Право кулинарного мага

Глава 9

— Кулинария — это сражение. Безжалостный бой за вкус и качество, жестокая дуэль с дисгармонией ингредиентов. Битва за удовольствие гостей, если угодно. Запомните эту часть истины раз и навсегда, леди.

Шесть бледных мадемуазель слушали, затаив дыхание. Капельки прозрачного пота текли по вискам обалдевших учениц, не ожидавших такого поворота. На отмытой до блеска столешнице лежали шесть наборов ножей, готовых к эксплуатации. Стоящие подле столов девушки с ужасом глядели прямо перед собой, не смея опускать взгляды на инструмент.

Чистенькие фартучки в цветочек плотно обхватывали талии будущих кулинарных фей, придавая девушкам особую миловидность, как и белые косынки. Девушки разного роста и комплекции, но почти одинакового возраста: от двадцати до двадцати пяти. Трое посматривают на меня скептически, двое — с опаской, и лишь у одной глаза по пять копеек.

— А… Вы кто? — спросила Янита робко, но с долей заячьей воинственности.

— Татьяна Михайловна Энгерова, ваша преподавательница кулинарных курсов. Итак, дамы, взгляды на столы: перед вами универсальный набор кухонных ножей.

— Неправда! — выпалила девушка. — Я знаю Татьяну Михайловну, она гораздо старше. И умнее, — припечатала девица с размаху.

Наверняка испугалась, что Татьяна Михайловна обидится на один только возраст. Остальные барышни растерянно покосились на подругу и свели выщипанные брови к переносицам. В глазах учебной группы рождалось недоверие.

— Янита, что такое бульон? — подхватив собственный шеф-нож, я легко крутанула его в пальцах. Отблеск с кромки на мгновение ослепил студентку.

— Это отвар… Получаемый из мяса и грибов… И еще овощей… Простите, Татьяна Михайловна, — пробормотала она, запинаясь и втянув голову в плечи.

То-то же. Первое правило студента кулинарного техникума — не бойся резаться. Не готовил тот, кто ни разу не полоснул себя по пальцу каждым из ножей. Даже если ты виртуозный умелец, количество побеждает качество: десятки часов шинковки овощей и разделки мяса не пройдут мимо твоих рук. Куда больше внимания нужно уделить риску обжечься маслом, схватить непокрытой рукой раскаленную сковороду, поймать капли кипящего масла, обвариться паром из кастрюли или попросту обжечь язык на пробе.

— Продолжением вашей руки станет шеф-нож. Имея только его, вы сможете приготовить всё, даже лимонад. Его освоим в первую очередь.

Шестеро принцесс застыли в ступоре. Предварительный анализ информации показал, что учебная группа набралась разношерстной: дворянки и простолюдинки, тихони и непоседы, мамины принцессы и задиры, каких поискать. Но до сего дня все они приходили на кухню только за едой.

— Шутки кончились, дамы. Детство для девушки заканчивается тогда, когда на кухню ее зовут не есть, а готовить.

Для тренировки базового навыка я приготовила три разные текстуры: твердые овощи, хлеб и мясо. Объема продуктов хватило бы на три обеда, и жаба-экономистка в душе скопидомно заворчала. Но мы ее урезоним — сами в молодости переводили килограммы морковки и капусты, чтобы научиться профессиональной шинковке.

— Запоминаем: подгибайте фаланги пальцев вовнутрь, чтобы держать продукт только кончиками. Так вы не оттяпаете себе маникюр и сбережете пару литров крови. Нож держите строго вертикально и не отрывайте кончик; важно плавно двигать продукт по мере нарезки. Эсми, расслабьте запястье, нож не убежит.

Черноволосая Эсми Линдерштам лишь покрепче вцепилась в рукоятку. Девушка двадцати трех лет даже не поздоровалась, явившись последней. Пришлось потратить добрые пять минут, дабы уговорить упрямицу собрать роскошные блестящие волосы в хвост и прикрыть косынкой. Девица пялилась в окно и притворялась глухой, пока мимо не просвистела луковица.

Стрелок не признался, Эсми одумалась.

— Малика, картофель надо резать, а не пилить. Переверните нож! Тьфу, лезвием вниз, а не к себе. Н-да, выживут сегодня точно не все.

Самая низенькая студентка покраснела и обхватила инструмент, как подобает. Мадемуазель фон Баунгер являлась шестой дочерью баронов и даже не знала о существовании кухни, пока отец не записал ее на курсы. На вопрос: «Откуда берется хлеб?» — девушка глубоко задумалась. Вы знали, что его добывают из земли в хлебных шахтах? Вот и я офигела. Будет забавно, если на Миране хлебобулочные изделия действительно добывают, а не пекут.

Но паре девиц ответ показался смешным, и они невежливо прыснули, вынудив Малику запунцоветь. Кристина Энтеро и Лина Хофманн, две подруги из провинциального города, были самыми опытными — знали, что муку делают из пшеницы и ржи, мясо раньше бегало, а картофель — это корнеплод. Пухленькая смуглая Кристина в ответ на мой удивленный взгляд пояснила:

— Моя прапрабабушка была с Земли из местечка под названием Лима, — бодро отрапортовала брюнетка. — От нее мне досталось имя и ненависть к испанцам. Правда, я ни одного не видела, но на всякий случай их недолюбливаю.

— Семейные традиции нужно чтить. Только ради бога прекратите терзать мясо, как варвар. И осквернять его тоже не нужно! Медленно положите сахар и отойдите от стола.

«Итак, промежуточная проверка успехов» — пятеро девушек отошли от столов. Только Янита продолжала хаотично рубить по доске, вцепившись в инструмент двумя руками. Отобрав несчастный нож, ставший грозным топором в девичьих руках, я перевела дух.

— Лина, еще раз попытаетесь схватить лезвие в зубы, как пират, объявлю выговор. Где вы понабрались такой пошлости? Кристина, я запрещаю втихомолку жевать учебные пособия, еда только для отличниц. Джинджер, почему вы не нарезали хлеб?

— От него толстеют, — изможденно протянула длинноногая девушка.

Единственная худышка с выпирающими костями, Джинджер фон Рихтер сразу отодвинула от себя булку и накрыла ее салфеткой. Большие глаза с длинными ресницами светились ничем не прикрытым голодом и ненавистью к Кристине.

— Ну-у-у, — кто я такая, чтобы учить людей жить. — В таком случае нарежьте его и отдайте врагу. Чем вы питаетесь?

— Водой! — выкрикнул кто-то на улице.

Взвившись, красавица Джинджер махнула ладонью, и кухонное стекло жалобно задрожало. Сквозь открытые по летнему времени окна донесся мужской смех на разные голоса, и серые тени скользнули за угол. Так-так, кто-то всерьез решил подшучивать над будущими и действующими поварами. Как опрометчиво.

Вчерашний инцидент с гнилым помидором остался нерасследованным. Вернувшиеся помощники равнодушно пожали плечами и очистили мое платье, а больше никто не посмел беспокоить. Я поспрашивала у снующих мимо людей, не живет ли в замке любитель томатов, но на меня посмотрели с опаской. Жаловаться было глупо, камер во дворце нет, но теперь…

— Девочки, кто это?

— Лео, — с ненавистью процедила Янита. Шестеро поваров подобрались перед общим врагом.

До начала курсов девчонки успели познакомиться друг с другом, живя во дворце с начала лета. Одна лишь Янита жила уже несколько лет, будучи внучкой садовницы и помогая с выращиванием роз. Её готовили в будущие служанки, но бабушка сумела за взятку — только тс-с-с! — выбить родственнице место на курсе. Лучше быть профессиональным поваром и получить шанс возглавить кухню, чем вечно ковыряться в земле.

— Леопольд фон Вальтер, старший сын графа фон Вальтера, — пояснила Малика, размазывая пятно по синему платью.

— И давно граф сослал интеллектуально невоспитанного сына?

— Ха-ха-ха! — разразились смехом девчонки. — Давно! Вообще-то они здесь все кадеты, учатся в военной академии. А сюда приехали на продвинутые военные курсы для будущих офицеров. За бешеные деньги, между прочим.

С мальчишками у кулинарок не заладилось сразу. Из шести фей лишь две дворянки, однако это не останавливало молодых кадетов, легким издевкам подвергались все. И каждая успела наточить зуб на пацанскую шайку. Малике подбрасывали под дверь больших пауков-птицеедов, смеясь над ее визгами. Джинджер троллили за излишнюю худобу, иногда весьма жестоко и нелогично называя толстухой или палкой. Кристину обзывали издалека — темпераментная метиска метнула в зубоскалов пару статуэток, ловко попав по голове.

— А меня он запер в спальне, — Яниту Катверон затрясло от бешенства. — И два часа издевался под дверью.

Студенческие общежития располагались выше преподавательского этажа и были плотно звукоизолированы. Поэтому криков и плача девушки никто не слышал, пока сам дурачок не открыл дверь. Гордо ушел с пощечиной, зато повеселился, мелкий грызун. Зовут благородно, а повадками похож на мышей из мультика — зловредный мальчишка с недостатком внимания. Зато друзей у графского сынка хоть отбавляй.

— Вообще-то, он не всегда издевается сам, — запинаясь, уточнила Лина. — Иногда подсылает своих прихлебателей. Особенно У́до, мерзкого тупицу.

Интересная выходит картинка. Насыщенная, почти школьная, но с поправкой на возраст. Такие забавы почетны среди жителей средней школы в начале подросткового кризиса. Даже в старших классах гадить ближнему уже не в чести, проще игнорировать неприятных лиц. Поэтому слова девушек наталкивают на некоторые размышления.

— Дамы, а какова средняя продолжительность жизни на Миране?

— Сто двадцать, сто тридцать лет, — сообщила Малика. Мадемуазель Катверон успела разболтать, что их преподаватель из другого мира и многого не знает. — Долгожители доживают и до ста пятидесяти не без помощи целителей.

Ого-го! Так их двадцать-двадцать пять лет — самый пубертат. Естественно, реакции обострены, и кинуть помидором в человека — верх остроумия. Но куда смотрят преподаватели? И есть ли на Миране психологи? Надо разбираться и уточнять в соцотделе. Если мальчишкам не дать отпор, они продолжат хулиганить вплоть до срыва занятий. Наверняка меня приняли за новенькую студентку, еще незнакомую, а потому идеальную мишень для подколок и проверок.

— Поболтали, и хватит. Второй тур на выживание: изучаем разные виды нарезки. Сейчас вы просто довели морковку до истерики, а должны — до соломки. Приноровились к ножу? Не врите, я вижу, что приноровились. Итак, виды нарезки.

Существует больше пятнадцати способов нарезки, не считая изощрений типа звездочек, буковок, сердечек и прочих проявлений любви. Но самыми популярными остаются кубики, соломка, полукольца, дольки и кружочки. Зная основы геометрии, можно накромсать любой ингредиент и выложить из кусочков слово «Помогите».

— Перейдем к практике. Слушай мою команду: нарезать морковь мелкими кусочками длиной три-четыре сантиметра и шириной один-три миллиметра.

— Математика! — патетично воскликнула Лина, хватаясь за сердце. — Помилуйте, Татьяна Михайловна, меня в университет-то не взяли, какая соломка?

— Мелкая. Нарезка соломкой используется для жарки, гарниров и зажарок, подливы или в качестве эстетичного элемента, когда блюдо предполагает узнаваемые ингредиенты. Чем крупнее нарезка, тем проще понять, какого демона вы запихнули в кастрюлю. Джинджер, откуда вы достали линейку? Какая гадость, засуньте ее обратно.

Прежде, чем вручать девушкам ножи, я обстоятельно показала постановку рук и для примера нарезала несколько овощей разными способами. Даже немного повеселилась, нашинковав полкочана капусты и получив восхищенный блеск в девичьих глазах. Кстати, надо вытребовать себе небольшой холодильник в комнату вместо тумбочки, буду хранить там запасы на голодный год.

Но стоило феям сумрачно склониться над досками, как Кристина оглушающе завизжала:

— Помогите! Оно кусается!

— Кто кусается? По какому праву? — резко отстранив крикунью от стола, я прикрыла студентку собой. И окосела.

На рыжем корнеплоде росли… зубы. Святые крендельки! Шесть крепких бледно-желтых наростов грозно ощерились, двигаясь туда-сюда и явно интересуясь человеческими пальцами. Какого х... холодца, я дико извиняюсь? Откуда флегматичная морковь отрастила себе жвала? Однако овощ не задавался вопросами. Возомнив себя собакой, кусок моркови оскалился и покатился к краю стола, силясь попробовать меня на вкус. Да ща-а-аз! Отставить самозащиту, я вооружена и особо опасна.

— Леди, я же запретила колдовать еще в начале урока.

— Это не мы! — дружно открестились девушки, памятуя строгое требование.

Каждая из фей обладала магическим даром и кое-что умела, однако о кулинарной магии студентки могли только мечтать. Поэтому, едва девицы перешагнули порог кухни, я указала пальцем на свежую табличку с главным правилом: «На кухне не феячить». Куриных разборок хватило, чтобы оценить степень опасности неумелой кулинарной магии. И если требование услышано, то… морковь ожила сама? Судя по обалдевшим глазам студенток, они тоже в шоке.

— Мерзавец! — внезапно вспыхнула Янита, показывая на окно. — Это он устроил!

В окне торчала морда. Ехидно ухмыляясь, морда беззвучно разговаривала, тыча пальцем в бледную, как мел, Кристину. Взъерошенные волосы, горящие торжеством глаза — пакостник едва ли не приплясывал от счастья, радуясь удавшейся шалости. Вместо фрака вредитель был одет в шелковую рубашку и черный жилет с гербом, опоясанный золоченым поясом. Два паса мужских рук, и морковь подпрыгнула на столе, бросившись вперед.

— Стоять, бояться! — наткнувшись сердцевиной на лезвие, корнеплод замер.

У пакостника отвисла челюсть. Пронзенная на выпаде морковь дернулась, еще глубже увязая в капкане, и пораженчески замерла. Опыт на кухне не пропьешь, и не таких живчиков ловили. А теперь займемся обормотом!

В три шага добравшись до порога, я распахнула запасную дверь, бросившись вслед за убегающим паразитом. Девчонки с улюлюканьем и азартом кинулись за мной, восхитившись искусной победой над морковью. Только мадемуазель Эсми осталась внутри, равнодушно заняв табуретку. Но стоило достигнуть угла здания, как послышался жалобный вскрик: «Мастер!».

Недалеко от розария хулигана поймали. Высокий бледный мужчина держал обормота за ухо, пока мальчишка извивался и беспрестанно каялся. Недалеко сгрудилась тройка таких же парней лет по двадцать, с ужасом взиравших на плененного товарища. «Простите, мастер!» — в десятый раз повторил дурак, досадливо покосившись на остальных. Те принялись что-то блажить, привлекая внимание мужчины.

— Мсье, спасибо, что задержали этого малолетнего скудоумца, — мастер поднял на меня холодный взгляд. — Он сорвал нам занятие и заколдовал учебное пособие.

Мужчина смерил виновника пытливым взглядом и заледенел еще больше. Длинный серый плащ нимало не подходил жаркому солнечному деньку, но господина это не тревожило. Оттянув повыше пацанское ухо, он тычком отправил паразита в полет на руки друзьям. Так вот ты какой, Леопольд фон Вальтер, гроза девчонок и бедствие этикета. Рухнув на приятелей, пацан потер багровое ухо и опасливо покосился на господина в плаще.

— Нам достаточно извинений, — мальчишку, огребшего по шее, стало жалко. — Э-э-э, мсье, куда вы уходите?

— Татьяна Михайловна, это господин Марк фон Майер, — пробившаяся в первые ряды Янита торопливо дернула меня за рукав. — И он не говорит. Совсем.