Повседневное противостояние в мире монстродевушек

Глава 2 Проклятый предмет

Просьба графа не стала для меня неожиданностью. Понятное дело, что знатный лорд не будет тратить время и поднимать связи ради какого-то чужака-простолюдина, пусть и обладающего редким даром исцеления. А я уж было подумал, что передо мной редкий доброхот, заботящийся хотя бы о благе своей родины.

Как бы не так. Все они в первую очередь думают только о себе и своих близких. Нет, это вполне понятное чувство, я сам такой — думаю только о себе и своей Семье. Но все же хотелось верить в то, что этот человек и в самом деле печется об империи… Хотя, зачем мне сдалось возвышение страны, желающей паразитировать за счет других рас? Правильно — незачем.

— Моя единственная красавица-дочка тяжело заболела, — рассказывает граф, шагая по широкой лестнице на третий этаж своего каменного особняка. — Вот уже полгода не встает с кровати и хиреет день ото дня. Ни один Целитель не понимает в чем дело и никто не может помочь. К кому я только не обращался. Все как один разводят руками.

— А Церковь?

— Даже они, — вздыхает Дюк. — Честно говоря, мы давно отчаялись, но вы — человек новый. Кто знает, вдруг у вас получится хотя бы облегчить ее страдания? Ладно я уже успел пожить на этом свете, но чем перед Единым провинилась крошка Мэри⁈ А, не обращайте внимания, я тысячу раз задавал небесам этот вопрос, но так и не получил ответа…

Молчу, не желая ни обнадеживать графа, ни отказывать ему. Впрочем, Бэкингему сейчас нужно просто выговориться. Думаю, он все же неплохой человек, на что указывает его прислуга, наполовину состоящая из зверолюдей. Ни у кого из них я не заметил клейма, даже магического. Значит, они служат ему за деньги, еду и кров, что сильно меняет отношение конкретно к этому дворянину. Да, он на стороне Церкви, желающей устроить Крестовый поход против ушастых лишь на том основании, что они смеют где-то там в неизвестном месте строить укрепления… Но я не ощутил в его голосе особой уверенности в том, что представители веры поступают правильно. Скорее всего граф просто всю жизнь положил во имя Империи. И теперь, когда Именем императора объявляют о скором начале короткой, но победоносной войны, ему приходится просто играть по правилам, пусть их установила Церковь, а не сам правитель людей. Быть может, если мне удастся поговорить с Дитрихом и убедить его в том, что надо менять всю эту прогнившую Систему (нет, я имею в виду не игровую Систему, а законодательную, исполнительную и прочую власти в Империи), он прислушается к голосу разума? Или же я могу прибегнуть к силе и сровнять с землей всю столицу? Уверен, у меня сейчас хватит на это сил. Вообще, я легко мог бы получить жетон первого класса, будь у меня желание на это. Несколько высших заклинаний, типа метеоритных дождей или извержений вулканов — и от Лордерона останутся одни воспоминания и выжженная дырка в земле. Но при этом пострадает множество невинных, а этого мне бы не хотелось.

Мы поднялись на последний, третий этаж особняка. Вообще, планировка у него практически такая же, как у моего нового. Видимо, строители были одни и те же. Бэкингем остановился в самом конце перед дверью, на которой висел букет слегка увядших трав.

— Она здесь, — глухо произнес он. — Я… не требую от вас ничего невыполнимого. Просто осмотрите. Может быть, ваш новый взгляд…

Я уже не слушал, шагая в открытый проем. В нос ударил знакомый аромат притираний, лекарств и болезни. Нетронутая остывшая еда на столике и высохшее женское тело на кровати у приоткрытого окна, накрытое легкой простыней. Девушка (или девочка — возраст я так и не узнал) с трудом повернула голову.

— Папенька? — донесся до меня ее слабый голос. — Это ты? Я плохо вижу…

— Я здесь, дочка! — громко произнес Дюк. — Перед тобой стоит Магнус. Он… э-э-э, новый Целитель!

— А-а, — разочарованно вздохнула та. — Целитель… Что же, делайте, что должны, сударь. Только если будете кровь пускать, имейте в виду, у меня ее мало осталось.

Я молча взирал на больную, рассматривая не ее саму, а надпись, появившуюся передо мной после применения оценки. В принципе, я с таким уже сталкивался. Мне больше непонятно было другое…

«Марианна, человек, третий уровень, боевых умений нет, бытовые умения… Текущее состояние: ослабленность, проклятие третьего уровня, жизненные показатели нестабильны. Внимание, угроза жизни! Крайняя истощенность, негативные эффекты»…

— Вы сказали, Церковь отказалась вам помогать? — удивился я, прочитав сводку информации. В общем, состояние Мэри было некритичным. Проклятие было не самым сильным и снять его мог, по идее, сильный священник, типа Капеллана или опытного священнослужителя. Почему же они этого не сделали?

— Ваша дочь проклята, — объяснил ошарашенному отцу. — Видите ли, в том краю, из которого я прибыл, было много подобных случаев. Вероятно, ваша дочь имела контакт с нежитью, проклятыми предметами или же стала мишенью злого мага. Было ли что-то в таком роде до того, как она заболела?

— Нет, но… Последнее, что было в ее жизни до начала болезни было посещение мощей святого Андросия… — пробормотал тот. — Не хотите же вы сказать мне, что… В болезни моей ненаглядной доченьки виновата Церковь⁈ Нет, это невозможно! Как они могли⁈ Как они посмели⁈

— Я не могу моментально излечить вашу дочь, — перебиваю его. — Она сильно ослабла. Проклятие сильно укоренилось в ее теле. Лечение займет немало времени, но я могу заранее вас обрадовать. Мэри будет жить!

— Жить? — слабо улыбается девушка, поднимая тощую высохшую лапку. — О, молю вас, добрый господин…

— Но вам придется перевезти ее в мой дом, — продолжаю строгим тоном. — Только там я смогу спокойно наблюдать ее со всеми необходимыми лекарствами и инструментами. Если вы на это не согласны, то я смогу лишь облегчить страдания…

— Мы согласны! Согласны! — перебивает меня граф, хватая за руку. — Только исцелите мою дочку! Вы сможете это сделать?

Киваю, задумываясь на пару минут. В принципе, работа предстоит почти такая же, какую я проводил с женой летчика. Хотя, тут раз в десять проще.

— Мне нужен тазик, горячая вода, полотенце, — говорю, чтобы выпроводить графа из комнаты. — также прикажите вашей экономке приготовить питательный бульон. Мэри понадобятся силы.

Дюк мгновенно исчезает снаружи. Почти сразу раздается его громовой голос. Сразу видно, что мужик привык повелевать. Не теряя времени усыпляю девушку, кастуя очищение. Из ее рта и носа вылезает густой черный дым, который тут же вытягивается сквозняком в полуоткрытое окно. Пациентка расслабляется и на ее лице появляется умиротворение и безмятежность. Для очистки совести колдую слабое исцеление и применяю навык оценки.

— Не понял⁈ — вырывается у меня.

Информация показывает, что проклятие осталось. Вернее, появляется отсчет времени до следующего ослабляющего воздействия, что в принципе невозможно! Я же применил «очищение» высшего уровня! Пожалуй, ее действительно нужно перетащить в свой дом для дальнейшего обследования…

— Проклятое ядро, Магнус! Странно, почему ты сам о нем не догадался⁈ Это же так просто! Проклятое ядро! Должно быть, девчонка случайно проглотила проклятый предмет, который остался внутри нее. Поэтому болезнь и не уходит, а очищением ты добиваешься лишь временного улучшения. Надо его доставать, иначе мы так и не сдвинемся с мертвой точки!

— Вот видишь, а ты говоришь, от тебя толку нет! Да если бы не ты, я бы неделю вокруг Мэри бегал! И еще не факт, что смог бы ее вылечить!

— Да смог бы! Предмет, чем бы он ни был, но многократного очищения не выдержит. В конце концов рассыпался бы на составляющие, которые бы вышли естественным путем в ночной горшок.

— Вот только нет никакой гарантии, что эти осколочки не повредили бы внутренние органы нашей пациентки!

— Да, но ты ведь смог бы быстро излечить ее раны!

— Но зачем доставлять ей лишние страдания, если у нас есть ты?

— …. Хм-м, ну-у тут ты прав. Ладно. Будем извлекать?

— А ты сможешь?

— Ха! Я нежить или кто⁈..

…Примерно такой разговор у нас состоялся в тот день, когда в наш дом привезли дочь Бэкингема. К тому времени девушка могла самостоятельно передвигаться и уже мало походила на ту живую мумию, которой была всего сутки назад. Однако неумолимый таймер в строке информации отсчитывал последние минуты до действия нового ослабления и оттягивать неизбежное было нельзя. Граф, сопровождавший дочь, немного сомневался в продолжении лечения, но даже ему пришлось согласиться с его необходимостью, когда проклятие с удвоенной силой рубануло девушку прямо в дверях особняка и та рухнула бы на пол, не успей я ее подхватить. После этого граф сразу забегал по залу, хватаясь за голову и чирикая как растрепанный воробей. Им занялись Эйя с Линой, отпаивая горячим чаем, а я оттащил Мэри в свою спальню на втором этаже, немного переоборудованную под рабочий кабинет. Сюда же прямо через потолок пришла Ярослава, с которой у нас и состоялся этот занимательный разговор. Я вообще не приукрашивал достоинства Яры, понимая, что и в самом деле возился бы неделю с Мэри, не понимая причину возникновения проклятий. Теперь мне оставалось положиться на ее слова.

Баньши, после усиленного питания духами, населявшими окружающие развалины, превратилась в куда более сильную нежить, чем была раньше. Теперь она выглядела еще четче и контрастнее, а солнечные лучи практически не проникали сквозь ее тело. В полумраке плохо освещенного помещения ее легко можно было принять за живую, что сейчас было ей на руку. Впрочем, графа в кабинет не пустил, приказав ему оставаться внизу, а сама Мэри пребывала в бессознательном состоянии, которое еще и усилил сном. Не хватало нам еще не вовремя очнувшейся в разгар операции самой пациентки.

Ярослава глубоко вдохнула, видимо, и сама сильно нервничала. А потом просто нырнула головой внутрь тела больной, принявшись медленно водить перед собой руками. Сейчас она напоминала ныряльщика без маски, пытающегося отыскать жемчужину в мутной воде. Вдруг она «вынырнула», сияя улыбкой.

— Нашла! — воскликнула она. — Кто бы мог подумать что этой херовиной окажется… Впрочем, сейчас сами увидите.

Она вновь нырнула внутрь пациентки, которую, очевидно, ее движения не беспокоили. Однако, когда Ярослава явно что-то ухватила и попробовала вытащить, приподнялась и застонала, не приходя в сознание.

— Яра! — закричал я. — Прекрати! Так его не вытащить!

Нежить немедленно отпустила предмет и вылезла наружу, задумчиво воззрившись на живот Мэри.

— Что же делать? — спросила она. — Я думала, если сожму в кулаке, то смогу придать ему бесплотную форму и вытащить. Я же так делала уже, помнишь?

Киваю, припоминаю эпизод, произошедший чуть ранее. Нежити не требовалась пища живых, но чай она умудрялась пить (или делала вид, что пьет). В один прекрасный момент она с чашкой в руках прошла сквозь стену, причем сама этого не заметила. Панику подняла зайка, испугавшись за посуду. Можете представить наше удивление, когда Ярослава снова появилась с целой чашкой? Начав экспериментировать, она постепенно поняла, как ей нужно сосредоточиться, чтобы придать неодушевленному предмету временные свойства бесплотного. Это открывало огромный простор для творчества, а Конни просто слюной изошла, представив, куда Ярослава может проникнуть и что она может вынести. В принципе я был не против «позаимствовать» у богатых дворян ценности, но предупредил быть максимально осторожными с возможными артефактами святой защиты. Обе девушки клятвенно пообещали мне лезть только в самые проверенные места. И все же я понимал, что рано или поздно они обе нарвутся на кого-нибудь поумнее. Мне оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее…

И вот сейчас мы столкнулись с тем, что Ярослава не смогла по неизвестной причине вытащить инородный предмет из тела Мэри. Скорее всего дело было именно в том, что в этой ей мешало излучение проклятия или же какой-то другой неучтенный фактор. У меня, конечно, оставался крайний вариант многократного очищения, после чего предмет, чем бы он ни был и как сильно ни был проклят, развалился бы на куски. После такого, думаю, Ярослава смогла бы вытащить осколки наружу, а раны я бы вовремя исцелил. Трудно, затратно, болезненно и я не знаю, как на живом человеке отразятся последствия многократного использования очищения. Пусть заклинание и безвредное для живого существа, но даже исцеление нельзя накладывать на здорового человека сверх меры. К тому же остается открытым вопрос с эффектом окончания проклятия. Хорошо, если оно выйдет наружу естественным путем через рот или ноздри… А если взорвет нахрен желудок и внутренние органы? Не уверен, что смогу все восстановить! А если и восстановлю, как это скажется на психическом состоянии Мэри⁈

— Эй! Не грусти, а то член не будет расти!

Ярослава явно догадалась о моем нешуточном мысленном напряжении, раз легонько ударила меня кулачком в плечо. На ее лице снова гуляла легкомысленная улыбка.

— Есть идеи⁈

— Конечно, есть! Смотри! Если что-то вошло, значит оно и может выйти! Естественным путем!

— В смысле⁈ Ты хочешь вытащить его через жопу⁈ Ты в своем уме⁈ Там же херова тонна кишок! Хочешь их в узелок запутать⁈

— Расслабься! Он не в животе!

— Что⁈ — переспросил я, тупо глядя на Ярославу коровьим взглядом. — А где же?

— Он примерно тут, — баньши показала пальцем на низ живота девушки. — Не прямо у выхода, а чуть поглубже. Я уверена, что смогу вытащить его прямо отсюда.

Вздохнул, оценивая вероятные последствия. Впрочем, даже если чуть-чуть и раним девушку, это лучше чем восстанавливать ей внутренности. Просто с исцелением беда. Я не могу лечить пациентку во время операции, так как мое исцеление работает от магии света паладина и я просто изгоню собственную подругу.

— Тогда действуй, — решился я. — Аккуратно и бережно. Помни, что я не могу исцелять, пока ты внутри. Но как только будешь вне ее тела, сразу беги в сторону!

— Поняла! — тихо ответила та, снова погружаясь внутрь тела Мэри. Выглядело это… чертовски неэстетично. Нам с Эйей, Конни и Линой оставалось лишь следить за ней и молиться всем богам об успехе операции.

Лица Ярославы видно не было, лишь ее сдвинутые брови и напряженный лоб. Вскоре она дернулась, видимо, обнаружив предмет. А потом медленно повела обеими руками в направлении промежности девушки. Но что-то вдруг пошло не так! Не просыпаясь, Мэри изогнулась словно из-за сильной боли, открыла рот в беззвучном крике и стала биться всем телом о кровать. Из ее рта донесся шелестящий стон.

— Держите ее! — приказал девчонкам, навалившись на плечи пациентки. Окружавшие кровать подруги мгновенно вцепились в нее, позволяя Яре беспрепятственно продолжить извлечение. Вижу, как напрягаются руки баньши, словно та с усилием пытается вырвать нечто из несчастной, и уже готов приказать ей отступить, чтобы не вызвать еще большие последствия… Как вдруг…

Как вдруг баньши резко проваливается назад, падая задницей на паркет и проваливаясь сквозь него! А одновременно с этим мы слышим глухой чпокающий звук и что-то окровавленное вылетает из Мэри, мелькает в воздухе и с глухим стуком падает на деревянные доски пола. Эйя уже тянет лапки чтобы подобрать его, как вдруг звучит резкий злой окрик Ярославы:

— Не трогай его!

Нежить вылетает как пробка из шампанского и с силой пинает некий предмет в сторону. Тот улетает в дальний угол, до которого солнечные лучи уже не достают. В комнате царит такая тишина, что слышно лишь наше дыхание. И вдруг из того же угла доносятся странные звуки: легкий, едва различимый скрежет, шебуршание и даже вроде тонкий еле различимый голосок, который становится все громче и явственнее. Чувствую, как по моей спине пробегает холодок, а по лицу стекают капельки пота. Вообще-то, я привык смотреть смерти в глаза, но то, что сидело в несчастной Мэри, а теперь сидит в темном углу, явно выше моего понимания. И вообще явно не принадлежит миру живых и разумных существ!

— Гребанные твари! — вдруг четко произнес кто-то сухим металлическим визгливым голосом. — Да как вы посмели, грязные ничтожества⁈

Слышится легкий цокот, стук металлических когтей по дереву и что-то медленно выползает на свет…