После предательства (СИ)

Глава 38

Мое утро началось с ошеломляющей новости вместо завтрака.

Вместо — потому что мне теперь и кусок в горло не полезет.

И я очень завидую Варе, которая, ничего не подозревая, накручивает на пальчик свои кудряшки и жует хлопья.

Демид терпеливо ждет моей реакции и, к слову, тоже не прикасается к еде. Но и не забирает своих слов обратно: не говорит, что он не подумал и привезти нас с Варей на юбилей своей матери нелепая ошибка. Нет, ничего подобного. Он ждет, когда я приму этот факт, а меня до трясучки нервирует сама мысль, что он хочет притащить меня на растерзание стаи гиен…

— Ясь, не накручивай себя, — мягко просит Демид, будто отлично видит всех моих тараканов в голове.

— Нет! Я не могу не накручивать себя! Как ты себе это представляешь?

Демид смотрит на меня с серьезным, невозмутимым видом.

— Это абсолютно нормально, — он пожимает плечом. — Ты моя женщина, Варя моя дочь. Почему я должен скрывать вас? Я хочу прийти с вами и расставить все точки над «и». Какими бы ни были мой брат и моя мать, они часть моей семьи, и чем раньше я обозначу свои намерения, тем меньше в дальнейшем будет проблем.

Я трясу головой в ужасе.

— Ты хоть представляешь… — я истерично смеюсь. — Господи! Серов! Твоя мать меня невзлюбила, еще когда я была с Максом, напомню: твоим братом, который изменил мне с моей подругой! Как я должна, по-твоему, чувствовать себя в этой компании?

— Как моя женщина. Я не прошу тебя с ними любезничать. Мы заедем в ресторан, поздравим мать, которую я хочу познакомить с Варей…

— А ты спросил, хочет ли этого твоя мать?

Демид хмурится.

— Она ее бабушка…

— Бабуська?

Я поворачиваюсь к дочери, которая запихивает ложку себе в рот.

— Ешь и не отвлекайся, — наказываю ей поучительным тоном, чувствуя, что Серов не сводит с меня пристального взгляда.

Я же смотрю прямо перед собой. Делаю глубокий успокаивающий вдох и призываю себя придержать язык за зубами.

— Мне все равно, одобрит ли мать наш союз. И если она не захочет общаться со своей внучкой, то это будет ее выбор, ее потеря, потому что Варя — самая чудесная малышка на свете. Но я хочу, чтобы вы были со мной. Рядом. Несмотря ни на что. Как и полагается моим девочкам.

Я опускаю глаза, подавляя слабую потребность улыбнуться. Закусив нижнюю губу, выдаю немного обреченно:

— Что они подумают?

— Да плевать я на них хотел, — следует незамедлительный ответ. А после короткой паузы Демид добавляет: — Тебя волнует, что подумает мой брат? Я правильно понял? Ты переживаешь, что у него появятся вопросы, в какой момент ты забеременела?

Я вскидываю голову и, выпрямив спину, стискиваю зубы.

— Да. И это тоже меня волнует. Потому что я не хочу… — я замолкаю, когда ловлю себя на том, что повышаю голос. Прочищаю горло и продолжаю тише: — Потому что не хочу вообще никак связываться с Максимом и тем более давать ему повод для размышлений насчет ребенка, от которого он хотел избавиться, так и не узнав, что это был гормональный сбой и невнимательность лаборанта.

Я поднимаюсь из-за стола и опираюсь на него ладонями, едва ли не шипя на Серова:

— И уж тем более я не хочу это обсуждать с ним. Я вообще видеть его не хочу.

Лицо Демида ожесточается.

— Варюш, ты поела? — обращается он к дочери, продолжая смотреть на меня. Варя угукает. — Тогда беги к себе в комнату.

Я перевожу взгляд на дочь и, взяв полотенце, подхожу, собираясь помочь ей слезть и протереть лицо. Но она, как маленький червячок, изворачивается, и уносится с поднятыми руками в комнату.

Скрип ножек стула по полу привлекает мое внимание, и я, обернувшись, вижу приближающегося ко мне Демида.

Я даже не успеваю отступить: он обхватывает меня за бедра и усаживает на стол, загремев тарелками.

— Господи, Серов…

Он нависает надо мной, вынуждая отклониться назад, когда опирается на руки по обе стороны от меня. В нос проникает свежий запах его кожи и геля для душа. В груди мгновенно теплеет, и я ничего не могу с собой поделать: его аромат вместе с доминирующим поведением действуют на меня магнетически. Это сбивает с толку.

— Хорошо. Мы никуда не пойдем. Но потом не предъявляй мне претензий, что я не заявил о тебе родственникам, не показал серьезность своих намерений, потому что ты отказалась от этого из-за своей трусости. — Его тон становится жестче. — Не хочешь видеть моего брата? Но его внешность и так каждый день у тебя перед глазами. Так что найди отговорку получше, почему ты боишься встретиться с ним.

Демид резко отстраняется и будто забирает часть моего тепла с собой. Моя грудь вздымается, пока я смотрю, как он уходит размашистый шагом, а у меня внутри вдруг вспыхивает осознание, что он все не так понял.

Я соскакиваю со стола и бегу за ним.

— Ты думаешь, я по-прежнему что-то чувствую к этому предателю?

Демид отмахивается не останавливаясь.

— Я ничего не думаю. Мы никуда не идем, тема закрыта.

Я сжимаю кулаки, готовая зарычать.

— Ты не понимаешь и даже не пытаешься меня понять, раз зовешь туда! Почему я должна каждый раз понимать тебя?!

Демид резко разворачивается и тычет в меня пальцем.

— Я хотел, чтобы ты пошла со мной как моя женщина и ни за что не позволил бы оскорбить или обидеть вас! Но ты даже не пытаешься перешагнуть через свое гребаное прошлое!

Я подхожу к нему и вскидываю подбородок.

— Не пытаюсь? Господи! — Я в отчаянии всплескиваю руками. — Ты просто невозможен! Я вернулась в этот город ради тебя, из-за тебя, и я не пытаюсь?!

— Ты…

Но Демид резко замолкает, и мы оба, тяжело дыша, опускаем головы, почувствовав, как на наших ногах повисла Варюша.

— Не лугайтесь! Позалуйста!