После неё

Глава 37

Она

The very first night

Балтимор, декабрь 2022

Бо Бакер был самоуверенным, сексуальным, высокомерным засранцем. Кармайкл раскусил его за одну секунду, а я билась над этой абсолютной истиной около двух часов. Главное препятствие? Из-за него и дурацкой игры в пошлые разговоры я была возбуждена уже как минимум сутки, а за время, что потратила на придумывание целой серии слов с двойным смыслом, чтобы победить его, получила дополнительное возбуждение.

В результате этим вечером Бо показался мне особенно неотразимым.

На нём была простая футболка и рваные джинсы, но в целом он был всем, что я хотела. Особенно в свете того, что он непревзойдённо умел говорить грязные слова, а я спотыкалась о собственные шнурки. Бо дразнил меня весь вечер, задевая мой бок, понижая голос, чтобы я была вынуждена придвинуться к нему ближе. Даже когда он пил из этого чёртова стакана воду, казалось, посылал мне подсознательные сообщения. И всё это происходило на рождественской вечеринке, в окружении людей в эльфийских колпаках.

Я уселась за стойку бара. С бутылкой шампанского фиолетового цвета (выпущенного специально для Ravens) ко мне присоединился О'. Бо отошёл поболтать с новым президентом, а я с радостью приняла предложенный боссом бокал шампанского.

— Не хочу комментировать, что ты здесь с мистером Конгениальность, я всё предсказал, но, пожалуйста, предупреди меня об Армагеддоне. Я знаю одного парня за городом, который владеет бункером.

— Между нами нет никаких обязательств.

— Да, конечно, мы все в это верим.

Я неспешно потягивала шампанское; возможно, алкоголь поможет мне чувствовать себя менее возбуждённой.

— Что ты собираешься делать на Рождество? — спросила я.

— Останусь здесь. Думаю, Тилли что-то почувствовала, на следующей неделе она приедет в Балтимор.

— Ты всё ещё уверен, что оставишь её?

— На сто процентов. Кроме того, с Пруденс у нас начинается конкретная работа. Может у тебя есть что-то готовое для передачи в компанию, которую нельзя называть?

— Четыре костюма из шести, но у меня всё меньше и меньше времени на работу над ними. Каждый раз, когда мне кажется, что у меня есть оригинальная идея, я обнаруживаю, что снова и снова намётываю один и тот же костюм.

— Понимаю тебя. Если тебе понадобится помощь, просто попроси меня.

— О', разве мы оба не рискуем?

— Рискую только я. К тому же, мне кажется, CK не планирует снова сотрудничать с футбольной командой, так что мы оба в любом случае скоро останемся без работы.

— Боже… бездомная, безработная и без денег.

— И именно поэтому тебе нужно перестать откладывать.

— Ты добавляешь себя в список тех, кто обвиняет меня в промедлении?

— Да, конечно.

— Мммм, так и сделаю, обещаю заняться делом. А пока я надеюсь, что мои рекомендации будут отправлены, как и обещалось. Слухи о том, что Тилли всё больше и больше выходит из себя, начинают расти.

— Мы просто должны продержаться до конца сезона, а потом... он не сможет тебе помочь? — продолжил O', указывая на Бо.

— Нет, и мне не нужна ничья помощь. Только то, на что я имею право.

— Никогда не пойму тех, кто в своём распоряжении имеет кредитную карту и не пользуется ею. Ох, смотри, мистер Конгениальность возвращается! — Словно услышав нас, Бо вернулся к барной стойке. — Добрый вечер, Милашка Би, рад видеть тебя отдохнувшим, — с кокетливым энтузиазмом поприветствовал О'. Бо посмотрел в ответ, ничего не сказав. — Пенни, ты уверена в том, что делаешь?

— Абсолютно нет.

— Хорошо, тогда я оставлю вас смотреть друг на друга, потому что в светской беседе мы буксуем. Приятного вечера.

Я шлёпнула Бо по руке.

— Какой же ты засранец!

— Среди присутствующих я наименее худший, — ответил он, привлекая внимание бармена. — Ананасовый сок, пожалуйста, и безо льда, — попросил он, затем наклонился к моему уху и вдохнул мой запах. Я хотела его. Хотела попробовать губы Бо Бакера, хотела снова почувствовать его тело рядом со своим, хотела прикасаться к нему снова и снова. И прежде всего я хотела, чтобы он сдержал своё слово: мне хотелось ощутить его бороду между ног, ведь именно из-за этой мысли я выдержала пытку бразильской эпиляции.

— Может, уйдём? — предложила я.

— Разве тебе не весело, Пенелопа?

— Ну…

— Хочешь потанцевать?

— Нет.

— Хочешь выпить что-нибудь, кроме этой фиолетовой дряни?

— Тоже нет. Знаешь, что говорят о людях, которые уходят с вечеринки, Милашка Би?

— Они идут в место получше. Но я не знаю, готов ли перейти к делу. Меня бросает в дрожь от мысли, что не оправдаю высоких ожиданий тех, кто не любит прелюдии.

— Ты такой ублюдок! — хихикнула я.

— Ты ещё ничего не видела, — ответил он, допивая свой сок.

— Сегодня пьём что-то другое... Ух ты, Бо Бакер, ты меня удивляешь, — поддразнила я.

— Это для тебя, потому что ананасовый сок делает сперму слаще, и я надеюсь, что позже ты попробуешь её на вкус.

Я буквально зависла, а Бо победно улыбнулся.

— Ты не мог этого иметь в виду.

— Ты собираешься и дальше соревноваться и проигрывать, Пенелопа Льюис?

Я проигрывала, это было правдой, однако у меня был шанс сыграть ва-банк.

— Вообще-то, нет. Не стоит соревноваться с таким продвинутым, как ты. Кроме того, я так возбуждена, что сейчас пойду в туалет и немного потрогаю себя, раз уж ты не собираешься уходить.

Я слезла с табурета, пересекая зал, прошла мимо танцующих игроков и добралась до туалета, где закроюсь на несколько минут.

Но когда вошла в туалет и собиралась закрыть дверь, я обнаружила препятствие. На дверном косяке стола нога Бо.

— Что ты здесь делаешь?

Он вошёл и закрыл дверь.

— Я хочу посмотреть.

— Забудь об этом!

Бо обхватил губами мои губы и засосал их, а затем просунул свой язык в мой рот и облизал его.

Неохотно, медленно я оттолкнула его.

— Ты меня не убедишь.

Я увернулась и подошла к зеркалу. Включила воду и начала мыть руки, намочив и запястья. Мало того что я была разгорячённой, так ещё он последовал за мной в туалет.

Бо положил руку мне на бедро и медленно провёл вниз, касаясь голой кожи моих бёдер, а затем его пальцы потянулись вверх, но уже под платьем. Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее, и по коже побежали мурашки.

— Можно, это сделаю я?

— Не уверена, что ты заслуживаешь такой благосклонности.

Он погладил меня между ног.

— Конечно, заслуживаю, я ждал этого много лет. — От ощущения его тепла у меня по позвоночнику пробежала дрожь. — Я думал, ты под платьем голая.

— Ты думаешь, я хожу без нижнего белья?

— Пожалуйста, сделай так.

Я положила свою ладонь на его и просунула под нижнее бельё. Я была возбуждена, горяча и томима желанием. Его ладонь легла на клитор, а один палец пробрался между влажных складочек. Выгнув спину, я почувствовала, как его дыхание стало глубоким, эрекция упёрлась в мою попу, и я поняла, что в этот момент всё, чего хочу, — это кончить. Я просунула два пальца Бо в свою киску, усиливая контакт, и когда он понял, что я на расстоянии вдоха от оргазма, он набросился на мою шею. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Быстро открыв глаза, я посмотрела на его отражение в зеркале. Бо отдёрнул руку, поднёс пальцы к губам и пососал их.

— Ты трахнула мою руку.

Этот жест ещё больше раззадорил меня.

— Может, твоя прелюдия не такая уж и скучная.

— Мне не нужна прелюдия, ты была мокрой ещё до того, как я к тебе прикоснулся.

Я развернулась, Бо приподнял меня и усадил на тумбу, затем протиснулся между моих ног. Я позволила его поцелуям стать глубже, положила руки на его бицепсы и притянула к себе.

— Не здесь. Я не собираюсь делать тебя звездой прогулки позора.

— Мне всё равно, — прошептала я, прижимая его к себе.

— Для меня это важно, ещё как.

Он сделал шаг назад и пригласил меня спуститься.

— Пойдём в постель.

Мы вышли из туалета, рука об руку покинули вечеринку и спустились на этаж Бо. Больше мы не обменялись ни словом.

Оказавшись в его квартире, я попала в гостиную и была ошеломлена самой красивой рождественской ёлкой, которую когда-либо видела. Обстановка в помещении стала тёплой и романтичной. Мягкий свет, горящий камин и захватывающий вид на Балтимор.

— Выглядит прекрасно, мне нравится мягкий свет. А я и не помнила, что ты любишь Рождество.

Две руки обхватили мою талию сзади, тёплое дыхание защекотало затылок.

— Мне всё равно, но если тебе нравятся огни, я оставлю их включёнными после Рождества.

Руки Бо приподняли подол моего платья, и без того очень короткого. Я повернулась к нему, время прелюдий закончилось. Схватив футболку за нижний край, я стянула её с него. Наконец-то Бо стал моим. Я могла раздеть его, прикоснуться к нему, лизнуть его кожу и сделать своей возможной морской звездой, хотя я всем сердцем надеялась, что он относится к другой категории. Я прикоснулась ладонью к его обнажённым грудным мышцам и обнаружила, что они такие же, как я себе представляла: тёплые и гранитные. Я остановилась на татуировке «Милашка Би» и проследила за контурами чернил.

Бо возобновил страстный, почти жестокий поцелуй. Я зарылась пальцами в его волосы, и он подтолкнул меня к креслу перед камином, а когда села, его промежность оказалась перед моим лицом. Я расстегнула пуговицы на джинсах, спустила их довольно низко, освобождая эрекцию, и взяла её одной рукой. Слизала каплю эякулята и услышала его стон. Буду мучить Бо так же, как он мучил меня в течение долгих часов. Я вдохнула его тепло, а затем осыпала нежными поцелуями.

Бо дёрнул меня за хвост, заставляя поднять к нему лицо.

— Я думал, ты сразу приступаешь к делу, — поддразнил меня глубоким голосом.

— Мне казалось, тебе нравится прелюдия.

— Это не прелюдия.

Он крепче сжал мои волосы, свободной рукой обхватил у основания член и просунул мне между губ. Я брала его в рот, пока не почувствовала, что головка упирается мне в горло. Продолжая прижимать меня к себе, Бо начал двигать бёдрами. Я чувствовала каждое его движение, каждый его стон и прилагала все усилия, чтобы не отступить. Я положила руки на его великолепную попку, приглашая продолжать.

Моё возбуждение достигло высочайшего уровня, и я была готова ко всему, что он захочет со мной сделать.

— Господи, Пенелопа, — услышала его шёпот.

Он отпустил меня, опустился на колени, и я увидела его перед собой, растрёпанного и возбуждённого.

— Ты когда-нибудь представляла себе это?

— По крайней мере, тысячу раз.

— Я собираюсь трахать тебя до изнеможения, — прошептал он, устроившись между моих бёдер. Сдвинул мои трусики и медленно вошёл в меня.

— Выполни свои обещания, Бакер, доведи меня до изнеможения и сделай это по-настоящему.

Он ухватился за подлокотники кресла, расположив мои колени на своих бицепсах так, чтобы мои ноги были максимально открыты. Обнажённая, со вкусом Бо Бакера на языке и наполненная им. Это было всё, чего я так жаждала.

Он глубоко вздохнул и начал двигаться. Медленно. Затем стал вжиматься в меня бёдрами всё сильнее и сильнее. Бо бросил на меня самый провокационный взгляд, который я когда-либо получала, а затем вернулся к поцелуям и сильно прикусил мою губу. Комната наполнилась звуками шлепков нашей кожи. Я чувствовала себя так, словно кто-то только что поместил меня в центрифугу, испускающую аромат секса, и была уверена, что, когда сойду с этой карусели, буду пахнуть оргазмом целую неделю. Когда наслаждение стало мощным, я впилась ногтями в спину Бо, чтобы удержать его внутри себя.

Он заглушил мои стоны, слегка замедлился, двигая бёдрами при каждом толчке. Моя киска сжалась вокруг него, и по телу пронёсся оргазм.

— Ебать, — пробормотал Бо, отпуская мою ногу и выплёскивая свой оргазм мне на живот.

Я откинула голову назад, переводя дыхание. Сделав пару глубоких вдохов, я перевела взгляд на то место, где соприкасались наши тела. Бо медленно провёл рукой по всё ещё эрегированному члену, его дыхание было коротким, а волосы падали на лоб. Я хотела трахнуть его ещё раз, только чтобы снова увидеть эту сцену, вдохнуть его запах и услышать его стоны.

— Как мы оказались в коридоре? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

Действительно, кресло больше не стояло перед камином.

— Поздравляю в успешном отталкивании, а ты не пробовал играть в защите?

Посмеиваясь, он наклонился вперёд и подарил мне долгий, нежный поцелуй. Я прижалась к нему, потому что, как Бо и обещал, он сделал это реальным, романтичным и плотским одновременно. Все сомнения в том, что это может быть ошибкой, рассеялись, уверенность в том, что Бо Бакер способен заставить меня прикоснуться и к аду, и к раю, превратилась в уверенность.

— Всё в порядке, Пенелопа?

— Отлично.

Он погладил меня по щеке, потом по распухшим после его укусов губам.

— Подожди здесь.

Бо встал, стянул с себя джинсы, и я смотрела, как он, обнажённый, поднимает свою футболку. Он вернулся ко мне и нежными жестами стал меня вытирать.

Без сомнения, это был он: мальчишка моей мечты. Тот, кого я желала каждый первый раз, тот, кого я теряла и находила снова. Я совершала прыжок в темноту, и это был тот самый момент, когда нужно было закрыть глаза, набраться смелости и начать действовать.

Потому что я точно не собиралась отступать.

— Ты молчишь, — прошептал он, глядя на меня.

— Думаю о том, что тебя стоило ждать.

— Я не из тех, кто возвращается к неправильному выбору, но ты вырвала из меня эту привычку.

— Ого, значит, мы думаем об одном и том же одновременно.

Он улыбнулся мне, и я убедилась, что Бо Бакер всё ещё может краснеть.

— Верно, мы думаем об одном и том же, в одно и то же время.