После неё

Глава 42

Он

Champagne problems

Балтимор, декабрь 2022

Фейерверк свидетельствовал о наступлении полуночи.

И кто бы мог подумать, что этот год начнётся наилучшим образом? С бутылкой шампанского и двумя бокалами я сначала прошёл в спальню, а затем в ванную. Пенелопа лежала в джакузи, закрыв глаза и положив голову на край.

— Счастливого Нового года, — пожелал ей, забираясь в ванну.

Она улыбнулась.

— С Новым годом.

Я откупорил бутылку и разлил содержимое по бокалам. Она открыла глаза и села на меня верхом.

— Спасибо за эту альтернативную встречу Нового года, — прошептала мне на ухо, поглаживая мою руку.

— Спасибо тебе, что продинамила Дуэт и не позволила себя убедить.

— В этом году никаких клубов и диких танцев до утра, они это переживут.

— Не знаю, переживут ли они. Пёрпл меня пугает.

— Пёрпл — провокаторша, игнорируй её.

Я протянул Пенелопе бокал, и мы выпили, затем она положила голову мне на плечо, а я крепко обнял её за талию. Мы провели вместе весь день и вечер, не испытывая никаких проблем. Мне предстояло сыграть всего два дня спустя. Это будет очередной матч, который мы не могли позволить себе проиграть, и перерыв был необходим.

Это умиротворение было необходимо.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, как будешь жить после того, как уйдёшь из футбола?

— Более или менее. — Пенелопа укусила меня за плечо. — Ой.

— Как такое возможно, что всегда сложно понять, каковы твои намерения? Мне необходимо тебя допросить.

Мне не хотелось говорить о себе, я это ненавидел.

— А ты что думаешь делать, закончив с футболом?

— Нет, нет, не отвлекай своё внимание от того, о чём я спросила, ещё и потому, что, независимо от сотрудничества с CK, я перестану работать, лишь когда стану старой и дряхлой. Ты выйдешь на пенсию примерно лет через десять. У нас разные карьерные пути, поэтому я хочу знать, чем ты будешь заниматься.

— Я не собираюсь уходить на пенсию в тридцать пять, это исключено.

— Вот именно, и я жду, когда ты скажешь мне, чем собираешься заниматься.

— Мне не нужно зарабатывать больше денег, мне неинтересно становиться тренером или спортивным менеджером, или комментатором какого-то канала. Я хочу наслаждаться жизнью и, возможно, инвестировать свои деньги в других.

— Ты собираешься стать брокером?

— Не совсем. Это сложно объяснить, и теперь твоя очередь. Алекс сказал мне, что неизвестно, будет ли продление контракта с CK и о возникших проблемах с агентством Тилли Ларсон.

Пенелопа выпрямилась и внимательно посмотрела на меня.

— Места для стилистов не падают с неба, их мало, но работа с Тилли должна открыть для меня больше, чем несколько дверей. Я подумаю об этом, когда придёт время покидать Ravens.

— До конца чемпионата осталось всего несколько недель.

— Я знаю.

— Тебе придётся освободить и квартиру?

— Да, и сейчас я не хочу думать о переезде.

— Почему?

— Бо, я хочу, чтобы наша профессиональная жизнь была обособленной, раздельной, отдалённой.

— Я играю в футбол, ты стилист. Наша профессиональная жизнь и так достаточно обособлена, отделена, достаточно далека.

Она запустила руку в мои волосы и потянула.

— Я сижу на тебе голая, и готова сделать много извращённых вещей, почему ты хочешь ругаться?

— Ты спрашивала меня о моём будущем, я спросил о твоём. Я просто интересуюсь, есть ли у меня ещё место в твоей жизни, — ответил я, сохраняя нейтральный тон.

Её хватка изменилась с сильной на нежную, а пальцы перешли от дёрганья моих волос к ласке.

— Я не удалюсь от тебя слишком далеко, если только ты не отстранишься слишком далеко от меня, Бо Бакер, — прошептала она, прежде чем поцеловать меня.

Я обнял Пенелопу ещё крепче. Как бы мне хотелось, чтобы она была более конкретной, когда говорила о нас, более покладистой, более моей. Я мог бы заставить себя сделать это константой своего существования и, вероятно, сделал бы. Мне было трудно успокоить себя по поводу этих чувств, которые из возбуждающих превратились в глубокие и опасные. Я обещал себе действовать медленно, не вовлекаться без доверия, а вместо этого беспокоюсь о её жизни. Всего за один месяц Пенелопа Льюис стала незаменимой, моей первой и последней мыслью и причиной, по которой я хотел остаться в Балтиморе. Но для неё было также?

Могу я довериться и оставить своё сердце беззащитным?

Нет, пока нет, потому что, как бы ни была мне близка Пенелопа, мне всё равно трудно представить, что она может любить меня так же сильно, как люблю её я.