Повседневное противостояние в мире монстродевушек

Глава 3 Трудо выебудни участкового врача

— Святая Праматерь! — вскрикивает Лина при виде невиданного и отвратительного вида твари, показавшейся на свет. Эйя дрожит и пятится задом в стену, пытаясь вжаться в нее, а Конни просто падает без чувств, как подкошенная. Хорошо, что Леонилла с дочерью сейчас в саду, а граф с прислугой ожидают внизу. Даже у меня появившееся… существо вызывает не самые лучшие эмоции. Пусть оно совсем маленькое, с пол пальца величиной, но внушает ужас одной лишь своей… неправильностью, что ли? Это существо не должно существовать в мире живых! Дело не в том, большое оно или маленькое…

Если описывать существо своими словами, то с первого взгляда видишь маленький черепок, словно бы крысиный, из-под которого виднеются небольшие костяные ножки. Оно напоминает паука, но только сначала. Чем больше задерживаешь на нем взгляд, тем больше странностей появляется в его облике. Оно словно растет и увеличивается, при этом оставаясь на месте, по углам ползут тени, а в уши настойчиво лезет непонятный шепот.

«Внимание! Отражена ментальная атака второго уровня! Отражено! Внимание! Включена ментальная защита! Враг атакует заклинаниями второго класса! Включить боевой режим⁈»

— Магнус! Позволь я выпью эту штуку!

Ярослава аж дрожит от предвкушения, чувствуя в этом богомерзком существе невероятное сосредоточение концентрированного Зла. Жадность и желание стать сильнее пересиливает здравый смысл и баньши уже тянет грабли в сторону этой мистической, но я вно разумной хрени.

— Назад! — ору я. — Отставить! Яра! Враг слишком силен!

Навык оценки не давал ничего, вообще ничего. Сплошные знаки вопроса красного цвета. Верный признак того, что даже Система не в силах определить уровень и мощь нечеловеческой сущности, спрятавшейся в проклятом предмете.

— Хе-хе-хе-хе! — злобно ржет существо. — Наконец-то узрели силу самого Фтагн Рахсн Сириуса⁈ Теперь склонитесь передо мной, черви, верните меня в кокон и ждите моего полноценного воскрешения! И, может, я пощажу ваши жалкие жизни, когда снова завоюю этот…

Я молчал, с тревогой глядя на стремительно удаляющуюся от нашего дома зеленую точку. Думаю, достаточно.

— Ты! Человек! Немедленно верни меня в мой мясной кокон или я тебя…

— Максимальное очищение! Изгнание нежити! Благословление всех светлых богов! Во имя Света! Да будет изгнано зло! Да воцарится Свет! И пойду я дорогую света, да не убоюсь мразей!..

Ярчайшая вспышка истинного света озарила комнату, дотянувшись до самых сокровенных ее уголков и сконцентрировалась на проклято предмете-пауке. Вслед за ней на существе скрестились лучи высших заклинаний ветки Паладина против нежити и зла. Надеюсь, Ярослава успела сбежать как можно дальше и моя магия до нее не достанет. Хоть бы подействовало на это…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Жжется! Как больно! А-а-а-а-а! Нет, я был так близко! Я не могу… вот… так… Снова… Не-е-е….

Когда свет потихоньку померк, а те из нас, кто пребывал в сознании, проморгались, то с невероятным облегчением уставились на горку пепла в дальнем углу кабинета. Даже не пепла — пыли, которую сдул легкий ветерок. С проклятием Мэри было покончено…

Послышался дробный топот и в комнату ворвался граф с саблей наголо.

— Демоны! — закричал он. — Где они⁈ Мы видели… Мы видели демонов, вырвавшихся из окна комнаты!

— Проклятье снято, — устало вымолвил я, не обращая никакого внимания на обнаженный клинок. — Граф, уберите железку, а то порежетесь. Жизнь вашей дочери вне опасности, но то, что сидело внутри нее… Ох… Так просто и не расскажешь…

— Отдохните, господин! — вскинулась зайка. — Я сама все передам его сиятельству!

Устало плюхнулся в кресло, краем уха слушая, как невероятными усилиями героя Магнуса из тела его дочери был извлечен проклятый предмет невероятной силы с заточенным внутри него демоном. Как герой приложил все силы и потратил всю ману, а также драгоценные ресурсы на то, чтобы изгнать его и исцелить Мэри. К концу её повествования даже сам заслушался. Как же здорово она расписывала и почти ведь не приукрасила чертовка! Правда, зелий мы не потратили, как и артефактов, но графу необязательно говорить всю правду… А ведь он верит! И… Минуту, что он делает?

Внимательно выслушав зайку, Бэкингем поклонился ей (зверолюдке⁈) и медленно подошел ко мне, вставая на колено и кладя рядом обнаженный клинок. После чего склонил голову, наверное, чтобы я не увидел его рыданий.

— М-моя честь рода… — донесся его приглушенный голос. — Моя единственная дочь… Господин! Вы не просто спасли жизнь этой невинной девочке! Вы доказали, что на этом свете есть честь и достоинство! Мы ведь все почувствовали присутствие Великого зла! А потом увидели, как демон вылетает из окон, растворяясь в лучах света!

«Демон уцелел⁈» — вяло подумал я. — «Нет, невозможно! Я влил в него столько магии, что никто бы не выдержал! Должно быть, они увидели остаточное очищение… Но с Элуной все же стоит проконсультироваться! Что это за демоны в кольцах, хотелось бы мне знать? И он же еще кричал, чтобы ему дали полноценно возродиться? Значит, мы победили эмбрион? Ну, зато обошлось без жертв!»

— Встаньте, граф, — произнес я тверже. — Не дело вас преклонять колено перед простолюдином. Да, я спас вашу дочь, но до ее полного исцеления еще далеко. Как минимум неделю, а то и две ей предстоит провести в постели, чтобы дать своему телу полностью восстановиться. Впрочем, думаю, уже через пару дней вы сможете перевезти ее в свой дом. А до тех пор, попрошу вас вернуться к себе и ждать новостей. Нам же предстоит еще немало работы.

Проводив обрадованного Дюка до кареты, вернулся к пациентке, проведя уже полноценное исцеление. Теперь ничто не мешало ей уже насовсем прийти в норму. Чуть позже я перенес ее на первый этаж в одну из комнат. А потом хотел было заняться делами в саду, где мирно копошились Леонилла с Носси, но не тут-то было!

— Магнус! К тебе посетители! — подошла ко мне Эйя, стоило мне закрыть дверь в комнату, где отсыпалась Мэри.

— Посетители? Ко мне? Надеюсь, не стража?

Но нет, это оказались обычные больные. Первая волна просителей, среди которых оказались не только зверолюды. Полуэльфы, полуорки, полулюди всех возможных видов шли ко мне в отчаянной надежде получить если не избавление от мучивших их страданий, то хотя бы временное облегчение. На улице уже наступил вечер, а в немаленьком холле зала скопилось пару десятков разумных. Боюсь думать, сколько их еще ждет на улице!

Стоило мне показаться, как в зале сразу поднялся небольшой шум: все хотели как можно скорее получить облегчение или хотя бы надежду на это. Однако стоило мне поднять руку, как словно по волшебству воцарилась тишина, нарушаемая лишь покряхтыванием больных с особо острой болью.

— Я приму всех! — громко заявил, обводя толпу взглядом. — Но попрошу соблюдать спокойствие. Также пропустите вперед тех, кто нуждается в срочной помощи или с острой болью…

— Господин! — проревел кто-то, перебивая меня. Вперед выдвинулся огромный детина, явно полуорк или даже полутролль. Не могу себе представить, как можно было вымахать до таких размеров, если бы его родители были обычными.

— Господин! — повторил тот. — Вы серьезно будете лечить нас или потешаетесь? Скажите честно, чтобы мы не теряли тут время! И если думаете надуть нас, то…

— Да как ты смеешь⁈ — вдруг раздался звонкий голосок.

В зал торопливо вбежала Носси, чуть ли не силой таща за собой смущенную Леониллу. Маленькая девочка принялась скакать вокруг огромного полуогра, хотя едва ли доставала ему до пояса.

— Магнус исцелил мою маму! Он ее от смерти спас! Никто не мог помочь, даже Ллолоа-знахарка! А он пришел и сразу ее исцелил! И Лине ножку вылечил! И даже молодую графиню! А ты… ты… Да как ты смеешь⁈ Да я тебя!..

— Все-все, хватит! — осаживаю разошедшуюся малолетку. — Леона, забери ее, не надо меня защищать…

— Но ведь она права, — мягко произнесла мама девочки. А обернувшись в сторону ожидающих добавила:

— Я могу поклясться Элуной, что этот человек спас меня от верной смерти! Я была уже на самом пороге, когда моя доченька привела его в наш дом. Не знаю как, но ему удалось спасти меня. И не только меня.

Она обвела руками пространство вокруг себя.

— В этом доме есть еще несколько девушек, которых он также исцелил своими невероятными умениями! А если кто-то из вас видел или слышал про Гилберта, пострадавшего от зубов волкодлаков, так его исцеление тоже целиком заслуга нашего господина!

— П-простите, милорд! — прогнусавил полуогр, низко кланяясь. — Мы — темные и невежественные существа. Привыкли никому не доверять. Вот и…

— Все правильно. — киваю ему. — Иначе в этом мире не выжить! Я тоже не буду лечить вас бесплатно…

В толпе поднялся гул разочарования и недовольства. Многие повернулись к выходу, поэтому я выкрикнул громче:

— … Но плату с вас буду брать не деньгами или товаром! Нет, вы отработаете ее своим собственными силами! Я говорю не про рабство, а простую помощь в саду или в доме! Причем я не буду заставлять вас работать сверх ваших сил и возможностей! Просто…

Я сделал короткую паузу. Все вновь смотрели на меня молча, но уже без разочарования.

— Просто я — всего лишь человек, — развожу руками. — К тому же — один мужчина в этом огромном доме. И я попросту не справлюсь со всем, что тут есть…

— Господин!

На этот раз из толпы вышла уже знакомая девушка — официантка-эльфобка из таверны. Как ее звали? Сана! Точно! Задевая огромными ушками-лопухами за окружающих, она остановилась передо мной и улыбнулась.

— Ваша милость!

— Я не «ваша милость» и вообще не «господин»! — перебил ее. — Зовите меня Магнус. Или доктор Магнус. Можно просто — док. Но ни в коем случае не «господин» или «ваша милость»! Всем ясно⁈

— Хорошо, доктор Магнус, — торопливо подхватила Сана. — Я вам верю! Верю, несмотря на этого придурка! Вы не принимайте его слова близко к сердцу, просто мы все тут на нервах. Слухи быстро разносятся, а выбирать нам не из кого. Ну, вы сами наверное знаете… Госп… доктор Магнус, умоляю, посмотрите мою маму! Она кашляет кровью!

— Да ладно тебе! — загомонили в толпе. — Тут полно народу, ушастая! Имей совесть!

— Твоя мама неделю уже кровью харкает, а мы работать не можем из-за дикой боли!

— Совсем распоясались, молодые!

— Тише-тише! — повысил голос. — Меня на всех хватит. Я гляну ее мать, а вы пока определитесь между собой, кого нужно быстрее осмотреть, а кто потерпит. Сана? Где мама?

— Она на улице осталась…

— Веди!..

…На улице действительно оказалось немало народу, по тем или иным причинам не пожелавшим толкаться внутри. Большинство из них сомневались в моей компетенции, не хотели заходить в закрытое помещение с остальными, считая это чуть ли не за ловушку или просто боялись неизвестности. Сана отвела меня к дому напротив, в тени которого стояла фигура явно женских очертаний, замотанная в какие-то лохмотья.

— Магнус, прошу не болтай лишнего о том, что увидишь, — вдруг сказала лопоухая официантка. — Сейчас сам все поймешь.

Взяв женщину за руку, она отвела нас еще дальше в тень подальше от глаз любопытных и сняла накидку с лица больной. Я увидел перед собой красивое лицо эльфийки. Очень красивое, словно выточенное из мрамора гениальным скульптором. Таких эльфиек очень любят рисовать в хентаях: огромные миндалевидные глаза, узкое личико, красиво очерченные губы, пушистые ресницы и волна золотистых волос. Даже грязная одежда и излишняя бледность не могли испортить красоту этой девушки. Я лишь глянул на официантку, вопросительно подняв брови.

— Не туда смотришь, — вздохнула Сана. — Вот!

Не обращая внимания на слабые возражения остроухой, она стащила лохмотья с плеч, обнажив моему взгляду и их и часть спины. Только теперь до меня дошло.

— Нет клейма!

— Тише! — зашипела Сана. — Да! Моя мама — свободная эльфийка! Теперь понимаешь, что я имела в виду⁈ Умоляю, помоги ей и никому никогда не говори об этом, прошу! Я… я на все пойду, лишь бы…

— Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!

Эльфийка торопливо прижала ко рту ладошку, но даже в лучах заходящего солнца я успел заметить кровавые сгустки, упавшие на землю. Похоже, она действительно серьезно больна.

— Здесь я ее лечить не буду, — сказал, твердо мотнув головой в сторону особняка. — Правила едины для всех! Не переживай, я никому не скажу. И никто из моих подчиненных не скажет!

Затем протянул руку эльфийке.

— Сможешь идти?

— Я? Д-да, наверное… — еле слышно ответила она, вкладывая свою ладонь в мою. Я аж вздрогнул — она была невероятно горячей! Сама же эльфийка сделала шаг и слепо повалилась на меня, на лету теряя сознание.

— Да у нее жар! — воскликнул я, нашарив ее лоб. — Температура так и шпарит!

Подхватив остроухую на руки, я кинулся обратно в дом. Сана на ходу поправила мешковину, тщательно скрывая от посторонних глаз тело своей матери. Так мы и вернулись в дом, где нуждающиеся в медицинской помощи разумные уже образовали некое подобие живой очереди. Эйя с Леониллой изо всех сил пытались помочь им, но все, что они могли — принести воды или стулья для тех, кому это было нужно больше, чем другим. Меня беспрепятственно пропустили к лестнице, ведущей на второй этаж. Отнеся мать Саны в свой кабинет, положил ее на ту же кровать, где совсем недавно лежала Мэри. Эйя едва успела поменять окровавленные простыни. Сана встала поодаль и смотрела на меня и мать с нескрываемой тревогой. Я же сканировал больную эльфийку, применяя навык оценки.

— Есть новости плохие и хорошие, — произнес, закончив осмотр. — Тебе с какой начать?

— Святая Элуна, не томи меня Магнус! — воскликнула Сана, заламывая руки. — Давай плохую, но ради всего святого, скажи — мама поправится?

— Поправится, — кивнул я. — Так вот, плохая новость в том, что болезнь в ней сидит долго и, похоже, уже давно. Часть внутренних органов, наверное, превратилась в кашу и вообще удивительно, что она до сих пор жива. Я раньше не видел ничего подобного — внутри словно сидит какой-то паразит, который жрет ее изнутри!

Содрогнулся, вспоминая то невыразимое Зло, которое мне удалось изгнать. Сана же посерела от ужаса, представив будущее своей матери.

— Хорошая новость в том, что я могу с этим справиться, — продолжаю, видя, как на лице ушастой эльфобки вспыхивает нешуточная надежда. — Но предупреждаю сразу — это будет непростое и долгое лечение. А теперь, выйди наружу, закрой за собой дверь и позови Эйю. Это такая ушастая зайка. Пусть захватит с собой пару чистых полотенец.

Лопоухая понятливо кивает и исчезает за дверью. А я же незамедлительно принимаю лечить ее мать. Играть тут нельзя — остроухая буквально сгорает от лихорадки, а строка информации переполнена различными ослаблениями. Даже таймер есть, отсчитывающий минуты до наступления предсмертной агонии.

Кастую среднее исцеление. Из моих руки струится зеленый свет, возвращая сероватой коже эльфийки здоровый розовый цвет. Не решаюсь применять высшее заклинание, чтобы не причинить остроухой лишнего вреда — она такая тощая, что тело сожрет само себя, а учитывая то, что творится внутри этого тела, нужно быть крайне осторожным. Я не врал Сане, говоря про поврежденные внутренние органы. Они действительно работают из последних сил. Неведомая болезнь ударила по ним со страшной силой и теперь они возвращаются к нормальной работоспособности за счет голой магии. Но и им тоже нужно как-то войти в рабочий ритм, а энергию-то взять негде! Была бы передо мной обычная эльфийская женщина, а не измотанная оголодавшая остроухая, у которой все ребра можно пересчитать, тогда я бы даже не сомневался. Но сейчас передо мной тощая от недоедания разумная, поэтому мне приходится действовать крайне осторожно, возвращая ее к жизни постепенно.

Раздается осторожный стук.

— Я одна, Магнус! — слышу тихий голос Эйи. — Можно?

— Заходи, — разрешаю ей войти. — О, полотенце! Отлично! Помоги мне раздеть ее.

Грязные лохмотья улетают в корзину, а зайка начинает тщательно обтирать пациентку. Я кидаю последний взгляд на мать Саны, отмечая ее неестественную худобу, наказываю зайке найти ей сменную одежду и накормить, а потом спускаюсь вниз. Так как мой кабинет теперь занят, принимаю больных в первой попавшейся комнате. Хорошо, что особо тяжелых, как мать Саны, больше нет. Зато хватает с обычными, бытовыми травмами, с большинством из которых приходится повозиться из-за того, что их обладатели затянули с лечением. Даже учитывая ускоренную методику исцеления, мне приходиться немало повозиться. Лишь под утро поток больных иссякает, но Сана, которая так никуда и не ушла, «радует» меня новостями:

— Сильно не расслабляйся, Магнус! Это были те, кто поверил первым слухам и больше не мог терпеть боль! Скоро они вернутся домой и расскажут про тебя всем остальным. Будет тяжело!

— Справимся, — прохрипел я. — И не с таким справлялись!