После предательства (СИ)

Глава 29

Проходящий мимо персонал бросает в мою сторону косые взгляды. Я нервничаю как идиот, ей-богу. Потому что мысль о знакомстве с дочерью заставляет меня чувствовать себя неуверенно. И это неприятное чувство, скажу я вам.

Мне, мать вашу, реально страшно.

А что, если я ей не понравлюсь? С девочками, наверное, сложнее, чем с мальчиками, а зная ее маму, просто точно не будет. К тому же я не ее добрый доктор и у меня нет кота, которого можно потискать.

Я абсолютно чужой взрослый дядька для нее, а мне бы не хотелось быть таковым.

И по хер, что я не спал. Вот правда. Сейчас это вынесено за скобки. Есть только долбаный коридор, который я измеряю быстрыми шагами, и плюшевый розовый единорог в моих руках.

Яся сказала: ей понравится.

Я очень на это надеюсь. И если это хоть немного поможет Варе полюбить меня… черт возьми, я буду счастлив. Правда. Мне действительно это важно, потому что они мои. Обе. И я хочу забрать их домой как можно скорее. А если будет нужно, я скуплю всех долбаных единорогов в мире, лишь бы завоевать расположение маленького человечка.

Звук дверного щелчка вырывает меня из мыслей, и я, тут же вскинув голову, замечаю Ясю, которая перебрасывается парой фраз с медсестрой, выкатывающей систему для капельницы.

Она не видит меня, а у меня, мать вашу, ладони потеют.

Сейчас я более осознанно иду на знакомство с Варей. И это осознание какого-то черта все осложняет.

Яся уже собирается закрыть дверь в палату, но видит меня, и мы залипаем друг на друге.

Медленно, очень медленно ее красивые губы растягиваются в мягкой улыбке. И, мля… я хочу их поцеловать, но ноги будто вросли в пол.

— Привет.

— Привет, — выходит сипло из-за нервного напряжения, возможно, и от усталости, но сейчас я совершенно точно не чувствую себя усталым. Адреналин кипятит вены.

— Войдешь? — она кивает внутрь палаты. — Правда, она заснула во время капельницы.

Я прочищаю горло от напряжения.

— Ничего. Я не тороплюсь.

Яся опускает взгляд, прячет улыбку и открывает дверь шире, впуская меня, но как только я захожу… мои легкие сжимаются, затрудняя и без того тяжелое дыхание.

Я так и стою посередине небольшой комнаты, не зная, куда себя деть.

— Она не кусается, — посмеивается тихо Яся и убирает лишние вещи с дивана. — Игрушку можешь поставить на ее тумбочку.

Посмотрев на бедного единорога, я киваю и наконец заставляю себя сдвинуться с места. А когда подхожу ближе, забываю, зачем я это сделал, потому что впервые так близко вижу свою дочь.

Не считая фотографий, разумеется.

И сейчас я в очередной раз убеждаюсь, что это маленькая копия Яси: от пшеничных локонов до формы губ.

Я не могу удержаться и, протянув руку, невесомо касаюсь ее пухлой щечки, вызывая на личике непроизвольную полуулыбку. И, черт возьми, от нее у меня перехватывает дыхание. Затем я трогаю маленькую ручку, сравнивая, насколько она крохотная на фоне моей пятерни. Я так глубоко погружаюсь в этот момент, что забываю о притихшей Ясе и не замечаю, как Варя просыпается.

Только когда ее кулачок разжимается и отодвигается в сторону от моей руки, я, взволнованный этим мимолетным движением, вскидываю взгляд и понимаю, что я разбудил малышку.

Я даже дышать перестаю. В голове проносится мысль, что я напугал ее, и мне становится еще хреновей, но, когда эта маленькая девочка сосредотачивается на моем лице… тут я понимаю. Все, что я чувствовал до этого, — ничто.

Ничто не сравнится с тем, как ее сонные глазки робко и непонимающе изучают мое лицо. На мгновение Варя опускает взгляд ниже и замечает единорога, который вызывает у нее намек на улыбку, и снова она смотрит на меня своими волшебными глазами. Большими, как и у ее матери. Только цвет мой. Крохотная часть, которая есть в моей дочери от меня.

Прерывисто вздохнув, Варя начинает вертеть головой по сторонам в поисках своей мамы.

— Мамаська, это то?

Проследив за взглядом дочери, я нахожу Ясю в шаге от меня. Она улыбается, но в ее глазах стоят слезы, которые вызывают во мне слишком сильные эмоции, и я не уверен, что мог бы их объяснить.

Яся наклоняется и убирает локон с лица дочери.

— Это твой папа.

Глаза Вари расширяются. А мое сердце замирает в груди. Я не ожидал, что Яся скажет об этом… так прямо.

— Папа?

— Ага, — шепчет Яся. — Поздороваешься с ним?

Варя снова переводит настороженный взгляд на меня.

— Пливет, — немного нерешительно лепечет дочка, отправляя меня в нокаут ямочками на щеках.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, ощущая, как от волнения мои губы дергаются, растягиваясь в улыбку.

Она снова смотрит на единорога в моей руке.

— Тебе он нравится? — спрашиваю напряженным голосом.

Варя кивает.

— Я принес его тебе. Он твой.

Теперь дочка смотрит на меня с любопытством и, черт, я вижу, как ее глаза увеличиваются от радости. И я никак не ожидаю, что эта девчушка остановит мое дыхание в очередной раз одной только счастливой улыбкой