Право кулинарного мага

Глава 27

Сизое небо вспыхивало сотней ломаных молний, освещавших пустынную равнину давно выжженной земли. В проклятый край великого пожара больше века не совались крестьяне, игнорировали свободные боевые маги и обходили стороной колдуньи. Только университетские скопидомы прибрали ничейную землю к своим рукам и поставили на баланс, используя цитадель как тренировочную площадку.

Каменные закопченные развалины мало походили на оплот, иллюстрируя отчаяние тех, кто прятался за стенами. Характерные следы искреннего гнева повстанцев, поджегших стену, широкими мазками легли на густую тень города за горящей крепостью. Сегодня историю цитадели никто не помнит, лишь тихо отдают дань историческому месту вежливостью и тактичным молчанием.

— Бронер, я тебе мозги через уши высосу, если ты разорвешь квадрат, скотина!

Отборная ругань почти не осуждалась, только при самых забористых и грязных выражениях сквернословец получал воздушный подзатыльник, прикусывая язык. Испачканные кровью и сажей, кадеты строевыми фигурами таранили плотный ряд недругов. Короткими колющими ударами юноши лишали жизни десятки тварей, но поток врагов рос и креп.

Низкорослые уродцы, покрытые сахарно-белой кожей с редкими пучками волос, едва доходили магам до пояса, компенсируя карликовость кровожадностью. Снежные рабы — эволюционировавший подвид магической расы, не успевшей далеко уйти от животных. Плодятся быстро, жрут много и искренне лелеют агрессию как единственную достойную форму поведения. Самые сообразительные берут в руки камни, привязывают их к палкам и охотятся на людей в обычных деревнях. Естественно, сбиваются в стаи, уважая число и физическое уродство: чем больше костяных наростов на голове, глубже посажены мелкие глаза и кривее зубы, тем милее рабскому сердцу.

«Снежные твари плохо дифференцируют страх и отвращение. Гримасу брезгливости на лице селянина они сочтут паникой, возрадовавшись своей ужасности», — учила профессор Гаянэ. Приходилось держать мимику под контролем, изредка пользуясь вражеской особенностью в своих целях. Четыре треугольника магов, контролирующих воздух, аккуратно обходили стаю с флангов, дожидаясь смертоносной атаки авангарда — двух «квадратов» из универсалов или сработанных четверок. Леопольд фон Вальтер, не глядя, вздернул щит, прикрываясь от града горящих камней — засевшие в донжоне гады раздобыли спички и керосин.

— Прикрой, — бросил Руперт, деактивируя защитную печать и втыкая боевые вилы в землю.

Позади квадрата в воздухе хлопнул одноразовый портал, выкидывая здоровенного клыкастого борова с кактусной щетиной. Домашняя хрюшка, вскормленная модифицированной хряпой, обозрела происходящее кровавыми глазами и с оглушающим визгом кинулась в стаю рабов. Снежные твари вытаращили зенки — такую здоровенную дичь не поймать даже в лесах. Двойная удача! Боров с охотой дал себя погладить, взамен принимая подарки: руки, головы, пожелания приятного аппетита.

— Твою мать, Кексик! — простонал Юнг. — Ты же на диете!

Став старшим мужчиной в семье, кадет тщательно следил за здоровьем своего зверья, отчаянно ругаясь на попытки скотины пожрать что-то мимо кассы.

— Лео, во втором квадрате раненые.

— Поделом. Ха, да мы сегодня победители, — граф самодовольно рубанул мечом по кривой шее крупного раба, пинком отправив голову в кусты.

Белесых монстров вылавливали группами, временно откладывая немедленное умерщвление. На деньги, полученные от благодарных крестьян, тварей стаями перевозили на полигоны и выпускали в качестве мишеней для боевых магов. Людоеды радовались, видя идущих навстречу вкусных юношей, забыв, что их телепортировали в сетях, как колбасу в авоське. Задача — освободить площадку от выродков и не дать сожрать себя заживо.

Приветствовались любые методы.

— Я подарю этот цветок даме сердца! — проорал Леопольд, швыряя гигантское семечко в гущу рабов.

Чудовищные коротышки с визгом отпрыгнули и запнулись об своих же, рухнув в кучу-малу. Растительный снаряд грохнулся на землю с изяществом ядра, завертевшись вокруг оси под удивленные вздохи врагов. Интеллектуально ущербных рабов легко застать врасплох, поэтому самозарывающийся черный шар размером с кулак вызвал интерес.

— Тридцать восемь градусов западнее донжона с поправкой на солнце, пли!

Прицельная струя родниковой воды вдарила вслед семечку, окатив брызгами тварей, уже тянущих руки к ростку. Граф довольно улыбнулся и оглушительно свистнул, веля сотоварищам убираться из-под каменного козырька над воротами цитадели. Когда в дело вступает хищный рандат, желающим жить лучше уносить ноги!

Рабы к жизни относились халатно, а потому обступили проклюнувшийся побег, давая ему несколько секунд до безжалостного уничтожения. Рандату хватило — едва почуяв воздух, зеленый росток встрепенулся и на первой крейсерской скорости рванул ввысь. Сочные мясистые листья увеличились до размера визитки, потом до ладони, переросли книгу и раскинулись натуральным шатром, азартно шевелясь над головами рабов.

— А-а-а-а-а! — дико заорал первый неудачник, исчезая в чавкающей пасти бутона.

Лео поморщился. Нет, не неудачник, просто тупая тварь. Неудача… Она другая, не топорная, не прогнозируемая в отличие от гигантского плотоядного цветка, красноречиво скалящего зубы, давая рабам призрачный шанс на побег. Которым они не пользуются ввиду своей редкой тупости.

Интересно, а девушкам нравятся гигантские зубастые гладиолусы?

«Идиот», — добродушно шепнули в голову, вынудив молодого человека залиться краской и с удвоенной энергией заработать мечом.

— Половина стаи засела внутри, — кадет Бронер из соседнего квадрата привалился к остову ворот, зажимая рваный бок. — Феттр пускает дымовую бомбу.

— Гнида, — выплюнул Вальтер.

Гнида и есть, абсолютно беспринципная гнида. Двойка разведчиков ещё в цитадели, отрабатывают информацию по заложникам. Пусть тренировка, но получившие сведения маги обязаны прочесать территорию изнутри и пропесочить группировку на предмет пленников. Как назло, полчаса назад разведгруппа перестала выходить на связь: либо пересекли границу печати-глушилки, либо мертвы. Второй вариант крайне маловероятен, но… возможен. Однако мастер, наблюдающий сверху, вмешался бы.

— У него были конфликты с разведгруппой?

— Сейчас не до того! — Конрад психанул, отбиваясь сразу от трех рабов. — Сожжем их к пёсьей маме.

«Мастер, я не знаю, что писать в раппорте!», — взмолился граф, прикидывая размер проблем. Отравление ядовитым дымом покалечит разведчиков вплоть до повреждения внутренних органов. Сволочной Феттр играючи свалит вину на стратегическую погрешность, разведет сопли о жертвах и боевой романтике. Он, граф фон Вальтер, знает о плане сокурсника и как второй лидер авангарда разделит с ним ответственность. Это месть ему? Или заносчивый Арчибальд успел пособачиться с кем-то из разведки?

«Не хочешь объясняться, предотврати», — мастер холодно звякнул пустой чашкой об фарфоровое блюдце.

— Предотвратить? Легче сказать…

Взгляд заметался от каменных провалов к сгоревшим воротам, обвел высоту донжона, приценился к мордам в прорехах здания и азартно засверкал. Канализации в цитадели не было, зато искусственной вентиляции — в избытке. Если проблему нельзя переубедить, ее можно просто смыть. Вот бы и с девчонками было так же легко.

Граф сжал руки в кулаки, проваливаясь сознанием на тонкий нематериальный план. Потревоженный ментальный канал мастера недовольно тренькнул, но препятствовать не стал, позволяя кадету наладить мыслесвязь с тройками воздушников. Менять стихию на ходу сложно, как выиграть в карты у мастера Дорнаваля, поэтому в конце он извинится перед стихийниками. Возможно. Если сочтет нужным. Раздав указания, Леопольд быстро обрисовал результат и коротко выдохнул. Вперед!

— Вальтер, гребаный ты выродок!

— И вам удачного заплыва, — позлорадствовал граф, тут же забыв про Феттра.

И разверзнутся небесные хляби, и будет идти дождь сорок дней, и размякнут в кашу савоярди для тирамису… Ой, какая ещё каша?

«Предположительная пшенная, с легким привкусом железа и солдатской махорки», — деловито ответил женский голос, шевеля корни волос на затылке изнутри. Второй открытый канал вибрировал утечкой, принося любопытную информацию об искусстве приготовления харчо. Граф почесал ухо, вынимая оттуда секреты вкусных осетинских пирогов, и отряхнулся мокрым щенком.

Этого он не слышал, об этом он забудет.

Потоки ледяной воды тоннами низвергались с неба внутрь цитадели, проходя сквозь гостеприимно снесенную крышу. Несколько секунд слышался только рев стихии, пока за стенами не вспомнили об умении кричать. Истерически визжащие рабы выпрыгивали из окон и дыр прямиком на клинки магов, все-таки сообразив спастись бегством. Некогда монументальная крепость распухла, как щеки хомяка, набитые едой, и горестно застонала, не выдержав магической мощи. Отовсюду текли реки, наводненные белыми уродами — сезон рыбалки официально открылся, но Лео глазами выискивал редкие ихтиологические виды. Их прибило последними: взмокшие, обессилевшие разведчики вытошнили свое негодование в сторонке.

— Есть! Наша группа успешно выкурила всех рабов из цитадели, освободила несуществующих заложников и вытащила разведгруппу. Мы отлично срабо…

— Кр-ра-а-х! — освобожденная крепость надсадно треснула.

На глазах посеревших от ужаса магов древние стены покрылись крупными трещинами, роняя вниз каменные осколки. Западная стена с гулким эхом завалилась внутрь, задев соседок эффектом домино и взметнув вверх гриб пыли. Цитадель пала снова.