Право кулинарного мага

Глава 6

— Фу-у-ух, ядрён батон, — вытянув усталые ноги, я без раздумий бухнулась на кровать. — Меня не кантовать.

Третий день на Миране подходит к концу, и я кончаюсь вместе с ним. Вместо мозгов — кисель, вместо желания жить — труха. Оказывается, когда тебе слегка за пятьдесят, от тебя не требуют многого: доползла до медкабинета — умница, прочитала книжку — боец, сварила харчо — лучшая бабушка на свете.

Но когда собеседники видят перед собой молодую женщину, требования резко возрастают. Сбегайте в соседний отдел, отнесите продукты сами, ножи наточите в свободное время и не мешайтесь под ногами. Даже из королевской кухни меня хотели невежливо попереть в отсутствие шефа. Мол, нечего там ошиваться посторонним, придет начальство — ему в ножки кланяйтесь, чтобы пустил в святая святых.

Вторая замковая кухня напоминала первую, как окрошка — акваккоту. Огромное помещение, под стать творящейся в ней вакханалии, было вымыто до блеска, как операционная. Стоя у порога, я заметила специальных уборщиков, метавшихся от одного повара к другому, ловко избегая столкновений. Их главной задачей была чистота: вытереть разлитое, смести рассыпанное, стаскать грязную посуду к мойке, украсть из-под носа старших очистки, скорлупу и прочие отходы, и ни в коем случае не попасться под руку.

Состав команды классический: один су-шеф, шеф по закускам, шеф-кондитер, повар-соусник, шефы по рыбе и мясу, шеф по овощам и несколько линейных поваров. Ах да, и куча помощников принеси-подайного назначения.

На меня не обращали внимания, лишь раз рявкнули за то, что явилась на рабочее место без фартука и головного убора. Узнав, что работать на этой кухне я не собираюсь, и вовсе потеряли интерес, велев дожидаться шефа всех шефов. Но он так и не явился.

— Любезнейший, где я могу найти менеджера по закупкам?

— Кого? — обалдело тряхнул колпаком помощник повара, которого я притормозила за локоть.

— Заведующего. Кто на этой кухне отвечает за продукты и инвентарь?

— А-а-а, мсье Пеар, — сообразил он. — В кладовой сухих продуктов. Только он страсть как не любит, когда его от работы отвлекают.

Раз местный босс не желает обитать на рабочем месте, справлюсь сама. Проскользнув в кладовую и обозрев длинные полки с контейнерами килограммов на тридцать каждый, я обратилась к худосочному мужчине средних лет. Мсье Пеар уныло пересчитывал трехлитровые банки с манной крупой, то и дело зависая бессмысленным взглядом на железных бортиках полок.

— Добрый день, господин, я преподавательница кулинарных курсов. Мне, пожалуйста, к завтрашнему дню все по этому списку на учебную кухню, — и сунула под нос месье два листа, исписанных вдоль и поперек.

— Ага, — постно выдохнул мужчина, даже не поздоровавшись. — А где это — учебная кухня?

— Понятия не имею, — я оптимистично улыбнулась менеджеру по закупкам. — Еще не видела. Узнайте у вашего шефа, он уполномоченное лицо.

Первые сутки я подозревала, что от новой преподавательницы скрывают её рабочее место — никто не мог подсказать, где находится учебная кухня. И резонные доводы, что я должна оценить оснащенность пищеблока, пронеслись мимо чужих ушей. На вторые сутки я твердо уверилась, что её просто не существует: по вечному закону муниципальной халатности учебную кухню не успели построить, поэтому готовить придется на костре.

Однако непосредственное начальство заверило, что документы на реализацию курсов подготовлены, и за мной записано конкретное помещение. А сегодня утром я проснулась с восхитительной мыслью — начхать! Не моя проблема. Кто недоволен — пусть идет… к моей начальнице.

Социальная должность подразумевала, что начальствовать над моей скромной персоной будет социальный отдел, в частности его глава — Мария фон Керлец. Мадам Мария, уставшая женщина тридцати лет в модном парике с буклями, некогда тоже прибыла из другого мира на подработку, да так и осталась покорять карьерную лестницу.

Впрочем, особо трепетного отношения мне не отсыпали: окинули равнодушным взглядом и попросили, как можно меньше беспокоить босса. Абсолютно. А лучше вообще забыть дорогу в кабинет мадам Керлец, как-нибудь самой управившись со студентками, потому что кулинария — не их профиль.

Но если возникнут вопросы — напрямую обращаться к мсье Октé или мадам Шеррар, двум мега-шефам королевского камбуза. Их тоже краешком кителя втянули в эту авантюру, господамы-шефы станут судьями на экзамене моих учениц. Они же имеют негласное право совать нос в мою работу и инспектировать, попутно устраивая подлянки или помогая.

— Понял, — обреченно откликнулся менеджер. — Шесть комплектов профессиональных ножей. Зачем вам столько? Два миксера, две мясорубки электрические, две соковыжималки. Спасибо, что не шесть. Двадцать четыре разделочные доски?! Поспешил с благодарностью.

— По четыре на каждую юную леди: для мяса, хлеба, овощей и теста. Внимательно изучите характеристики доски для теста и не забудьте о маркировке утвари.

— Понял, — еще сильнее приуныл менеджер. — А канцелярия вам зачем?

— Будем составлять технологические карты и кулинарные книги. Всё, господин, я убежала, а вы помните о пользе навыков готовки для общества и не скупитесь.

Стать первыми кулинарными феями обречены шесть юных леди, попавших на курсы разными путями. Власти Мирана — мира-государства — крайне серьезно подходят к вопросу образования подрастающего поколения и бесперебойно прикладывают юные умы гранитом науки по темечку.

Помимо фундаментальных учебных заведений, где учат магов и простых людей, процветают недолгие программы формата «введение в профессию». Как правило, организовывают их летом, выполняя еще и воспитательную роль: дети от мала до велика терроризируют королевских педагогов на каникулах, не мешая родителям кормить семью. Летний королевский дворец, где я отныне работаю, отдан под эти программы еще половину столетия назад: просторные помещения, тренировочный полигон, окружающий лес и красивое озерцо рядом идеально подходили для летней миграции подростков и юношей.

Но дворец большой, а курсов мало. Поэтому дворецкие имеют честь каждый год принимать стаю кочующих аристократов разной степени прожарки: от баронов-туристов до сенаторов, прибывших отдохнуть на экологически чистых детских воплях, искупаться в озере преподавательских слез и полакомиться изысками аж двух королевских кухонь. Звучит странно? Ответ прост — халява. Каждый мало-мальски важный чихпых, имеющий отношение к делам государства, может приехать сюда и ничего не делать, имитируя проверку, совещание и прочую кипучую деятельность.

Разведка обстановки у коменданта общежития позволила выяснить важный нюанс: в летнем дворце реализуются всего четыре программы юношеской подготовки. Зельеварение, военная магия, иностранные языки и теория магии для самых маленьких. Этих маленьких я даже успела потискать — важные первоклашки в смешных костюмчиках боязливо выходили из стационарных порталов и сбивались в мелкие архипелаги вокруг молодых учительниц. Пятой программой станут мои кулинарные курсы для молодых девушек.

— Святые крендельки, как этими порталами пользоваться-то? — я тихонько ругалась под нос, тыкая кнопки на корпусе кокона, похожего на лифт.

К счастью неодаренных, внутри замка тоже функционировали стационарные порталы, способные доставить уязвленного бездарностью человека почти в любую точку огромного здания. Больше всего эти порталы напоминали капсулы в виде сигар, поставленных на торец.

— Нажмите на кнопку два раза, — подсказали сзади.

Вслед за мной в портал зашел импозантный мужчина пятидесяти лет. В отличие от встреченных мною преподавателей, джентльмен имел яркий платок салатового цвета и аккуратную бородку клинышком, напоминая вождя мирового пролетариата. Я подвинулась, не мешая проходу мужчине с весомым «авторитетом» под фраком, и продолжила изучать кнопки на внутренней стенке портала.

— Вам в какое крыло: правое или левое? А этаж?

— Четвертый этаж. Время полуденных нагоняев, — пошутил он.

— Научная секция, — я с уважением вздохнула в сторону джентльмена.

Закрывшийся за спиной портал негромко загудел, как слабый вентилятор, обдал воздухом, и легкое чувство невесомости разлилось по телу. На четвертом этаже господин сердечно попрощался, зачем-то пообещав как следует пропечь подчиненным мозги, и скрылся за поворотом. Жаль, не за тем, где обитают вневедомственные чудики.

После их фортеля с моим возрастом, мадам Фелиция долго и грязно ругалась, обещая вышибить из «чудесников» дурь ректальным путем. Шутка ли, такая погрешность оплаты! В результате двухчасовых разборок с привлечением бухгалтерии, охраны труда, соцотдела и прочих кренделей, маги-управленцы махнули рукой и перепечатали контракт. Теперь моя молодость стала авансом, выплаченным из гуманных соображений, а вознаграждением за работу станет интеграция молодой Татьяны Энгеровой в свой привычный мир. Короче, пусть феячат и делают мне новые документы, попутно подчищая память знакомых и друзей, кроме семьи.

А я отправилась к себе, чтобы немного помариноваться на постели перед ужином и почитать местные справочники. Книги для туристов и иномирных работников красиво иллюстрировали цветными изображениями. Особенно мне понравилась столица: поразительно чистый и уютный город, разросшийся вширь, а не ввысь.

Протяженность Багрода — стольного града — была больше ста тридцати километров с запада на восток и по праву считалась крупнейшей на Миране. Здесь же прилагались изображение дворца, столичной академии магии, военного училища, «Института благородных девиц», впрочем, не только для девиц, а для всех детей дворянского сословия от десяти до двадцати лет.

И, конечно, научно-исследовательского центра Мирана, часть которого тоже расположилась в летнем дворце.

— Бз-з-з-з.

— Да-да, ужин, я помню, — отмахнулась от будильника, настойчиво посылающего сигналы.

— Бз-з-з-з!

Эта магическая финтифлюшка обнаружилась в тумбочке и сначала не была воспринята всерьез. Ну, будильник, прекрасный экземпляр. Святые баранки, как же я ошибалась… Под пластиковым корпусом невинного бежевого цвета скрывался настоящий тиран, заведенный чьей-то вредительской рукой. Эта дрянь сигналила по каждому чиху: утро, завтрак, обед, ужин, отбой. И принципиально не выключалась даже «мордой об стену», продолжая звенеть как ни в чем не бывало. Кнопку выключения создатели не предусмотрели — подозреваю, умышленно, — и заткнуть механического сатрапа можно, только сделав то, к чему он призывает.

— Да пошла я, пошла!

Хотя и не хотелось. Ужины тут были, прямо скажем, не лучшего качества.