После неё

Глава 30

Он

Long story short

Балтимор, декабрь 2022

Улицы Балтимора покрылись снегом, и холод, конечно, не был союзником, но я не мог больше медлить. Я надел пару высокотехнологичных термоперчаток, шапку и забрался в «Хаммер», который нашёл для меня МакМиллиан.

Мой путь лежал в Маунт-Вернон.

Я знал этот район наизусть, потому что родился и вырос там. Меня окутывали воспоминания, пока проезжал занавешенные фасады зданий. Моя мать любила прогулки по площади Маунт-Вернон и послеобеденное время в художественном музее Уолтерса. Я до сих пор очень скучал по ней и понимал, что со временем её отсутствие не исчезнет, а я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Я припарковался на противоположной стороне The Horse и достал мобильный телефон.

Позвонил Келли, но она не ответила.

Я звонил ей снова, снова и снова. Менее чем за пять минут я набрал двадцать три вызова, пока не услышал её голос.

— Бо Бакер Джуниор, ты достал!

— Я под твоим домом, пожалуйста, спустись.

— Я не собираюсь, на улице холодно, а я в пижаме.

— Ты спишь нагишом, это знают даже камни. Спускайся, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Нет, извини, я только что нанесла на лицо маску с гиалуроновой кислотой.

— Я поцеловал её.

— Ты поцеловал свой список покупок с этими штуками с безумными названиями?

— Нет.

— Очередная ногастая модель?

— Не-а.

— Твою чистую совесть?

— Я поцеловал Пенелопу Льюис.

— Не двигайся!

Через несколько минут Келли вышла из дома, укутанная в какой-то плед. Она села в машину, и да, на ней действительно была пижама.

— У тебя нет пальто?

— Нет, а на Рождество я хочу получить в подарок шубу. Одну из тех экологичных, которые носит Рианна.

— Сделано.

Она ярко улыбнулась и взволнованно захлопала в ладоши.

— О Боже! А теперь расскажи мне всё: она была согласна и понимала?

— Разве я похож на того, кто целует несогласных, не находящихся в сознании девушек?

— Я не знаю, поэтому полагаю, что ты извинился перед ней, и она согласилась.

— Точно так же, как я извинялся перед тобой сотни раз. Но она сдалась через месяц и после миллиона провокаций.

— О, мой Малыш превратился в мужчину, — сказала она, поглаживая мои волосы.

— Максимум — пацан. Пойдём, я приглашаю тебя на ужин.

— И ты расскажешь мне все интимные подробности?

— Нет никаких интимных подробностей. Я только поцеловал её и немного полапал.

— Хорошо! Очень хорошо. Она краснеет?

— Да, она краснеет, но только когда шучу с грубыми намёками. Учитывая, что она не стесняется, это может быть хорошим знаком. Вот только не уверен, является ли риск получить оплеуху каждый раз выигрышной стратегией, поскольку я не знаю, как далеко ещё могу зайти в грязных разговорах.

— Разговоры о сексе в откровенной форме заводят любого, если есть настрой, и пока она продолжает краснеть, ты продолжай делать то, что делаешь.

— Возможно, от моих слов покраснеешь и ты.

— Сомневаюсь, Бо. В любом случае я так рада за вас двоих. Она будет твоей завоёванной ценностью, твоим личным Супербоулом. Уверена, вам двоим суждено быть вместе.

— Ты забегаешь вперёд.

— Вовсе нет, вам нужно наверстать упущенное время. Что ты будешь делать дальше?

— Не знаю. Наконец-то я на другой стороне... и хочешь знать? Я хочу приложить реальные усилия, чтобы обуздать свой гнев. Не думаю, что Пенелопа любит навязчивых людей, так что я собираюсь дать ей свободу, и, главное, когда она выведет меня из себя, а это обязательно случится, начну считать до ста.

— До тысячи. Ты должен считать до тысячи.

— А это не слишком много?

— Пусть будет две тысячи, и сделай вдох, прежде чем говорить гадости. Потом не тяни время и помни, что всегда нужно быть джентльменом и вымещать своё недовольство в спальне, а не во время споров.

— Прекрати давать мне такие советы, я знаю, как обращаться с девушкой.

— Нет, ты понятия не имеешь. И я очень рада, что Пенелопа вернулась ради этого.