Повседневное противостояние в мире монстродевушек

Глава 26 Алый как кровь

Из здания банка выходил со смешанными чувствами и ощущениями. С одной стороны, меня просто использовали, как самого распоследнего жиголо! Купили с потрохами за «проценты к уникальному и самому окупаемому вкладу»! Попользовали как обычного тайландского «шлюха», заказанного на час группой озабоченных милф за сорок… Ладно, вру. В моем случае это были довольно привлекательные женщины гремлинов с большими ушами, глазами и сиськами. Да, низенькие, смешные и местами чересчур узкие и хм-м, неглубокие, но это с лихвой окупалось их старанием, страстью и полной самоотдачей! Вдобавок представительницы этого удивительного низкорослого, но довольно интеллектуального народца отличались от своих диких соплеменников (да и вообще, от всех прочих разумных существ) одной маленькой интересной деталью.

Они растягивались изнутри!

Ни за что бы не поверил, если бы сам не проверил! Кстати, почему «их», спросите вы? Все просто. Галла позвала подруг или как она назвала самок, прибежавших по ее вызову — «сестры по клану». Кем они приходились ей на самом деле, мне было неинтересно. Четыре (не считая их начальницы) невысоких женщины, абсолютно не похожих, но прекрасно дополняющие друг друга внешностью, взаимовыручкой и желанием помочь себе и мне.

Естественно, у меня изначально не было никакого желания «продаваться» даже за супервклад, так как нужды в деньгах не испытывал совершенно. Когда обнаженная гремлинша уселась передо мной на столик, раздвинув ножки, даже хотел встать и уйти. Такого Галла совсем не ожидала и потому едва не ударилась в истерику, буквально на коленях умоляя меня остаться. После чего по моему просьбе завернулась в брошенный халатик и поведала свою довольно банальную историю.

Если от своего общего предка гремлины недополучили силу, ловкость и выносливость (напомню — вместо этого они стали умнее), которые с лихвой достались обычным полуразумным гоблинам, то несоразмеримой похоти досталось и тем, и этим аж через край. Что дикие зеленокожие уродцы стремились оплодотворить все, что движется, что гремлины пытались засунуть свои стручки в каждую удобную щелку. Вот только самкам этого племени пришлось испытать на себе проблему, похожую на ту, что досталась эльфийским женщинам. Гремлины-мужчины были категорически не способны доставить удовольствие своим женщинам. Все, на что их хватало — минутный секс ради размножения. Даже те парочки, которые искренне любили друг друга. Потому-то самки гремлинов практически всегда находились в состоянии жуткого недотраха. А учитывая их сильные мыслительные способности, можно представить, как им это било по мозгам! Ладно, самцы — те могли воспользоваться услугами любой из самок и спокойно продолжать заниматься своими делами. Но что прикажешь делать карликовым лопоухим женщинам? Они качественно проигрывали по внешности зверолюдкам, эльфийкам и даже людским девушкам. Все, что им оставалось — искать и пользоваться любыми возможностями, которые им предлагала судьба.

Так было раньше.

Но около двухсот лет назад появился некий умный человек, который круто изменил судьбу этого злосчастного племени. Неизвестно каким способом, но ему удалось направить их стремления и мысли в экономическую сферу. Таким образом, ему удалось практически полностью изменить целый народ, пусть и немногочисленный. Гремлинов тогда едва ли насчитывалось под сотню на всем материке и это число неуклонно сокращалось. Однако стоило им попробовать себя в банковской сфере, как все изменилось. Они подмяли под себя всю денежную систему, став единоправными держателями всей местной валюты. Казалось бы, дела пошли в гору и племя гремлинов превратилось в уникальный в своем роде вид, от которого зависят все прочие разумные, но…

Но жизнь самок этого народца изменилась не сильно. Да, они стали больше контактировать с прочими разумными, которые стали видеть в них не только смешных «чебурашек», но и умных, в своем роде симпатичных девушек, пусть со своими особенностями и недостатками. Секса в жизни гремлинш стало больше, а природа наделила их уникальными способностями подстраиваться под размеры других… Но все же размножаться они могли только от своего вида.

Так все и осталось. Зато чуть позже лопоухие женщины осознали силу денег и их влияние на тех, кто за ними приходит. Для них это оказалось буквально манной небесной и глотком свежего воздуха. Открыть вклад «на особых условиях», дать добро на ссуду или долгосрочный кредит, разрешить какую-то торговую операцию при небольшом условии — заняться сексом с работницей банка стало чуть ли не таким же обычным делом, как купить булочку на обед. Гремлинши вздохнули свободнее… Но тут грянул новый закон о неравноправии рас! Естественно, никто не стал выгонять их из города, но открыто требовать секс за предоставление денежных услуг стало делом опасным. Но вставать между озабоченными гремлиншами и их единственной отдушиной никто бы в здравом уме не стал. Так же и все остальные, в том числе и сами гремлины не стали рисковать. Лишь попросили немного снизить накал страстей и соблюдать хотя бы видимость спокойствия. П окрйней мере с местными, которые могут «стукануть» властям о наглых ушастых. Таким образом гремлинши переключились на приезжих.

А на мне просто написано было «Чужак!» большими-большими буквами. Увидев меня, у Галлы так сильно засвербило в промежности, что она едва-едва могла сдерживать похоть, выпроваживая синекожку восвояси. Она ни за что не желала упускать шанс быть как следует оттраханной, обещая мне за это чуть ли не золотые горы.

Я дал себя уговорить на секс, как бы пошло это не звучало. Жаль мне стало этих в принципе ни в чем не виноватых малышек. Правда, когда мы приступили, возник небольшой нюанс совместимости. Но для меня стало приятным открытием, что крошки действительно растягиваются, как и говорила Галлочка. Как именно это происходит, предпочитал не осмысливать, натягивая ушастую чебурашку едва ли не на всю длину ее тела. Что творится с ее внутренними органами — тоже. Ее все более чем устраивало. Меня — также. Гремлинша выдохлась так же быстро, как и зверолюдки, с которыми у меня была близость, но ее бешеный темперамент заставлял ее снова и снова испытывать оргазм. Вроде бы на восьмом она сдалась и позвала группу поддержки. Прибывшие «на горяченькое» сотрудницы живо поймали темп, не позволяя остыть моему орудию производства. Маленькие, смешные, но умелые и страстные девчонки не отпустили меня до тех пор, пока каждая из них не испытала множественный оргазм.

Хотя много времени это не заняло. Всего через полтора часа я вышел на свежий воздух, сопровождаемый благодарным ушастым народцем. В кармане лежала золотая карта. В инвентаре — мешочки с монетами гильдии и вексели на получение процентов банка в будущем, чеки на предъявителя и прочие нужные бумаги. Зума с набитым животиком вышагивала рядом. Ее как следует откормили пирожными, которые по ее словам гремлины готовили просто блестяще. Она пробовала удержаться, но ничего не вышло.

Я же задумался о том таинственном герое, о котором мне уже говорили многие. Что же стало с тем легендарным разумным, который сумел закончить войну и объединить множество племен? Как закончил свои дни? Где? И хоть этот вопрос оставался без ответа, мне казалось, что я когда-нибудь узнаю на него ответ.

Теперь можно было двинуться на встречу с графом. Его дочь все еще должна была лежать в комнате моего особняка, несмотря на полное выздоровление. Впрочем, как мне рассказала Ярослава, та не проявляет никаких претензий. Напротив, радуется исцелению и с благодарностью принимает заботу, несмотря на то, что ее окружают зверолюды. Это говорило в пользу самого Бэкингема, воспитавшего такую дочь. Учитывая тот факт, что Зума наелась сладостей в банке, поход за едой откладывался. Мы двинулись в сторону казарм, где должна была находиться Диана, кентавра в доспехах. Она наверняка должна была знать способ, как нам связаться с графом или же провести нас к нему за стену. По крайней мере, я надеялся на это. Если же ничего бы не вышло, я бы по крайней мере договорился с ней о прогулке, таким образом убивая сразу двух зайцев.

Без особых приключений мы добрались до военной заставы, находящейся на юго-востоке Внутреннего города, где нас сначала встретили не слишком дружелюбно. Видимо, ребятам и без того приходилось нелегко, как и рассказывала девушка-лошадь.

— Кто такие? — угрожая копьем, проворчал солдат в потрепанной броне. — Вас никто не звал! Валите нах…

— Мы к Диане! К Диане! — попробовал достучаться до него я. — Скажи, Целитель пришел, который Гилберта вылечил! Слыш, да убери ты свою палку!

Прежде, чем этому идиоту, ни в какую не желавшему слушать, удалось вывести меня из себя, на шум из башни выглянул кто-то чином повыше.

— Джок! Какого хрена ты орешь? Что за шум⁈

— Да тут эта, господин офицер, — начал махать руками тот. — Пришли, вот, эти. Нарушители! Вот!

— Молчать, солдат! Доложить по форме! — заорал тот. Увалень мгновенно вытянулся в струнку, прижва копье к боку и бодро отрапортовал:

— Офицер Джейкоб! Рядовой второго класса Джок докладывает: обнаружены два нарушителя границы! Мной были приняты меры безопасности! Границы зачищ…

— Святой Единый! — простонал тот, хватаясь за лицо. — За что ты меня испытываешь такими идиотами⁈ Пошел вон!

— Но, господин офицер…?

— ВОН!

Солдат поспешно заткнулся и кинулся прочь, гремя копьем, которое теперь мотылялось за ним, как обычная мотыга. По сути, это и был какой-то крестьянин, которого едва оторвали от сохи. Офицер же посмотрел в нашу сторону и взгляд его изменился. Впрочем, я тоже узнал его — он был из тех, кто сопровождал Гилберта и Диану в той вылазке.

— Это же ты! — воскликнул он. — Тот Целитель, который поставил на ноги нашего командира! Ведь ты?

— Он самый, — кивнул я. — У меня есть разговор к Диане. Можно к ней пройти или пригласить ее?

— Конечно! — улыбнулся мужик. — Пойдем, провожу вас! Не обращайте внимания на этого оболтуса! Он всего месяц как призван, еще не умеет лево от права отличать, а все туда же! Поставил его старшим на охране на свою голову! А что делать⁈ Нам уже полгода не присылают подкреплений! Приходится набирать из того, что есть и самим обучать! Такие вот дела… Хорошо Диана и Гилберт есть, но с волкодлаками даже они не смогли справиться! Правда, прошла весть, что их все-таки уничтожили. Эх, увидеть бы этих героев! Я бы им руку пожал! Благое дело совершили для города! Для всех нас! Целый подвиг! Видел я этих тварей, так что говорить, чуть не обосрался! А ведь я и воевал, и видел смерть! Но одно дело — сражаться лицом к лицу с подобными себе, а совсем другое — против таких страшных противников, которым все твои удары, как голему камешек!

Видимо, у этого не так уж и старого воина наболело на душе, а поговорить было не с кем. Вспоминая Диану и Гилберта, невольно приходится согласиться с собственными выводами: кентавра чересчур заносчива и не позволяет себе лишнего по отношению к подчиненным, отчего и страдает. А Гилберт… Его я слишком мало знал, но, наверное, тот тоже не сильно расслабляется в казарме. Вскоре мы оказались на плацу, где и увидели их обоих, муштрующих новобранцев или солдат, выглядящих новичками. И судя по всему, оба они задолбались до крайней степени, пытаясь сделать их них бойцов…

— Да сколько раз вам повторять⁈ — проревела кентавра, нервно гарцуя по полю, пугая тем самым сбившихся в кучу бывших крестьян. Впрочем, оно и понятно — попробуй сохранить спокойствие, когда перед тобой пляшет гора металла, пусть и симпатичная женщина в верхней ее части.

Гилберт просто стоял в стороне, даже не глядя в сторону солдат. Похоже, он уже был в состоянии полного офигевания.

— Довели командира, — вздохнул провожатый. — До ручки довели, сволочи! Ну, я им задам! Неделю полы драить будут, гады! Вы идите, идите! Только не подходите к Диане сзади, а то может копытом дать. Были… прецеденты… Удачи!

— Ох! Это же та самая Диана! — благоговейно вздохнула Зума, восторженными глазами глядя на гарцующую кентавру. — Так ты с ней знаком, Магнус⁈ Невероятно! Она же герой золотого ранга!

— Да хоть платинового, — проворчал я. — Лошадь — она лошадь и есть. Пошли!

Та заметила нас раньше, чем мы ожидали, но, само собой, не стала выказывать радости перед подчиненными. Хотя я успел заметить промелькнувшую на ее лице хищную радость. Похоже, девушка не особо верила в мое обещание прогуляться с ней.

— Стройся! — рявкнула она, поворачиваясь к солдатам. — Смирна! Вольно! Взвод переходит под командование лейтенанта Гилберта! Р-разойдись!

Бывшие крестьяне немного расслабились, кидая на нас благодарные взгляды. Гилберт же поднял голову, бросив на Диану усталый взгляд и махнул бойцам рукой:

— Перекур десять минут!

И сам подошел к нам вместе со своей сослуживицей.

— Целитель! Леди!

После чего протянул мне ладонь в металлической перчатке. Он был одет не в цельный доспех, как кентавра, но и его броня частично напоминала облачение рыцаря, хотя упор был сделан для пешего боя. Частично кожаный, частично металлический, небольшой щит на локте и короткий клинок на поясе. Будь мы в подземелье, сказал бы, что Гил специализируется на поддержке танкующих товарищей, чем сосредотачивается на агрессивной битве.

— Магнус? Верно? — спросил он, улыбаясь. — Хочу еще раз отблагодарить вас за то зелье! Если бы не ваша доброта, я бы сейчас не стоял бы тут…

— Не факт! — вмешалась Диана. — Рана была тяжелая, но не смертельная! Дотащили бы тебя до лекарей, перелили бы кровь. Выжил бы! Но ты прав, поправляться тебе пришлось бы долго! Магнус, как я рада тебя видеть! Ты держишь слово! Настоящий мужчина, каких редко увидишь… Ничего личного, Гил.

— Ничего, я понимаю, — слабо улыбнулся тот. — Целитель, если вам что-нибудь нужно — только скажите. Если это будет в моих силах…

— Вообще-то мне кое-что от вас действительно надо, — поздоровавшись с кентаврой, сказал я. — Знаете графа Бэкингема? Мне нужно с ним поговорить насчет его дочери. Я ее исцелил, но ситуация требует личной с ним встречи. А живет он…

— За третьей стеной, — кивнул Гилберт. — Да, конечно мы его знаем. Граф Дюк — один из самых адекватных представителей дворянства. По крайней мере, в области армии и защиты гражданского населения. Нам не раз доводилось участвовать в рейдах под его командованием. Вот только у меня нет доступа за третью стену. А у Дианы есть.

— Верно, — тряхнула головой та. — Я бы с радостью отвела вас к нему на аудиенцию, тем более, ты сказал, что вам назначена встреча… Вот только не могу оставить часть…

— Иди, Диана, — вмешался Гил. — Возьму на себя всю ответственность. Да никто и не будет возражать. Ты же у нас герой золотого ранга! Мало ли что вдруг срочно понадобилось? Тем более, ты идешь не на прогулку, а к самому Бэкингему!

— Ох, точно! — улыбнулась та. — Тогда выдвигаемся немедленно! Гил? Я возьму служебную двуколку? До ворот все же далековато?

— Конечно! — кивнул тот. — Ни о чем не беспокойся.

Он повернулся в сторону отдыхающих от муштры солдат, а кентавра подошла к нам ближе.

— Магнус? Ты меня представить своей подруге?

— Конечно. Диана — это Зума, бывшая горничная гильдии авантюристов. Мне понравились ее необычные способности и я предложил ей переехать к нам в особняк. Зума — это…

— Диана, страж золотого ранга! Воин в сияющих доспехах! Молот правосудия! — с придыханием воскликнула синекожка. — Я и мечтать не могла, что смогу с вами познакомиться, о Великая!

— Тц, — поморщилась та. — Фанаты… Да, спасибо, Зума, верно? Пожалуйста, давай ты не будешь так себя вести на людях? Местные все преувеличивают, а мне лишняя слава не нужна!

Мы двинулись к выходу из заставы. У самых ворот кентавра сама вытащила из ближайшего сарая что-то вроде двухместной тележки на двух деревянных колесах и с помощью часовых запрягла себя в нее. Судя по всему, ей такая процедура была не впервой.

— Садитесь! — пригласила она нас, показывая на лавку, обитую войлоком. — Быстро домчу куда нужно!

После того как мы выехали, кентавра сразу взяла неплохой старт, без особых усилий таща двуколку. Мы быстро миновали жилые дома, торговые лавки, рабочие здания и вскоре впереди выросла высокая круговая стена, на верху которой расхаживали вооруженные часовые, выглядящие не в пример круче тех вшивых новобранцев.

— Элита! — грустно цокнув, произнесла Диана, тормозя. — Не то, что те крестьяне, с которыми нам приходится иметь дело! Эти ребята охраняют знать, поэтому и обучены лучше. Да и вооружение у них из кузниц гномов! Магнус, Зума! Пожалуйста, ведите себя хорошо! Я вза вас поручусь!

Мы синхронно кивнули и кентавра продолжила:

— Сейчас будет процедура дознания и проверки. У вас случайно нет при себе никаких запрещенных веществ, оружия, артефактов? Если есть, то лучше сейчас вернуться и выложить, чем попасться дознавателям.

— У меня ничего нет кроме одежды, — растерянно произнесла Зума. Я также развел руками.

— Все в инвентаре, а доступ к нему есть только у меня, — подтвердил в ответ. — Да и не собираюсь я нарушать закон. Поехали.

Наши слова полностью удовлетворили лошадку, которая вновь увеличила скорость. Мы подъехали вплотную к воротам третьей стены, где нас уже ждал патруль, состоящий из десятка стражников, офицера и монаха с артефактом. Как и в прошлый раз. Вот только кроме них я заметил еще какую-то странную личность, скрывавшуюся в тени. Но на миникарте не было красных точек, только серые, нейтральные и я не стал лишний раз хвататься за молот. Сошли с двуколки, представились, дали себя обыскать, подождали, пока монах просветит нас артефактом (во время которого меня вновь попытались «атаковать» магией разума низшего уровня).

Когда же все, казалось, было закончено и офицер дал отмашку, помог Зуме подняться и уже сам поставил ногу на ступеньку двуколки. Но вдруг из тени раздался мужской низкий голос:

— Не спешите, целитель по имени Магнус!

Я отступил от повозки, медленно поворачиваясь к позвавшему меня незнакомцу и кладя руку на рукоять потеплевшего молота. Стражники, заметившие мой жест, также похватались за оружие. Точнее, нацелили его на меня даже без приказа командира. Диана недоуменно воззрилась на нового участника:

— В чем дело? — громко спросила она. — Мы прошли осмотр! У нас встреча с графом Бэкингемом и времени в обрез!

— Я не отниму его у вас, — мягко возразил ей тот, выходя на свет. Это оказался самый обычный мужик в монашеской рясе, подвязанной обычной веревкой. Оружия у него не было, но меня поразил цвет его одеяния.

Оно было не коричневого цвета, как у всех обычных монахов, встреченных мной в столице.

Ряса этого странного монаха была ярко-красной. Алой как кровь…

Я сильнее сжал рукоять Экскалибура, чуя подставу…

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.