Повседневное противостояние в мире монстродевушек

Глава 4 О чем думают лошадки?

Пусть я и прокачался до сверхвысокого уровня и стал невероятно сильным, но все же остался человеком. Моя выносливость, конечно, превосходила обычную, но все же имела свои границы. Да и работала она в основном в бою. Немудрено, что под утро я уже был как зомби из-за беспрерывного потока пациентов. Где-то к полуночи я тотально забил на секретность и лечил обычным наложением рук. Надо сказать, что это мало кого удивляло. Напротив, исцеленные принимали это как допустимое, хоть и выходящее за рамки обычного лечения. Но принимали, не смея сказать ни слова. Наоборот, благодарили со слезами на глазах.

Отпустив очередного улыбающегося до ушей счастливчика, избавленного от боли в зубе, и позвав следующего я с отупением уставила на Эйю, заглянувшую в дверной проем.

— Никого не осталось, Магнус, — оторопело сообщила она, очевидно, изумленная этим не меньше меня. — Вообще никого!

У меня даже слов не было выразить свое состояние. Помню, что на полном автомате добрался до своей кровати и рухнул в нее не раздеваясь. А когда проснулся на улице было темно. То ли я проспал сутки, то ли всего пару часов. Увы, но заглянувшая в комнату Конни разрушила мои надежды.

— Сутки, — произнесла она, прочитав в моих глазах невысказанный вопрос. — Ты проспал часов шестнадцать. Леонилла приготовила ужин и…

Она замялась.

— Ну, говори уже! — не выдержал я. — Угадаю… Там новые просители?

— Угу, — кивнула та. — Они почти с самого утра начали приходить, но мы решили тебя не будить… Терпели, потерпят еще. Твое здоровье нам важнее.

Пришлось согласиться. Впрочем, я и не собирался спорить с девушкой, видевшей во мне не просто Целителя, а буквально Мессию, ниспосланного богами. Порой в ее глазах светился чуть ли не религиозный экстаз, особенною, усилившийся после бессонной ночи. Хотя тот же оттенок я уловил и в глазах всех остальных девчонок, находившихся в доме. Пожалуй, кроме Эйи. Зайка с самого начала приняла меня как полноправного Хозяина, пусть и не связанного с ней унизительным рабским контрактом. Пусть в разговоре она потихоньку училась называть меня по имени, но во всем остальном продолжала относиться ко мне именно как к заботливому и полноправному хозяину.

Прием посетителей продолжился, правда на этот раз степень травм и болезней больных были не в пример легче и проще. Скорее всего, сейчас ко мне пришли те, кто не поверил первичным слухам и мог потерпеть. Но получив подтверждение в лице тех, кто сразу получил долгожданное облегчение, все же отважились проверить лично. Я снова принялся исцелять руками, наплевав на маскировку. Однако особо тяжелых больных все же отправлял в дальнюю комнату, чтобы не светить Исцелением на всю мощь. Хорошо, что таковых в этот раз было мало.

Зато на этот раз судьба преподнесла мне сюрприз! Даже не один, а целых два. Во-первых, теперь, когда я перестал «стесняться» своей силы, мне удалось быстро справиться с огромным потоком пациентов. А во-вторых одной из последних пациенток стала та самая девушка-лошадь или девушка-пони, о которой мне уже все уши прожужжали. Она вошла в холл особняка, хромая на левую ногу. Грязная, вся в дорожной пыли, ссадинах и ушибах, но глаза ее все равно горели задорным и веселым огнем. Она была одета в строгую желто-черную униформу империи, греб которой красовался на каждом углу. Короткая юбочка и что-то вроде свободной футболки на манер средневековья, естественно. То есть никакими современными стандартами и модой тут и не пахло — такое ощущение, что кто-то взял мешок, вырезал в нем пару дырок и надел на девушку-пони. Подвязанные бечевой короткие шорты-штанишки, похоже, были сделаны из того же материала. Но травмированная совершенно не беспокоилась о своем внешнем виде. Вообще, она очень походила на обычную зверолюдку, за тем исключением, что ушки у нее были лошадиные, а хвост, соответственно, тоже.

— Здравствуйте! — поклонилась она, едва переступив порог. — Это тут принимает доктор? Мне бы не помешала… ай, демоны!

Он неловко повернулась, наступив на травмированную конечность и чуть не упала, схватившись за того, кто стоял поблизости. Это оказалась Эйя, чьи габариты значительно уступали рослой и накачанной лошадевушке. Запищав от неожиданности, она повалилась на пол в обнимку с нарушительницей спокойствия таким образом, что та оказалась сверху. Я было дернулся им на помощь, но заметил, что даже упав девушка-пони успела подстраховаться руками и коленями, не причинив вреда зайке. Однако раненая нога все же подвела ее и она потеряла равновесие. Шортики задрались, наглядно показав мне, что нижнего белья быстроногие курьерши не носят. Что же, по крайней мере слухи не врали и девушки-лошади точно совместимы с человеком. Киска выглядела точно так же, как и любая другая, которая мне попадалась.

— П-простите, я сейчас…

Курьерша попыталась встать, но опухшее травмированное колено снова подвело ее и она грузно опустилась на мягкую зайку, вдруг вызвав у той протяжный стон.

— Ы-а-а-а…

«Что-то мне совсем не нравится ее тон», — подумал я. — «Не хватало еще развить у моей заюшки лесбийские наклонности».

— Давай помогу, — предложил руку конедевушке. Вздернув ее на ноги, помог сесть на ближайший стул. Зайка поднялась сама, бросив на меня с пациенткой странный взгляд. Похоже, и в самом деле нужно с ней разобраться. Но сначала — девушка-пони.

— Нога? — даже не спрашиваю, а подтверждаю диагноз. Та согласно шипит. Тогда я без разрешения задираю край штанишек чуть ли не до самого пояса, полностью обнажая ее распухшую конечность.

— Мать твою! — вырывается у меня. — Да как ты вообще могла ходить в таком состоянии⁈ Максимальное исцеление!

Зеленый свет заливает холл и я с запозданием вспоминаю, что старался сдерживаться. Однако уже поздно — отменять заклинание бессмысленно, к тому же все равно никого не осталось кроме своих… Ну и этой лошадки. Придется с ней поговорить по душам…

Все оказывается куда проще…

… — Хо-о⁈ Меня⁈ Перепить⁈ Ты серьезно⁈ Хиши из рода Броутальных Амазонок еще никому не проигрывала! Наливай! — девушка-лошадка требовательно стукнула пустым стаканом о стол.

— Погоди! Давай на спор!

— Хо-о⁈ Ну, давай! Если проиграешь, то… Хм, что же такое придумать? О! Есть! Если проиграешь, то будешь тренировать наш отряд!

— Что⁈ Какой еще отряд⁈ Ты меня за кого принимаешь⁈

— Тогда никакого спора! Если ты боишься…

— А, ладно! Ладно! Но если я выиграю…

— О-о! Этого не произойдет!

— И все же, если я выиграю, ты будешь должна мне желание!

— Ж-желание⁈..

…Когда лошадодевушка пришла в себя и обнаружила, что распухшая нога, от которой она уже была готова полностью отказаться, не просто перестала болеть, а полностью вернулась в прежнее здоровое состояние, то чуть с ума не сошла от счастья. Было сильно похоже, что травма ног для них хуже смерти. Думаю, она бы с радостью отдала руку вместо ноги, учитывая то, чем они зарабатывают на жизнь. Никого не стесняясь, девушка задирает свою одежду из пыльной мешковины, разглядывая собственное тело. Надо сказать, сейчас она выглядит в сотни раз лучше, нежели парой минут ранее. Синяки и кровоподтеки исчезли, а попка упруга и подтянута. Ноги несколько мощнее, чем у обычных зверодевушек, но оно и понятно — перед нами бегунья, с раннего детства занимающаяся спортом.

— Кхм! — откашливается зайка, намекая той на излишнюю обнаженку. Я же недовольно цыкаю — хотелось увидеть побольше, на что Эйя неприкрыто обижается:

— Магнус! Зачем смотреть на эту кобылу⁈ Я же милее⁈

И не успеваю я моргнуть, как она обеими лапками мгновенно задирает свое платье, демонстрируя ладную фигурку. Надо отметить, что она и вправду няшнее: грудки нее небольшие, но красивые, животик без кубиков, но гладкий и плоский. Видно, что девушка уже успела прийти в норму и выступающих ребрышек не видно. Промежность слегка прикрыта тряпочкой в стиле японского фудзоси — трусики тут не в моде, а я не спешу навязывать местным свою. Все-таки, это не Оплот.

— Милее меня⁈ — ревет «кобылка» и хватается обеими руками за футболку, но путается в непокорной грубой ткани. Как бы мне не хотелось продолжить стриптиз, но все же останавливаю обеих.

— Давайте сегодня не будем выяснять, кто из вас красивее? — предлагаю обеим, одновременно опуская платье зайки обратно. — Что же насчет тебя, Хиши…

— М-м? — промычала та, расправляя мешковину.

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Это насчет твоего лечения.

— О! — улыбнулась та. — Конечно, доктор! Я так благодарна вам за это! Думала, придется бросать работу и выходить на пенсию, словно какая-нибудь старая кляча! Просите все, что хотите! Я все…

— Да-да, — перебиваю словесный фонтан благодарностей. — Эйя, там есть еще кто-нибудь? Проверь на улице. Никого? Вот и отлично. Тогда на сегодня все. Хиши? Выпить хочешь?

— Есть что⁈ — резко оживилась та. — Я только за! Обеими копытами!

— У тебя же нет копыт, — резонно подметила Эйя.

— Побегаешь с мое, подруга, будешь думать, что они у тебя есть, — усмехнулась Хиши. — Док, так ты не врал насчет выпивки? Надеюсь, у тебя нормальное бухло, а не то помойное пойло, которым торгуют в трактирах?

— Тебе понравится! — с видом знатока важно кивнула зайка. — Такого ты еще не пробовала!

Все в доме уже успели опробовать алкоголь моего мира и остались крайне довольны вкусом, ароматом и отсутствием тяжелого похмелья, каковой непременно наступал после вина, продающегося в этом мире. В моем инвентаре хватало дармовой выпивки, с помощью которой я решил облегчить непростое психологическое состояние новых знакомых. Конечно, после исцеления, переезда в особняк и постоянной нормальной еды их физическое и моральное состояние и без того многократно улучшилось, но мне хотелось разгрузить их полностью. И у меня это получилось. После приятного вечера расположение Леониллы, Конни и Лины ко мне выросло еще больше. Если до этого они видели во мне приятного и доброго человека, решившего вдруг проявить заботу о тех, кто ее не заслуживал (по сложившемуся мнению со стороны людей Ориона), то потом окончательно приняли за своего. Но если Конни уже успела во всех смыслах почувствовать меня, то остальным это еще предстояло. По крайней мере, Леонилла ясно дала понять, что совсем не против, Лина практически открыто висела на мне, когда переборщила с текилой, а зайка настойчиво пыталась раздеться, исполняя что-то вроде стриптиза и аккомпанируя самой себе ложками на пустых бутылках. В конце концов она запуталась в халатике и уснула на полу. Леона, устав томно вздыхать и бросать на меня красноречивые взгляды, ушла к себе, намекнув, что оставит дверь комнаты открытой, так как «этой ночью слишком жарко». Как бы Конни не хотела в ту ночь остаться со мной, но ей пришлось укладывать сестренку, поэтому я отнес Эйю в ее комнату и преспокойно выспался один. Мог и с Леониллой, но решил не торопить события.

Прежде чем начать спаивать Хиши, попросил Эйю показать ей ванну и снабдить сменным халатиком. Учитывая, что вся одежда, найденная нами в особняке, не подходила для бега, решил подарить ей комплект земной. Да, это было рискованно, учитывая, что подобную на Орионе просто не шили плюс это могло привлечь ненужное внимание… Но я надеялся серьезно обговорить этот щекотливый момент с девушкой-лошадкой. Так или иначе мне придется найти с ней общий язык и попросить не выдавать мою тайну раньше времени. Однако все оказалось куда легче, хотя изначально пошло совсем не в ту сторону. Впрочем, нам обоим понравилось…

Когда уже мытая и посвежевшая девушка-лошадь вошла в гостевой зал в сопровождении зевающей зайки, на столе уже стояла батарея различных бутылок и подогретый ужин. При виде еды Хиши аж слюнки потекли.

— Не стесняйся, — кивнул я, заканчивая расставлять тарелки. — У нас самообслуживание. Проще говоря, бери и ешь все, что захочешь.

— Вот это я понимаю! — улыбнулась та, прыгая на стул и хватая тарелку. Накидав себе вкусной и полезной пищи, принялась бодро шевелить челюстями. Вообще, как я заметил, она вела себя как подросток, несмотря на вполне взрослое и оформившееся тело. Это давало мне простор для предстоящего нелегкого разговора. Как-то так случилось, что поздний ужин плавно перетек в алкоспор. Бедная конедевушка никак не могла понять, что я никак не могу проиграть ей — даже самое слабое применение очищения полностью нивелировало эффекты алкоголя. Правда обычно я его не применял, однако именно сейчас мне требовалось сохранить ясный разум.

Наевшая до отвала Хиши заметно расслабилась и приспустила поясок халатика. Сейчас я мог внимательно ее рассмотреть и, надо сказать, открывшееся зрелище мне очень нравилось. Девушка распустила длинную косу волос, отливавших фиолетовым цветом и те свободно рассыпались по ее плечам и спине. Думаю, если бы она встала, то они бы легко закрыли ее пышный зад. Раньше их было почти не видно из-за слоя пыли и грязи, но теперь они придавали хозяйке огромное преимущество перед остальными девчонками. Почти никто не мог гордиться столь пышными и длинными волосами, как у нее. Прям настоящая грива! Про грудь тоже надо добавить отдельно. Раньше я думал, что она у нее маленькая, но так лишь казалось. Скорее всего, курьерша туго перевязывала ее бинтами, чтобы она не мешалась при беге. А сейчас было четко видно, что природа одарила ее более чем щедро. Да и в целом, Хиши выглядела очень приятно, а вела себя проще, чем я от нее ожидал. Правда трещала она почти без умолку, жалуясь на все подряд: еду, содержание, отношение, работу, опасности в пути и все прочее. Судя по всему, у нее давно не встречался такой внимательный слушатель. Мне даже не надо было поддерживать разговор, только кивать, угукать и подливать ей в стакан…

— Ж-желание⁈

Хиши вдруг покраснела как вареный рак.

— Ну да, — пожал я плечами. — Я тебя вылечил, накормил, напоил, спать… спать пока не уложил, но скоро уложу.

— Спать⁈ — воскликнула та, краснея еще больше. — Но я… я еще не готова! Все так… так быстро происходит! Я думала, что м-мой… Мой первый…

Она так сильно понизила голос, что я едва мог разбирать слова.

— Так ты не будешь пить? Слабо? — подначил девчонку.

— Что⁈ Я-а-а⁈ Не буду⁈ Да я тебе покажу силу Амазонок! — мгновенно завелась та. — Да я таких как ты одной левой на лопатки! И-и-иха! Поехали!..

…Когда я продрал глаза, во рту было сухо и противно, словно наждачкой стерли язык и небо, а в горле стоял комок. Перед глазами был потолок гостевого зала. Помню эту отметину на нем в форме треугольника. Я лежал на удобном вместительном диване, на котором был кто-то еще. Понял это по тихому похрапыванию, а с трудом приподнявшись, увидел голую по пояс Хиши, разметавшуюся по всему ложу. Оглядевшись, увидел на столе ополовиненный графин с водой, за которым и потянулся. На полу что-то звякнуло и я увидел несколько пустых бутылок.

«Сколько же мы выжрали⁈» — вяло подумал я. — «И почему я не воспользовался очищением?.. А, ну да»…

Слабо, но припоминалось, что после второй бутылки курьерши все же заметила мое бодрое состояние. Сложила два и два и отрубила, что наш спор будет недействительным, если я продолжу себя исцелять. Пришлось согласиться и выпить пару штрафных рюмок. А потом… Что было потом я помнил плохо. Точнее, почти не помнил. Так кто же выиграл? Хотя… Какая разница?

— Хр-р-р… я уже… бегу…. — пробормотала Хиши, дергая во мне ногами. — Быстрее… всех… Хр-р-р…

— Беги-беги, — усмехнулся я, в очередной раз поморщившись от неприятного вкуса во рту. Голова давно не болела, пассивное самоисцеление работало исправно, но гадостное ощущение во рту не относилось к вреду организма. Вот, что бывает, если мешать… Впрочем, что мы только этой ночью не смешивали…

Вода принесла долгожданное облегчение. Встав, я обернулся с некоторым сожалением взглянув на полуобнаженную красавицу, развалившуюся на диване. Но, понятное дело, насиловать девицу против ее воли ни за что не стал бы. Тем более, в таком состоянии. Тем более, вчера она бормотала что-то о первом разе с каким-то тренером. Явно уже на кого-то имеет виды и влезать между ними не было никакого желания. В конце концов, у меня в доме есть не менее красивые девушки, желающие со мной близости. Я надеюсь. Если я правильно понял заигрывания Леониллы с Линой и открытость Эйи. Впрочем, всегда можно подтянуть и Конни.

На кухне меня ждал горячий завтрак и улыбающаяся Носси с мамой, хлопотавшей у плиты. Тут же находилась и зайка. Леона, получив мое разрешение, взяла на себя обязанности управляющей хозяйством и готовкой. В принципе, кашеварить умели все без исключения, поэтому на кухне можно было увидеть как Эйю, так и Лину. Конни предпочитала готовке работу в саду, а младшенькую решили не нагружать.

— Выспались, господин Магнус? — улыбнулась Леона, поправляя сползший передник, под которым у нее заведомо ничего не было, не считая набедренной повязки. В особняке не было электричества и все готовилось на железной печке, работавшей на дровах. Поэтому даже с открытыми окнами здесь было довольно жарко.

— Я приготовила вам яичницу и овощной салат, — продолжила она, накладывая мне еду и словно невзначай демонстрируя большую и красивую грудь с катящимися по ней капельками пота. Киваю, не отводя взгляд. Смущаться? Зачем? Мне нравится вид, о чем я незамедлительно сообщаю хозяйке.

— Леонилла, вижу, ты совсем выздоровела! Вот, что делает здоровое питание и забота!

При этом я тяну обе руки, осторожно приподнимая снизу вверх ее сочные груши, чувствуя их внутренний жар даже через грубую ткань передника. Леона глухо постанывает, прикрывая глаза и кивает, не сводя с меня глаз, в которых плещется явно не материнская забота. Она даже опирается руками на стол, не в силах устоять на ногах. Похоже, у не высокая чувствительность или же слишком давно…

Вдруг чувствую устремленный на меня взгляд зайки. В нем ясно читается… Нет, не ревность, а скорее обида и желание показать и себя с лучшей стороны. Открыто улыбаюсь ей, мгновенно восстанавливая порядок и приступаю к еде.

— Больных не было? — спрашиваю Эйя. Та утвердительно кивает.

— Скорее всего все, кто живет неподалеку уже получили исцеление, — соглашается она. — Я присматриваю за Мэри и мамой Саны, но они обе еще очень слабы. Вам нет нужны их проверять.

— Отлично, — киваю ей. — Ты молодец! И вы, Леонилла…

— Зовите меня просто — Леона, — напоминает она.

— И ты, Леона, тоже умница! — исправляюсь. — У меня еще много дел, поэтому оставляю дом на вас. Как проснется Хиши, эта девушка, которая… ну вы поняли, передайте ей от меня привет и вот это…

Вытаскиваю из инвентаря заранее приготовленный комплект спортивной одежды.

— Подарок, — объясняю удивленным подругам. — Ее грязную вы ведь выкинули? Вот это пусть и носит. А я же пойду в Гильдию. Кто-то должен позаботиться о волкодлаках и, как мне кажется, добровольцев все еще нет.