После предательства (СИ)

Глава 33

Я сладко зеваю и потягиваюсь на кровати, но когда хлопаю по пустой подушке рядом, мое умиротворенное состояние быстро сходит на нет.

Нахмурившись, еще несколько минут лежу на спине и смотрю в потолок, а затем поднимаюсь и сажусь на край матраса.

Вздыхаю и кладу подбородок на плечо, убедившись, что в спальне я одна. Прислушиваюсь — в доме тоже стерильная тишина.

Поправляю руками спутанные волосы и встаю. В первую очередь открываю шкаф, чтобы прикрыть наготу, и, так как мои вещи еще не разобраны, достаю футболку Демида, которая прикрывает мои бедра до середины.

Выхожу из спальни и сразу же заглядываю в детскую, которую Демид успел подготовить за месяц, пока мы улаживали вопросы с врачами Вари. И на удивление мой ранний колокольчик еще спит.

Улыбнувшись, тихонько прикрываю дверь и шлепаю босиком на кухню. Там и нахожу свой телефон.

Разблокировав экран, набираю номер Демида. Три длинных гудка — и мое сердце согревает глубокий голос:

— Доброе утро, соня.

— Привет. Хотелось, чтобы ты прошептал мне это на ушко, — сиплю еще хриплым ото сна голосом. — А ты куда пропал?

Демид соблазнительно смеется.

— Не хотел будить тебя, отъехал по делам. Варя встала?

— Нет, спит еще.

— Как проснется, пусть заглянет в холодильник. Я утром сбегал до кофейни, взял ей немного вкусняшек.

Зажав телефон между ухом и плечом, иду к холодильнику и, приоткрыв дверцу, оцениваю масштаб купленных вкусняшек.

— Серов, ну а чего ты всю кофейню в дом не принес? — осматриваю две полки, заставленные коробками с пирожными, тортиками и печеньем.

— Не знал, что ей понравится больше всего, пришлось импровизировать.

— От твоей импровизации у нее жопка слипнется. — Вздыхаю и закрываю холодильник. — Когда ты домой?

— Поздно сегодня буду, малыш.

Я надуваю нижнюю губу.

— Надеюсь, ты компенсируешь все по приезду?

И снова этот хриплый низкий смех.

— Даже больше, дразнилка моя.

Я мечтательно вздыхаю.

— Ну тогда ладно. Потерплю.

Небольшая пауза — Демид прочищает горло.

— Ясь, слушай, — и вот так быстро его игривый голос переходит в официальный тон. — Мне Юля звонила. Просит сегодня забрать Марка до вечера.

— О… — мой рот открывается удивленно.

— Я знаю, ты не обязана, и, если что, мы с Юлей как-нибудь выкрутимся… Но, может быть, ты бы присмотрела за ним, пока я решу все рабочие моменты?

Во-первых, мне ужасно не нравится, как он использует «мы» в отношении своей бывшей, а во-вторых, я адекватная девушка и все понимаю.

— На самом деле это отличная идея.

— Да? — удивленно выдыхает Демид.

— Ну да. Пусть ребята познакомятся. Марк — твой сын, как и Варя — твоя дочь, поэтому нам лучше начать помогать им выстраивать нормальные отношения. В конце концов, дети не виноваты в хитросплетениях судеб.

Пауза.

— Ты подарок, знала это?

Я прикусываю уголок своей улыбки.

— Ты можешь говорить мне об этом почаще.

— Исправлюсь.

— Давай езжай за сыном, — посмеиваюсь, — я пока Варюшу разбужу.

Покачав головой, кладу телефон на стол и снова иду в спальню Вари, присаживаюсь на край кровати и ласково провожу по ее вьющимся мягким волосам.

— Варюша, просыпайся.

Она морщит носик и тут же прячет лицо в подушку.

— Эй, соня, — щекочу ее шейку. — Подъе-е-ем.

Приглушенное хихиканье.

— К нам скоро гости приедут, а ты спишь.

Варюша тут же вскидывает голову.

— Готи?

— Ага, а ты без платья, ай-яй-яй.

— Мамоська, — она опирается на руки и приподнимает попку, чтобы встать. Балансируя на мягком матрасе, Варя хлопает ладошками по щекам и качает головой. — Охохоюськи хохой. А где мои платьфки?

Я улыбаюсь и, положив ладони на бедра, поднимаюсь и протягиваю дочке руку.

— Сначала умываемся, мадемуазель, а потом уже наряды.

Варюша хлопает своей ручонкой по моей и спрыгивает с кровати, хихикая, пока я помогаю ей мягко приземлиться.

И вот тут начинается хаос с кучей вопросов от Вари, пока мы чистим зубы, умываемся, одеваемся и завтракаем, мне даже приходится почаще совать ей ложку в рот, иначе мы не успеем.

Дверной замок щелкает. Варя вытягивает губы в трубочку, выпучивая глаза, а потом неуклюже, с кряхтением соскакивает со стула.

Я убираю тарелки и иду следом за ней, останавливаюсь в коридоре, где Демид уже помогает раздеться Марку, а Варя, как истинная леди, кружится в своем розовом платьице, ожидая, что Марк на нее посмотрит, но он выглядит немного отстраненным.

Демид бросает на меня извиняющийся взгляд, но я понимающе ему улыбаюсь и, подойдя ближе, присаживаюсь на корточки перед Марком и протягиваю ему руку.

— Привет, меня зовут Яся, а тебя?

Марк смотрит на мою руку, затем поднимает взгляд на отца.

— Нужно поздороваться, — подсказывает ему Демид и слегка придвигает Марка ко мне.

— Привет, — бурчит он.

Варя виснет на моей шее, потом выходит вперед, выкаблучиваясь, как деловая колбаса, чтобы привлечь к себе внимание Марка.

— А я плинцесса Валя. Пойдем показу тебе свои платьифки?

Я улыбаюсь и украдкой бросаю взгляд на Демида, который немного расслабляется и больше не выглядит напряженным.

— Не люблю платья. Платья для девчонок, — громче бурчит Марк, и это уже кое-что, да?

Варя ничуть не оскорбляется и, приложив ладони ко рту, хихикает.

— Идем сколей. — Варя сама берет Марка за руку, и он распахивает глаза, явно не ожидая такого, но моя девочка уже тащит его в свою комнату.

Я выпрямляюсь во весь рост и тянусь к Демиду, чтобы поцеловать. И только когда его губы оказываются жесткими и неподатливыми, я понимаю, насколько он все еще напряжен.

— Расслабься, — шепчу. — Все будет хорошо.

— Он непростой ребенок, — выдыхает тяжело Демид и прижимается к моему лбу своим, наконец обнимая меня.

— Ну мы тоже непростые, если ты не заметил.

Демид приглушенно усмехается.

— Точно все нормально?

Я запрокидываю голову, а потом отстраняюсь и начинаю выталкивать его за дверь.

— За нас не переживай, все будет хорошо. — Демид выходит за порог, а я берусь за дверную ручку.

— Если что, сразу звони.

— Господи, Серов. Ну ты как маленький, ей-богу. Это ребенок, а я уже опытная мама, — хочу закрыть дверь, но он останавливает меня.

— Я просто волнуюсь, это нормально, да?

— Абсолютно, а теперь иди давай, решай рабочие вопросы, — я со смешком выталкиваю его. — И скорее возвращайся.

Закрываю дверь и смотрю в глазок.

Еще с минуту Демид не решается уйти и даже порывается обратно, но я защелкиваю замок, и он останавливается.

Вижу, как усмехается и, покачав головой, разворачивается и уходит.

Ну так-то лучше.

А я, поправив волосы у зеркала в коридоре, иду к детям, можно сказать, на помощь Марку, потому что Варя уже разобрала весь свой чемодан и буквально закидала парнишку нарядами. Что с ней будет в пятнадцать? Это же катастрофа для парней.

Как я и говорила, Демид зря переживал, потому что мы вроде как прекрасно ладим. Да, его сын остается тем же ворчуном-молчуном, но все же в нем просыпается интерес, когда мы начинаем играть в прятки. А после обеда все вместе готовим попкорн и садимся за просмотр мультфильмов.

День проходит продуктивно, но все же я замечаю за Марком странности в поведении: он кажется мне воробышком, который распушил крылья и смотрит на всех с подозрением, правда, когда он отвлекается, черты его лица смягчаются и он становится солнечным мальчиком, пока на него никто не обращает внимания.

Но стоит обратить — и Марк тут же обрастает колючками. Особенно когда я пытаюсь проявить к нему ласку и заботу. Он… он будто не знает, как на нее реагировать.

После мультфильмов я достаю принадлежности для рисования, чтобы занять ребят, а сама направляюсь на кухню готовить ужин, но меня прерывает звонок в дверь.

Нахмурившись, иду открывать, но никак не ожидаю увидеть на пороге расфуфыренную бывшую Демида.

— Ты! — шипит она возмущенно. Но я не задаюсь вопросом, когда мы успели познакомиться. Судя по всему, такие, как Юля, следят за мужчинами не хуже агентов ЦРУ. — Где Демид?

С наглостью, присущей только сукам, она оттесняет меня и проходит в квартиру.

Но мне удается сохранить невозмутимый вид и ответить тоном, который определенно придется ей по вкусу:

— Демида нет. Он отъехал по делам. Ему что-нибудь передать?

Юля останавливается и поворачивается ко мне с выражением лица заядлой стервы.

— Да. Передай, что, если он еще хоть раз оставит моего сына, — она окидывает меня презрительным взглядом и фыркает, — не пойми с кем, я лишу его отцовских прав.

Как же. Лишишь.

Я поджимаю губы, сдерживая неуместную улыбку, и киваю. А хочется встряхнуть эту сучку за шиворот и напомнить, сколько Демид делает для ее неблагодарной задницы.

Яся, тебя это не касается. Не лезь.

Успокаивающий вдох.

— Обязательно передам, — растягиваю губы в неестественной улыбке. — Что-то еще?

— Да, заткнись, пожалуйста, — бросает она небрежно и проходит вглубь дома. Даже не удосужившись снять обувь. Ну и сука.

Сжав руки в кулаки, иду за ней, уговаривая себя не поддаваться соблазнительной идее выволочь эту швабру за волосы прочь.

— Марк! Марк, собирайся…

Ее голос странно обрывается, когда она останавливается на пороге гостиной, а от меня не ускользает, с каким неадекватным видом она смотрит на то, что наши дети рисуют за одним столом.

Варюша вскидывает голову, и два ее хвостика подпрыгивают, как маленькие пружинки.

— Датуйте, — лепечет Варюша и показывает свои беленькие зубки.

Но Юля и не думает отвечать моей дочери. И то, что я вижу на ее покрытом красными пятнами лице, вызывает у меня приступ тревоги.

— Это что такое? — шепчет она в каком-то неверии, а потом бросается вперед и, дернув Марка за руку, рывком поднимает на ноги.

У меня сердце сжимается, мне хочется остановить эту сумасшедшую, но я проглатываю все колкости, чтобы не устроить сцену перед детьми. Она его мать. И будет несправедливо принижать ее перед сыном. Но я обещаю себе, что позже все выскажу Демиду, и мы не оставим неадекватное поведение без вмешательства.

— Я же сказала тебе одеваться! Ты что, оглох? — она продолжает грубо вести себя с Марком, который мгновенно замыкается и молча смотрит себе под ноги. Господи, она совсем больная? Это же дети! Иногда им приходится повторять по несколько раз.

— Юля, — окликаю ее, не сдержавшись. Она оборачивается, смотрит на меня бешеным взглядом. Но пошла она! — В доме, где есть дети, обувь снимают на пороге, чтобы не тащить с улицы всякую дрянь.

— Вот как?

Теперь она разворачивается ко мне полностью и сверлит безумным, полным ненависти взглядом, собираясь обрушить всю мощь своего дурного характера. Но ничего, я справлюсь.

— Тогда боюсь, что Демид кое-что упустил, потому что сам притащил на подошве дрянь в свой дом. И не одну.

Ну… я старалась.

— Варюша, иди к себе в комнату, — ласково прошу дочку, а сама уже закипаю, не сводя глаз с этой потаскухи.

— Мамоська, ну я же лисую!

— Принеси, пожалуйста, мамин телефон, НУЖНО ПОЗВОНИТЬ ПАПЕ, — проговариваю с улыбочкой. — Только поищи получше, дорогая.

Юля истерично смеется.

— Вот видишь, Марк, на кого нас променял твой папаша. На двух подзаборных…

Рука взлетает, прежде чем эта сука успевает закончить, и я отвешиваю ей пощечину с такой силой, что она отшатывается назад, наступает на Марка, и мальчик падает, ударяясь головой об пол.

Мое сердце испуганно замирает в груди, а когда раздается детский плач, оно разбивается на множество осколков.

— Господи… — я срываюсь с места, чтобы осмотреть Марка, но Юля хватает меня за волосы и отшвыривает назад. Я врезаюсь во что-то твердое. И нет. Это не стена. Это что-то движется за моей спиной, а потом две большие ладони сжимают мои плечи и разворачивают к себе.

Я оказываюсь лицом к лицу с Демидом.

— Что здесь происходит?

Я открываю и закрываю рот, меня трясет, и я в растерянности от только что произошедшего. А потом оболочку моего ступора разрывает наигранный женский всхлип.

— И ты оставляешь с этой ненормальной нашего сына? Ты посмотри, что она сделала!

Я скидываю с себя руки Демида и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как эта дрянь, уже опустившись на колени, притягивает к себе тихо плачущего Марка.

— Господи, у него шишка… — Юля бросает на меня полный ужаса взгляд. Она действительно выглядит напуганной. — Ты могла убить его!

И красный отпечаток на ее лице тоже не в мою пользу.