожала девчонка плечами. — Сейчас не до этого. Где он?

— Сколько времени ты провела в дороге? — вместо ответа спросил я.

— Где он?

— Сколько, Эмили?

— Марк…

— Сколько? — тверже повторил, выпрямляясь. — Ты делала остановки? Спала? Или гнала сюда от самого Эдмонтона?

— Послушай…

— Нет, — я качнул головой, взял Эмили за руку и заставил обойти машину, остановился возле багажника. — Ты сейчас его откроешь, я достану вещи и отведу тебя в дом. Ты хотела остановиться у Арта?

— Это…

— С этим не получится. Займешь гостевой дом. Ты спишь, нормально спишь, завтракаешь, и только потом я отведу тебя к Колдеру.

— Джефферсон, а ты случайно не охренел? — Эмили выдернула руку, вздернула острый подбородок.

— Открывай, — покачал головой. Спор начинал надоедать.

Я понимал, что она волнуется, но… Я знал, что творится сейчас в ее лаборатории, и знал Бартон. И был абсолютно уверен, что она загнала себя за этот месяц.

— Я могу развернуться и просто уехать, — сощурила девушка глаза.

— Ты не уедешь, — покачал головой. — Шут и весельчак Колдер дорог тебе так же, как и мне, помимо прочего…

— Что значит «помимо прочего»? — насторожилась зануда.

— Ты маленькая, упрямая зануда. Ты полагаешь, что должна стае. У тебя проблемы в твоей лаборатории. Тебе интересно, что с ним. И ты все еще без ума от меня. Мне продолжать?

Бартон отвернулась так резко, что я едва уследил за этим движением.

— Говнюк, — прокомментировала девушка. — Отведи меня к нему или я залезу в машину и уеду к Макклину, — она шагнула к водительской двери.

А мне правда надоело спорить. День сегодня выдался бесконечным. По-прежнему хотелось в душ, жрать и сдохнуть.

Я нагнулся, подхватил Эмили под коленки и закинул себе на плечо.

— Джефферсон, мать твою, ты…

— Открывай чертов багажник, Эм, — немного встряхнул я ее. — И не кричи, перебудишь полстаи.

Брелок сигнализации все-таки пискнул, я нагнулся, чтобы подхватить сумку.

— Правильное решение, — прокомментировал, выпрямляясь. — Ты всегда была исключительно разумна.

— В отличие от тебя, — прошипела Бартон и жахнула меня пониже спины, заставив остановиться, выдохнуть с шумом и медленно повернуть вбок голову.

Я все еще не мог понять, что не так с ее запахом, и помимо прочего это раздражало.

Задница. Маленькая, аккуратная задница, обтянутая светлыми джинсами, дразнила невероятно. И я укусил ее, с удовольствием отметив, как Бартон втянула носом воздух, задохнулась от возмущения.

— Еще раз стукнешь, еще раз укушу, — предупредил я гневные речи зануды, и снова направился к гостевым домам.

Эмили затихла, только сопела раздраженно.

Я выбрал ближайший к моему дом и толкнул дверь.

Сюрпризом приезд Эмили не стал. Во-первых, потому что это я попросил Кристин позвонить ей, а во-вторых, потому что тем же вечером два дня назад я имел удовольствие говорить с придурком, который ее увез. Придурком он на самом деле не был, просто бесил меня до чертиков, это иррациональное и контролю не подлежит. В общем, придурок рассказал мне о том, насколько все действительно серьезно с этой шумихой вокруг центра и с Эмили, мать ее, Бартон.

Господи, эта девчонка всегда отлично влипала в неприятности. И в этот раз увязла, похоже, по самую макушку.

Я поставил сумку на комод у входа и спустил Бартон с плеча.

Спустил медленно, крепко прижимая к себе, желая ощутить каждый изгиб, каждую впадинку, выпуклость. Мальчишеские бедра, узкую талию, тонкие косточки ребер.

— Ты всегда была цыпленком, Эм, — покачал головой.

— Меня все в себе устраивает, — тут же поморщилась девчонка, отступая на шаг, разрывая контакт между нашими телами. — В отличие от тебя.

— С чего ты взяла, что меня в тебе что-то не устраивает? — нахмурился. Я не хотел ее оскорбить, не полагал, что она воспримет мои слова так, как восприняла. Это… наводило на мысли.

— И действительно, с чего бы вдруг… Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы иметь на это право.

— Ауч, вот это действительно было больно.

— Привыкай, — нехорошо усмехнулась Бартон. — Пока я здесь, твое раздутое самолюбие будет часто страдать.

— Обещаешь? — я опустил руки девушке на плечи, заглянул в глаза.

Роял-флэш. Я же говорил.

Ее волчица эмоции скрывала гораздо хуже, чем сама Эмили. И напряжение, сквозившее теперь во взгляде, невозможно было списать только на раздражение.

— Джефферсон…

Она напряглась сильнее, видимо, для того, чтобы вывернуться, но потом передумала. Осталась на месте.

Поздно, Эм, я заметил.

— …ты что, прошел какие-то безобразные онлайн курсы пикапа для задротов? Ты как Питер Паркер в его пубертатный период.

— Ну хоть не Гарри Поттер, — улыбнулся, отстраняясь.

— Гарри Поттер был милым мальчиком, а ты… извини, но на милого не тянешь. Никогда не тянул, на самом деле. Даже в детстве был задирой.

— Может, я изменился? — спросил, опираясь спиной о закрытую дверь.

— А в аду черти скорее замерзнут, чем ты изменишься, — скривила губы девушка, проведя рукой по волосам. — И почему именно этот дом, Марк?

— Чтобы ты была ближе ко мне, — пожал плечами. — Здесь как раз все просто.

Заучка в удивлении вскинула брови, но посмотреть мне в глаза так и не решилась. Передернула плечами и снова взъерошила волосы.

— Без разницы.

— Это пока, — проговорил. — Я отгоню твою машину, отдыхай. А завтра поедем к Арту. Спасибо, что приехала.

— Ты сам сказал, что я не могла не приехать. Так что давай обойдемся без этого, и машину я и сама могу отогнать.

— Не сомневаюсь, — я взялся за ручку двери. — Ты все всегда могла сама. Очень самостоятельная, с самого детства. Отдыхай, Эмили.

И я вышел из дома, пока не наговорил или не сделал чего-нибудь такого, о чем сильно бы потом пожалел.

И все-таки, что не так с ее запахом?

Когда я вернулся в дом, чтобы отдать заучке ключи, Эм в гостиной не оказалось, впрочем, как и ее вещей, со второго этажа доносился шум воды. Бартон была в душе. Я встряхнулся, втянул носом воздух, не понимая, почему не реагирует зверь внутри.

Могло ли мне просто показаться? Тогда… пять лет назад, в день новолуния Кристин? Или Бартон опять что-то нахимичила?

Колдер, мать твою, как же не вовремя ты свалился с этим дерьмом.

Я положил ключи на столик в гостиной, оставил записку и отправился к себе.

Ночной воздух немного отрезвил и прочистил мозги, тишина вокруг остудила эмоции и почти примирила зверя с тем, что сегодня мы ни на охоту, ни на пробежку не пойдем.

Мысль о свежем, истекающим кровью куске мяса заставила захлебнуться слюной и… спустила с небес на землю. Скоро охотничья луна — первая охота для молодняка, и мне нужно выбрать кого-то, кто поведет их со мной.

Кого-то…

Кристофер или Рид?

Нет. Нужен кто-то спокойнее. Кто-то…

От пришедшей в голову мысли я остановился, так и не повернув ручку двери. Замер, прокручивая ее так и эдак. А потом отбросил.

Нет. Макклин теперь полноценный альфа, мы перегрызем друг другу глотки, стоит нам оказаться на одной тропе, тем более на одной охоте. Животная сучность возьмет верх.

Так кого же мне взять?

Я думал об этом, стоя в душе, думал, пока разогревал стейк, пока просматривал почту и даже когда все-таки добрался до кровати.

Все, лишь бы не думать о том, что Бартон снова в стае. И что, помимо прочего, она невероятным образом раздражает меня так же, как и прежде.

Как было с самого детства.

Бартоны приехали к нам, когда Эмили было шесть, ушли из собственной стаи, потому что поменялась власть. Стая, в которой идет грызня за место альфы, далеко не лучшее место для воспитания щенка. К тому же одаренного щенка, каким была Эмили.

Я помнил, как спустя две недели после их приезда мы с Артом снова сцепились. Засранец-Колдер сломал мой научный проект — пищевая цепочка. Примитивная и все же… От растений до волков. Лепить кривые фигурки из пластилина мне помогала Крис. Вышло совершено ужасно, но мы безумно гордились тогда собой. Казалось, что круче тех кособоких фигурок странных расцветок быть ничего не может.

Мы оставили макет досыхать на окне в гостиной, а сами пошли на кухню за сэндвичами.

Первой на влетевший в окно и сваливший макет мяч отреагировала Кристин. Соскочила со стула и выбежала во двор. Потом очухался я.

Арт стоял перед домом и неловко оправдывался, глядя на расстроенную Хэнсон.

В общем, разбираться я долго не стал. Мы подрались.

Родителей дома не было, поэтому подрались от души, наставили друг другу синяков и царапин. Губы, разбитые в кровь, фингалы под глазами, кровоточащие носы и порванная одежда — все в лучших традициях хорошей мальчишеской стычки.

После драки пришло понимание, что лучше бы нам замять инцидент до прихода родителей, иначе влетит так, что предыдущая взбучка за разбитые бокалы покажется походом в горы. Ну и еще одну неделю без видеоигр мне переживать не хотелось.

План созрел быстро. Мы с Артом заключили временное перемирие и решили обратиться к Бартон. Отправили Крис, потому что просить о чем-то девчонку, да еще ту, которая младше… вообще не клево и не по-пацански. Поэтому решено было, что просить будет именно Крис.

Хэнсон ушла, а мы с Колдером отправились в штаб — к одному из пустующих домов, отданных негласно моим отцом щенкам на растерзание.

В этот же день путем колоссального умственного напряжения с нашей стороны мы решили показать новенькой мелкой наш штаб. И дать ей туда неограниченный доступ. Если она справится, само собой.

Эмили пришла со своим огромным розовым рюкзаком. Он был настолько мерзко-розовый, что мы с Артом впервые были согласны друг с другом и решили, что розовый — страшная гадость, подходит только для девчонок. Мне было почти десять, и я отличался особой категоричностью взглядов.

— Ты правда сможешь? — недоверчиво покосился на мелочь Арт.

Я его сомнения разделял полностью: мелкая, не выглядящая на свой возраст Бартон, тощая, как скелет, вселяла мало уверенности. Очень хитрый и такой продуманный план трещал по швам, как моя футболка под руками Колдера пятнадцатью минутами ранее.

— Если не верите, зачем звали? — проворчала зануда. Занудой она была с самого детства. Пробурчала строго и очень серьезно, уперев руки в бока и вздернув маленький подбородок.

Вообще, замечание логичное, но…

Тогда мне показалось, что девчонка слишком наглая.

— Если позвали, значит надо было, — я специально говорил громко. Хотел, чтобы она начала стесняться или испугалась, или отступила, как делали все. Все до нее.

Но Эм не была бы Эм, если бы поступила так, как я того от нее ожидал.

— Да я уж вижу… — нахмурила она светлые брови, и они сошлись на переносице прям как у нашей училки, миссис Саммерхолд. Миссис Саммерхолд я терпеть не мог, она все время смотрела на меня поверх очков и говорила, что большего задиру и лентяя, чем я, никогда не видела.

Я задирой и лентяем себя не считал. А училка в такие моменты напоминала мне земляную жабу, потому что вместе с бровями, казалось, что хмурится все лицо.

Эмили тогда, конечно, ни на какую жабу похожа не была, разве что на обычную лягушку. Но… в общем, категоричность моих суждений тем днем распространилась и на мелкую.

— Вы бы лучше дорожку перед этим домом в порядок привели, — вообще никак не отреагировала девчонка, только бросила на меня короткий взгляд и сняла с плеч рюкзак. Он ударился об пол с таким шумом, как будто там были кирпичи.

— Да ты знаешь… — начал я.

— Ты первый, — ткнула она деловито пальцем в Артура, не дав мне ничего сказать. — А вы выйдите, — перевела она взгляд на меня и Крис.

— Это мой штаб, — махнул я рукой. Я могу находиться здесь везде, где хочу!

— Что-то не заметила почтового ящика с твоим именем на дорожке, — пожала мелочь плечами и закопалась в свой рюкзак.

— Да я сейч…

Что я сейчас сделаю, придумать я так и не успел. Хэнсон покачала головой и утащила меня за руку на крыльцо.

— Она… она…

— Она согласилась помочь, Марк, — сказала Головастик, когда мы с ней вдвоем уселись на крыльце. — Наверное, ей зачем-то нужно, чтобы рядом никого не было.

— Как только ты ее уговорила? — покачал я головой и бросил камешек, подобранный на ступеньках, куда-то в кусты.

— Да мне и не пришлось особенно ее уговаривать. Эмили согласилась почти сразу.

— А штаб? — вскинул я брови. — Ты не сказала ей…

— Нет, — пожала плечами Головастик. — Не было необходимости.

— Она странная, Крис, — признался я через какое-то время тишины, когда мне надоело рассматривать шнурки собственных кроссовок. — Ты будешь с ней дружить?

— А ты хочешь, чтобы я с ней дружила? — Хэнсон пытливо посмотрела на меня.

— Не хочу. Ты мой друг и ничей больше, понятно? Она похожа ни миссис Саммерхолд и мою маму, когда та сердится. Еще заразишься от нее этим.

— Ты не прав, Маркус Джефферсон, — строго сказала Кристин, скрестив на груди руки.

— Вот видишь! — мотнул я головой. — Уже заразилась, — и я набросился на Крис с щекоткой.

Когда Арт вышел из штаба, Кристин уже хохотала вовсю, а я все продолжал ее щекотать. Мне всегда нравилось, как Кристин смеется. Я любил этот звук.

— Твоя очередь, Марк, — указал на дверь Арт. — И чем вы вообще тут занимаетесь?

— Я лечил Крис от вируса занудства, который она успела подцепить от новенькой, — все еще улыбаясь ответил я и повернулся. Бартон стояла в дверях прямо за Колдером и сверлила меня нехорошим взглядом.

— Занудой быть лучше, чем дураком, — высказалась лягушка и шире распахнула дверь, скрываясь внутри дома.

— Я… — протянул, все еще оставаясь стоять на месте.

— Извинись перед ней, — прошептала Крис, подталкивая меня в спину.

Извинись… Извинись…

Да за что? Что я такого сказал? Она ведь и правда зануда. Рядом с ней, наверное, даже мухи засыпают. И это выражение на лице, как будто знает все лучше всех и совсем меня не боится. Меня?! Я ведь будущий альфа, в конце концов, меня все должны бояться. А она не боится.

— Извини, — все-таки буркнул я, когда за мной закрылась дверь, — я не это имел ввиду.

— Ага, — кивнула Бартон. — Садись.

Она ткнула пальцем на старый плед возле западного окна и опять почти полностью спряталась в своем девчачьем рюкзаке. А когда вынырнула оттуда, держала в руках шоколадку и большую бутылку воды.

— Я, между прочим, будущий альфа, — стало вдруг как-то не так… неприятно от того, что она сказала «ага» на мое извинение. Да я даже перед Крис редко извинялся, а тут перед какой-то жабой… — Я вообще ни перед кем не извинюсь.

Эмили спокойно смотрела на меня и грызла свою шоколадку, пачкая пальцы и щеки. И даже бровью не повела. Точно жаба…

— Мне жаль твоих друзей в таком случае, — она затолкала последний кусочек в рот и протянула мне бутылку воды. — Поей на уки.

Я не нашелся с ответом, растерялся. Вообще не понял, что сейчас произошло.

Да как так-то?

Взял бутылку и начал лить. Эмили отмывала себя от Аеро. На полу оставались разводы, и расползалась огромная лужа.

Когда с мытьем рук было закончено, Бартон села напротив меня, пожав под себя ноги, и откинула свои косички назад.

— Тебе только лицо? Или тело тоже? — она оглядела меня так, будто рассматривала яблочный пирог, словно пыталась понять, какой кусок лучше выбрать.

— Лицо и руки, — пробубнил я, совершенно сбитый с толку.

— Ладно, — быстро пожала Эм плечами. — Мне придется дотрагиваться до тебя в тех местах, которые я буду лечить. По-другому… — она вдруг запнулась и покраснела, отвела взгляд, — я пока не умею.

— Хорошо, — кивнул я коротко, проникнувшись серьезностью момента. Вообще, в детстве даже кузнечик или светлячки в коробке — это очень серьезно.

И Эмили положила кончики пальцев на кожу под глазами.

Я смотрел на Бартон, не отрываясь, как загипнотизированный. На то, как побледнели щеки, как она закусила губу, как сморщилась, а потом победно выдохнула. Сразу же вслед за этим выдохом я ощутил легкое покалывание, а потом тепло.

После пальцы правой руки переместились на лоб, на щеку, мой нос она накрыла ладонью. И я будто чувствовал, как спадает опухоль.

Как ладонь мелкой оказалась на моих губах, я вздрогнул, попробовал отстраниться.

— Не дергайся, — снова строго сказала Эм. Прошептала. Даже шепот у нее получался строгим, с интонациями училки. И я остался сидеть на месте. Закрыл глаза. А тепло от руки Бартон разливалось по губам, отчего-то заставляя смущаться и чувствовать себя ужасно неловко. Хотелось встать и прекратить все это. Тем более что ладонь на моих губах заметно дрожала. Но уже в следующий миг Эмили отняла руку и с облегчением выдохнула.

— Клади руки, — она похлопала ладошкой по пледу.

— А…

— Давай, клади, — поторопила Бартон, когда я на миг замешкался.

Ее ладони накрыли мои костяшки, стоило выполнить просьбу. Уже знакомое тепло и покалывание. Было, на самом деле, очень приятно. Как будто зарылся пальцами в теплый песок на берегу озера.

Когда все закончилось, Эм поднялась на ноги и вернулась к рюкзаку, снова достала шоколадку. Ее руки дрожали при этом так, что она никак не могла открыть дурацкую Аеро.

— Давай я, — я снял обертку и протянул батончик Эм.

Она была бледной, а на лбу показалась испарина, глаза при этом горели, как два фонаря. Блестели каким-то ненормально зеленым.

— Спасибо, — чопорно кивнула мелочь.

С шоколадом в этот раз она расправилась еще быстрее, чем в прошлый, снова потребовала, чтобы я полил ей на руки, застегнула свой рюкзак и направилась к двери.

И ни слова, абсолютно ничего.

— Эмили, — окликнул я девчонку у двери, — спасибо тебе!

— Не за что, — пожала она плечами, надела своего розового монстра и спустилась с крыльца.

— Можешь приходить сюда, когда захочешь! — крикнул уже ей в спину.

— Ага, без разницы, — отозвалась зануда и зашагала вперед. Косички подпрыгивали на рюкзаке, как два мертвых ужа.

А у конца дорожки Бартон вдруг оступилась, зацепившись кроссовкой за деревяшку, но, к счастью, сумела удержаться на ногах.

А я все смотрел ей вслед.

— Давай расчистим дорожку, — сказал я Колдеру, когда Эмили совсем пропала из виду.

— Да, надо, — кивнул Артур, поднимаясь.

И следующие три часа мы под задорные подбадривания Крис убирали с дорожки всякий хлам, траву и сорняки.