Повседневное противостояние в мире монстродевушек

Глава 10 Внутренний город

Помню, когда впервые увидел перед собой стены Лордерона, столицы Империи, подумал: — «Что-то маловат городок! Ждал большего!» Однако, перейдя за третью стену, пришлось поменять мнение.

Пространство Внутреннего города поражало размерами, количеством домов, жителей, шумом, стуком колес по мостовой, криками мальчишек, рекламирующих товары различных лавок, воплями торговцев, ржанием лошадей и прочими непременными звуками столицы. В нос ударили ароматы выпечки, дыма и лошадиного дерьма. А не успел я отойти от ворот, как у меня попытались спереть мешочек с деньгами. И непременно сперли, если бы он у меня был! Вот только все мои вещи лежали в инвентаре, а на поясе висел Экскалибур в форме старого кузнечного молотка. Никто бы на такой не позарился, да и украсть его было проблематично. К тому же оружие-артефакт был именным и я даже не представлял, что будет, если кто-нибудь попытается его спереть. Наверное, он бы просто отрубил пальцы воришке.

Я не спеша шел без всякой цели, просто гуляя по городу, разглядывая достопримечательности, лавки, трактиры и людей. В принципе, все было как и везде: чем ближе к основной дороге, чем красивее здания и приличнее люди. Но стоило углубиться дальше и глубже, как начинало ощутимо вонять помоями, выгребными ямами и навозом. Вымощенные мостовые кончались, под сапогами хлюпала грязи, а из подворотни подмигивали не самые дружелюбные физиономии местной шпаны. Но сейчас меня не интересовали ни они, ни все прочие. Разузнав дорогу у ближайшего торговца до местной гильдии, направился в указанном направлении.

Путь пролегал по довольно чистой мощеной дороге, что уже радовало. Не хотелось лезть в грязь, которой здесь было в избытке. Не то, чтобы я был чистюлей, но и свиньей точно не хотел быть. Что касается жителей… Тут все было не совсем однозначно. Да, большинство из тех, что я увидел, были обычными людьми в самой разной повседневной одежде. Булочники, мастеровые, купцы, воины и наемники, обычные прохожие, менестрели, нищие, пьяницы, торговцы всякой всячиной и прочие. Увы, мне встречались и рабы, причем самых разных видов и категорий. Большинство из них сопровождали хозяев и выглядели более-менее обычно. Но увы, попадались и те, кто смотрел сквозь меня пустым взглядом сломанной игрушки. Они шли и сами по себе, и вслед за своими «работодателями». Видя таких, мои кулаки непроизвольно сжимались… Но сейчас я ничем не мог им помочь, кроме как объявить войну всему городу. А это совсем не было выходом из такой паршивой ситуации.

Внешне здание гильдии выглядело как обычный двухэтажный дом. Внутри была практически такая же обстановка, как и в той, что была в трущобах: стойка со скучающими девушками, доска объявлений, столики и лавки. Как и там, здесь тоже продавали еду и пиво всем желающим. Зверолюдов было мало, да и те, в основном, выполняли роль носильщиков и грузчиков в группах, состоящих преимущественно из людей. Хотя здесь были даже представители эльфийского племени, как мужчины, так и женщины. И те, и другие сидели на одних лавках с людьми, что несколько ломало мои шаблоны о представлении жизни народа остроухих. Вроде бы темные в один голос утверждали, что эльфы заботятся о своих мужиках так, словно те несут золотые яйца. Но я вижу двух… нет трех молодых мужчин с длинными ушами и фигурами как у девушек, но одетых в мужскую одежду. Нет, это точно парни, а не переодетые эльфийки. Хм, может, это те, о которых говорили, как об отколовшихся от основного племени и ушедших искать веселой жизни в городах людей? Возможно. В любом случае, мне сейчас не до них. Да и вообще не до них.

Подхожу к стойке, из-за которой на меня смотрит самая обычная женщина лет тридцати. Усталый взгляд, тени под глазами… Похоже, кто-то явно не высыпается или работает больше положенного.

— Здравствуйте, авантюрист, — говорит она. — Чем могу помочь?

— Добрый день, меня зовут Магнус. — отвечаю я, представляясь своим именем. На то есть много причин. Как я понял, в Империи стоит такой бардак, что скрываться особо не стоит. Судя по всему, члены Ордена Видящих реально стоят у руля Империей, хоть и управляют ею из тени. Но все дело в том, что их то ли банально мало, то ли их влияния не хватает на то, чтобы охватывать всю столицу и вовремя принимать решения… Но мое появление так осталось для них тайной. Уверен в том, что за мной никто не следит, а это означает, что распространяющиеся со скоростью лесного пожара слухи о новом целителе, одолевшем волкодлаков, не достигли их ушей. Или же они просто не ждут моего появления здесь…

Вообще, если исходить из самого простого варианта. Допустим, они послали своего агента на встречу со мной на Земле, думая, что я — самый обычный пацан, которому повезло отыскать дверь на Орион. Допустим, что они имеют какое-то влияние в моем мире и небольшое в этом. Та же Элуна говорила о том, что их Орден недостаточно известен и вообще не выделяется из прочих. Сто процентов они не могли перенести современное стрелковое оружие в мир Ориона и все, что им осталось — пользоваться достижениями прогресса, вводя их сюда.

Но я не вижу никаких проводов, электрических ламп и вообще ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что кто-то из внедрившихся в Империю Видящих, пользовался бы научными открытиями моего мира! Кроме всего прочего, похоже, меня никто не ищет, не объявляет в розыск и, вообще, даже не ждет в гости! Те из них, кто находится на Орионе, вообще не догадываются о том, что этот «пацан» сам прибыл в столицу. Лично! Да и мое имя — одно из самых распространенных в этом мире. Пока гулял по столице, пару раз слышал его, когда обращались к кому-то другому. Беспокоиться особо не очем, хотя разумную предосторожность все равно стоит соблюдать. Но каких-то особенных подлостей со стороны Видящих ждать не стоит. По крайней мере до тех пор, пока я столкнулся с ними лицом к лицу.

— Я авантюрист серебряного ранга, — демонстрирую жетон и наградной листок. — Тот, который убил волкодлаков. В гильдии мне сказали, что здесь должны выдать награду. Хочу получить…

Замолкаю, так как реакция у женщины довольно неоднозначная. Она вылупляется на меня, как на привидение. Шум вокруг медленно стихает. Почти так же, как тогда, когда мы с «валькириями» вывалили трофеи на стойку. Мне даже ненужно оглядываться, чтобы понять — мои слова вновь вызвали ненужное внимание.

— Вы убили волкодлаков⁈ — совершенно равнодушно вздыхает регистраторша. Потом она поворачивается и кричит в сторону лестницу, ведущей на второй этаж. — Эгман! У нас код два!

— Что на этот раз, Лидия⁈ — доносится в ответ раздраженный мужской голос. — Ты же сама все знаешь — или зови стражу, или попроси уйти по-хорошему!

В зале начинают смеяться и скорее всего — надо мной. Похоже, я тут не первый, кто пытается сорвать халяву. Мог бы догадаться.

— Эгман… — озадаченно вертя в руках наградной листок, проговорила баба. — Тут это… печать есть. И подпись управляющего Трущобной…

— Что⁈ Быть того не может!

С лестницы проворно сбежал пожилой толстенький мужчина. С виду он совсем не напоминал боевого ветерана, но я смолчал, не желая влезать в здешние порядки. Кого поставили управлять, тот и будет. Тот же, бросив на меня короткий взгляд, выхватил бумагу из рук своей подчиненной.

— Печать, подпись, оттиск, — пробормотал он, кивая, и посмотрел на меня:

— Магнус, верно? Печать и подпись подлинные, но есть ли у вас другие доказательства вашей личной победы над волкодлаками? Уж простите, но за последние сутки вы третий, кто пытается украсть награду, выдавая себя за победителя… Правда, ни у кого из них не было документов… И все же?

Пожимаю плечами, вытаскивая из инвентаря мешок с головой вожака. Временно оставил ее себе, как знал, что пригодится! Под вдохи и восхищенные охи вытаскиваю ее наружу, стелю мешок на стойку и выставляю боевой трофей на всеобщее обозрение. Толстячок заинтересованно оглядывает голову и зовет кого-то из окруживших нас наемников.

— Штрон, погляди. Настоящий?

Из ряда зевак выходит уже немолодой воин с боевым топором за спиной. Он неторопливо шагает к стойке, без малейшего отвращения приподнимает голову, уделяя особое внимание рогу, зубам и месту, где она соединялась с шеей. Потом ставит на место и говорит, ник кому не обращаясь конкретно.

— Красивый удар! Срезали подчистую! Одним ударом заточенного меча! Вот так… И-и-ить!..

— Чего? — перебиваю его. — Че ты несешь⁈ Я оторвал ему башку молотом!

Вместо того, чтобы спорить, вояка кидает на меня пронзительный взгляд и сурово кивает. Потом оборачивается к толстяку.

— Подлинник. И пацан был тем, кто его убил. Отдай ему деньги, Эгман.

Пока глава торопливо роется под стойкой вместе с администраторшей, по нарастающему ропоту чувствую, что не все поверили мнению ветерана.

— Вот этот сопляк прикончил тварюгу? — раздается недовольный голос. — И вы все верите⁈ Штрон, извини, но ты сдаешь и глаза тебя подвели! Это просто очередной…

Мне даже не надо оборачиваться, чтобы понять — нарисовался желающий оспорить мою награду. Видимо, общественное мнение считает, что мелковат я для героя, победившего волкодлаков. К тому же от этого умника за километр несет сногсшибательным букетом лука и пива. Ладно, слова я стерплю. Вот еще морду не бил за пустые оскорбления…

Он хватает меня за плечо, пытаясь повернуть к себе.

— Как смеешь ты выдавать себя за…

— Тресь! Вжу-у-у-х! Бам!

— Терпеть не могу, когда меня трогают без моего разрешения. Особенно, всякие мужики, — сказал я, встряхивая правой рукой. И добавил, обращаясь к стонущему типу, сползающему с противоположной стены. — Хорошо полетел. К дождю, наверное. Кто-нибудь еще хочет полетать? А? Еще есть, кто сомневается в моей силе?

Народ, соответственно, тихо гудя, решил рассосаться, бросая на меня уважительные взгляды. Лишь старый воин остался рядом.

— Давно нарывался, свинья, — сплюнул он в сторону пытающегося приподняться мужика. Но все попытки того пропадали зря. Видимо, я слегка перестарался, так как он раз за разом падал лицом в пол. В конце концов, то ли товарищи, то ли работники подхватили его и вытащили наружу. — Вот и заработал плюху, наконец. А ты хорошо его приложил! И голова эта…

Он приблизился, тихо пробормотав:

— Ты ведь в подземелье качался, паладин?

— Откуда ты…? — пораженно переспросил я, запоздало применив на нем навык оценки. «Защитник, воин ближнего боя тридцать второго уровня⁈»

— Хе-хе, — рассмеялся тот. — Верно, парень! Я как и ты поднял свой уровень в божественном подземелье. Сейчас их мало осталось. У Лордерона давно все позакрывали, а я лет двадцать назад случайно нашел… Нет, не здесь, а на востоке, почти у границы с гномами.

— А ты… Штрон… видишь мою информацию? — напряженно спросил я, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Магнус. У меня такого умения нет. Богиня показывает мне лишь твое имя и воинский класс. Ну… кое-что еще. Эти надписи висят в красном пламенном огне. Что это знает, думаю, ты и сам понимаешь.

Киваю. Я перекачан. Поэтому те, кто имеет отношение к Системе и ниже меня уровнем, могут видеть лишь основную инфу в ярко-красном поле. Так они получают предупреждение о том, что я сильно превосхожу их силой и уровнем. А если кто применит на мне навык оценки, то увидит лишь вопросики.

— А почему ты?..

Воин кивает мне на выход и сам идет первым. Тогда я засовываю голову волкодлака в мешок, а тот закидываю в инвентарь, не пересчитывая беру у Лидии мешочек с деньгами, прощаюсь и покидаю здание гильдии, спеша нагнать Штрона. Впрочем, тот ждет меня за дверью.

— Отойдем, — говорит старый воин. — Не стоит другим слышать разговоры тех, кто их сильнее.

С этим я согласен. Заворачиваем с ним за угол во внутренний дворик гильдии. Тут стоит покосившаяся лавка, на которую с кряхтением и присаживается мужчина.

— Ты хотел знать, почему я не пошел на тех тварей, с которыми ты расправился? — говорит он, набивая табаком длинную трубку, которую тут же и раскуривает. — Все просто. Я уже не тот, каким был двадцать лет назад. С возрастом начинаешь ценить жизнь, которой у тебя осталось на пару раз кашлянуть. Да и не с кем пойти. Ты ведь видел то дерьмо, которое посмело на тебя гавкнуть? А из таких состоит большая часть местных. И вот как доверить такому спину? Да они первыми воткнут тебе нож в ребро, лишь бы не делиться добычей!

— А соратники?

— Почти никого не осталось, — горько вздыхает тот. — Те, кто сумел выжить и подняться, нашли себе спокойные места при дворе или у богачей. Кто-то помер. Мы ведь прошлое поколение, только небо коптим. Реальной пользы от таких стариков, как мы, немного, а ведь когда-то…

Нас прерывает тихий женский вскрик. Через пару секунд оба становимся свидетелями неприятного зрелища, подобие которого мне уже пришлось пару раз наблюдать. Какой-то мужик тащит за волосы зверодевушку-собачьего вида, грубо швыряя ее на земле недалеко от нас. Похоже, он пьян, так как шатается и не обращает никакого внимания на все вокруг.

— Сколько раз тебе… повторять, сука? — с трудом произносит он. — Я приказал принести мне… лучшего вина! А ты!

Он поднимает руку, собираясь ударить девушку, но… ее перехватывает Штрон! Ого! А я даже не заметил, когда он к нему переместился! Могет еще старикан! Только прибедняется.

— Джонас, мразь ты такая, — спокойно произносит он, хотя вижу, как он побледнел тз-за сдерживаемой ярости. — Я ж тебя предупреждал, чтобы ты руку на Герду не поднимал. Ты что же творишь, сука?

— Не посмеешь меня и пальцем тронуть! — заорал тот. — Я свои права знаю! Это моя рабыня и…

Шлеп!

— А-а-а-ай! — заорал тот, хватаясь за красное ухо, в которое только что прилетел смачный шлепок.

— Шлеп!

— А-а-а-а! — и второе ухо засияло.

— Я тебе яйца оторву и сожрать их заставлю, обычник, — свистящим шепотом произнес Штрон, наклоняясь к согнувшемуся мужику. — И никто мне слова поперек не скажет! Кому ты пожалуешься? Городовому? Да тебя уже в стражи видеть никто не хочет! Ты всех достал! Вали отсюда! А попадешься мне еще раз — скину тебя в туннели и скаж, что так и было! Пошел!

Поскуливая и держась за уши, мужик кое-как поднялся и помчался прочь, тихонько бормоча угрозы. Штрон же подошел к девушке.

— Герда, это я, не бойся. Дай гляну… У-у-у, демоны, как он тебя измордовал. Снова напился?

— Д-да, дядя Штрон, — плача, ответила та. — Джонас последнее время много пьет, понимаете. А когда он пьяный, то все время дерется…

— Паладин? — спросил вдруг меня старый воин. — Поможешь девочке? У тебя ведь есть пара исцеляющих умений?

Молча кивнув, подошел ближе, присев на корточки перед скукоженной зверодевушкой. Как и все они, эта была мила и вызывала у меня самые добрые чувства… и недобрые тоже, стоило увидеть синяки и кровоподтеки на всем ее теле. Герда куталась в простое залатанное платьице, но даже оно не могло скрыть многочисленные ожоги и ссадины. Увидев их, Штрон скрипнул зубами.

— Джонас… Я убью его! Никто не имеет права обижать слабых и беззащитных!

— Спокойно, — осадил его я. — Все равно ты ничего этим не изменишь. А девочке я помогу.

Сперва оглядываюсь, убеждаясь в том, что на нас никто не смотрит, а потом легонько касаюсь лба вздрогнувшей зверолюдки, кастуя максимальное исцеление. Волна зеленого света на краткий миг озаряет улицу, вызывая сдвоенный вздох у старика и пациентки. Затем они вскрикивают еще раз, когда прямо на их глазах все повреждения исчезают, а кожа становится чистой и здоровой. Достаю из инвентаря пару обычных яблок и бутерброд.

— Ешь, тебе нужны будут силы, — протягиваю еду Герде. — Или твое тело будет есть само себя. Давай, бери, не стес… А, понятно, яблоками тут не обойдешься.

Угощение исчезает так быстро, что я не успеваю договорить. А хвост девушки-собаки начинает усиленно колотиться об землю. Я уже открываю инвентарь в поисках чего-то посерьезнее, как вдруг та вскрикивает, хватаясь за левое плечо и смотрит на нас жалобным щенячьим взглядом.

— Х-хозяин… призывает, — виновато говорит она, вставая. — Н-не смею ослушаться…

— Погоди! — хватаю ее за руку. — Есть у меня одна идея. Как раз есть возможность попробовать. Это быстро!

— Б-больно, — морщится та. — Печать… зовет…

Убираю ее руку, которой та прикрывает знак. Так и есть — магическое клеймо, которое медленно наливается красным, словно бы пульсирует. И мигание медленно учащается. По-видимому, Джонас сейчас на чем свет стоит кроет свою рабыню, приказывая ей немедленно к нему явиться. Клеймо передает рабыне волю хозяина, наказывая ее болью в случае неповиновения. В случае, если она заупрямится, возможен даже летальный исход. Хотя, надо будет потом разузнать подробности, ведь с рабом может случиться всякое во время его похода за продуктами, например. Убивать раба только из-за того, что он вовремя не явился? Нет, это было бы слишком расточительно. Но сейчас проверять не будем.

Закрываю ладонью правой руки поганое клеймо, чувствуя кожей, как оно пульсирует, словно паразит, словно ядовитый клещ, присосавшийся к бедной девушке! Командую, всей душой желая, чтобы заклинание сработало! Во что бы то ни стало оно должно сработать!

— ОЧИЩЕНИЕ!

Короткая серебряная вспышка…

…

— … Ой… Не болит…

— Герда⁈ Как ты себя чувствуешь⁈

Старик кинулся к нам, увидев, как замерла девушка. Но та лишь слабо улыбнулась, взглянув в его встревоженное лицо.

— Не болит! Дядя! Печать не болит! И… и зов пропал! Но… как⁈

Я отрываю руку от ее плеча, с надеждой осматривая проклятое место. Но от знака не осталось и следа! Сработало!

— Парень! Парень!!! Ты понимаешь, что только что натворил⁈

— А? Что? О чем ты⁈ — оглядываюсь на Штрона. Но тот уже не смотрит на меня. Он со стразом смотрит по сторонам.

— Нужно убираться отсюда! Немедленно! Быстрее, пока нас не обнаружили Алые!

— Алые? — все еще торможу я.

— Объясню позже, — рычит тот, но вдруг распахивается задняя дверь и во внутреннем дворе появляется… Лидия, администраторша гильдии.

— О, хвала Единому, вы еще здесь! Господин Магнус! Подождите! Я… нет, мы бы хотели попросить вас об одолжении! Понимаете, нам… Нет, всему городу нужна ваша помощь! Только вы, как победитель ужасных чудовищ, можете с ней справиться!

— Лида, да не тяни ты! — срывается нервничающий Штрон. — Говори уже прямо!

— Туннели под городом, — выдавливает из себя та. — Только что пришло задание на зачистку! А ведь в них уже три месяца никто не ходил! И та группа, которая была последний раз, задание не выполнила из-за раненого! Сейчас там внизу ситуация не хуже, чем стая волкодлаков!