Право кулинарного мага

Глава 22

В голове гулял ветер. Он обдувал голую степь без мыслей и догадок, таща за горизонт перекати-поле в виде легкого стыда. Стыд — сам по себе штука сложная, местами вредная, подвергающая человека внутренней пытке. К сорока годам стыд отваливается, но, если вернуть женщине молодость, он вновь прорастет зеленым побегом.

— Ни стыда, ни совести!

— Ни денег на уборщицу, — я печально поддержала комендантшу общежития. — Простите, это не моя вина.

— А чья же? — возмутилась мадам. — Для кого мусорят, тот и виноват!

В этот раз коридор испачкали ради меня. Большие грязные следы вели от входа вглубь этажа, марая новую ковровую дорожку, выбитую совместными усилиями жильцов. За подобное святотатство можно убить, но мадам Тан возмутилась не грязи, а трепетным зеленым листочкам, усыпавшим вход перед моей комнатой. Правильно, за уборку ковра мсье Майер как обычно заплатил, а неизвестный даритель новой розы просто намусорил и ушел.

— И бегают же мимо, как только ухищряются, — пробормотала мадам.

— Вы уверены, что никого не видели?

— Никого! Я всю ночь глаз не сомкнула, сторожила ваши педагогические задницы.

То есть давала храпака на диванчике в своей комнате. Её басовитый храп слышен на всех этажах, и после персонального отбоя мадам Тан можно хоть слонов провести в общежитие, никто не остановит. Поутру мадам добросовестно принялась убирать грязь и наткнулась на бардак возле моей двери, приняв боевую стойку.

— В следующий раз выловлю вашего ухажера за ухо и заставлю убирать.

— Договорились.

Свежая белая роза благоухала на всю спальню. Кто бы ни срезал ее в ночи, а вкус у него отменный. Уже третья за последние две недели, и я на девяносто процентов уверена, что знаю личность дарителя. Милый пустячок тем прекраснее, что ради него «ухажеру» надо проникнуть в общежитие извне, как студенту к любимой девушке. Представляете, как изворачивался мужчина, тайком пробираясь в здание, а утром встречая меня в коридорах замка и делая вид, что всю ночь крепко спал в своем особняке?

— Итак, девы, сегодня мы изучим основы сервировки и столового этикета, — кулинарные феи оторопело глядели на стопку белых скатертей под носом. — Начнем с азов: сервировка бывает классическая, современная и тематическая. Чем лучше вы освоите тонкости, тем меньше придется отстирывать кухонный текстиль и чистить столовое серебро.

Первая заповедь кухонного текстиля — все, что пролито, должно быть впитано. Не беда пролить вино на скатерть, беда — дать ему стечь по пленке на платье гостьи. Поэтому скатерть и салфетки берем только из натуральных мягких материалов нейтральных тонов. Для праздничного ужина можно подобрать тематический оттенок, например, красный или зеленый на рождественский стол.

— Белый фарфор считается классикой на все времена не только из-за цвета и тонкости тарелок. По нему приятно хрустеть туфлями и трагично вздыхать о потере фамильной посуды, когда застолье перестанет быть этичным.

Хрустеть по цветным осколкам дешевой керамики не так изящно и пафосно, хотя, безусловно, красочно. С другой стороны, если вы наверняка уверены в своих гостях и не зовете ужинать кого попало, смело выбирайте разноцветные тарелки и разномастные кружки — пусть трапеза расцветет фейерверком из фарфорового крошева.

— Правильные столовые приборы должны быть достаточно тяжелыми. Это связано с их составом из нержавеющей стали, отношением цены к качеству и желанием применить вилку по альтернативному назначению. Хорошим столовым ножом можно порезать не только стейк, смекаете?

Поэтому я не рекомендую серебро — его всегда жалко, если ужин идет не по плану. Алюминий тоже вреден, вилка согнется, и вам будет неловко, пока сотрапезник рассматривает отпечатки зубчиков на своих седалищных буграх. Выбирайте мельхиор, он выручит в трудную минуту.

— Самое важное: ставьте тяжелые канделябры, чтобы наверняка, и стелите под скатерть мулетон. Это поможет избежать нудную чистку столешницы от алых пятен и сэкономит деньги за вызов чистильщика…

— Татьяна Михайловна, мы больше не будем! — взмолились девушки.

Не верю словам и пустым обещаньям, не верю я честным-пречестным глазам… Поручила девицам накрыть на стол для высокопоставленных гостей, заинтересованных в эксклюзивном завтраке. Мне нужно было сдавать контрольную по трансформации материи, феи пообещали справиться с пустяковой сервировкой. Каюсь, в ту секунду я им поверила. До сих пор спина чешется от плевков разочарованных гостей, которым сунули под нос оладьи прямо в сковородке и творог с фруктами в той же тарелке, в которой его мешали. До аттестации осталось всего ничего, нужно готовиться так, как не подготовился бы Робинзон Крузо к повторному путешествию.

— Подглядывать за тренировками парней вы больше не будете, гарантирую. Вместо личного времени каждая приходит сюда и отрабатывает подачу закусок и десерта из своего меню, пока не научитесь украшать блюда с закрытыми глазами. Джинджер, я недовольна вашим морковным кексом, он распадается и горчит. Эсми, вам запрещается использовать ядовитые грибы на гарнир, тренируйте гуманизм.

Хотя одному из членов жюри подать мухоморы под свининой доктор прописал. Шеф Октé, обнаружившийся на чердаке летнего дворца, латал собственные нервы крепким вином, ругался и, по слухам, даже немного плакал от стресса. Я не поверила, нервная система у пирата крепче стали, что ему кухонные кульбиты. Но мою благодарность вкупе с извинениями шеф не принял: обругал на чем свет стоит и мстительно пообещал завалить студенток на аттестации. Хамло ранимое, чтоб у него всю жизнь тесто в духовке не поднималось.

— Плохую сервировку выдает отсутствие подстановочных тарелок. Многим хозяйкам они кажутся лишними, но в этом суть классической сервировки — превратить ужин в искусство. Благородным особам подают блюда на «башенке» из тарелок: внизу сервировочная, второй слой — тарелка для основного блюда, и сверху тарелка для закусок. На Миране принято прокладывать салфетку между двумя нижними слоями, чтобы посуда не стучала друг об друга. Помните, вашими судьями будут сенаторы и министры, а зрители сплошь и рядом аристократы.

— Татьяна Михайловна, а вы правда скоро выйдете замуж?

— Что? — я споткнулась на лекции, едва не выронив бокал.

— Говорят, у вас завелся кавалер, — мило хихикнула Малика, теребя косы. — Кто-то из преподавателей?

— Не говорите глупостей, — задушите кто-нибудь мой стыд. — Я стара для любовных приключений, куда мне до вас, маленьких шпионок. Налюбовались хоть?

— Мы не любовались, — феи густо покраснели, даже сквозь бледную кожу Эсми пробился легкий румянец. — А следили за потенциальными каверзами противника.

Вчера вечером девичью банду поймали на горячем. Пробрались на тренировочный полигон, спрятались за пристройкой с инструментами и подглядывали за усердной тренировкой кадетов, которые от жары поскидывали рубашки, оставшись в одних штанах. Лазутчиц обнаружил мастер Майер и так сурово цыкнул, что феи едва унесли крылья, семафоря алыми щеками на весь двор. Но по-настоящему смущались парни — об их горящую кожу можно было зажигать костер.

Даже гордость за своих бандиток берет, действуют на опережение.

— А я думаю, вы заслуживаете стать графиней, виконтессой или баронессой, — выпалил помидор по имени Янита, обмахиваясь полотенцем.

— Почему благородной?

— А кто ещё возьмется ухаживать за красивой женщиной? Только смельчак из титулованных. У вас все серьезно? Пригласите на свадьбу?

— Отставить матримониальные угрозы! Думать о свадьбе можно только тем, кто научится готовить вкусный борщ и отбиваться от инсинуаций о непревзойденной стряпне свекрови.

«А, может, это шеф Грант?» — шепотом разлетелось по кухне. Не приведи Господь! Такого жениха ниспослал бы сам дьявол, устраивающий отбор на свою адскую кухню. Кто из супругов выживет — тот и возглавит кулинарный отдел ада. И вообще, я побаиваюсь мужчин в четыре раза крупнее меня, придавят ненароком. Подобные слухи надо прижигать каленым железом и душить в утробе, чтобы оскорбленный коллега не заявился с тесаком наперевес отстаивать свою мужскую честь.

Поручив девушкам отрабатывать сервировку блюд, чтобы ни одной капли не попало на белоснежное полотно, я поспешила на первую королевскую кухню. Новый «особый заказ» не заставил ждать, супруга одного из сенаторов пожелала что-нибудь эдакое на десерт, легкое, но не слишком экзотичное. Выбор пал на грушевый пирог с камамбером в тесте «Фило». К сожалению, моя вахта затянется, я не смогу угостить вас этим чудом, поэтому не ждите манны свыше и обязательно приготовьте пирог сами.

— Татьяна!

— Август, — инженер поймал меня в саду, спешащей обратно с корзинкой ингредиентов. — Добрый день.

— Здравствуй. Мы не виделись уже два дня, я успел затосковать, — он широко улыбнулся.

Некогда голубые глаза, слегка выцветшие от времени, смотрели с едва уловимой хитринкой. Сдается, его светлость ждал меня здесь энное количество времени в надежде повидаться. К некогда темным волосам добавилась красивая седина на висках, наведенная косметической магией. Или она уже была? Нет, кажется, фон Крафт специально её наколдовал для большей презентабельности.

— Август, это вы оставляете мне розы под дверью? — решилась я, не успев подумать, как следует.

Инженер замер на ходу, забыв повернуть ко мне голову. Через несколько секунд голова все же повернулась, и граф улыбнулся ещё шире.

— Я.

— Благодарю. Мне правда очень приятно, но не могли бы вы дарить их лично? Мадам Тан сердится.

— Безусловно, — заверил мужчина, проявив недюжинную выдержку. Даже не смутился, что его быстро раскрыли. — А какие цветы вам нравятся?

— Розы вполне устраивают.

— Татьяна, я всё-таки спрошу прямо, — граф вздохнул, возобновив шествие. — Вы не откажетесь поужинать со мной? Не как коллеги, а как красивая женщина с состоявшимся в жизни мужчиной.

«У вас всё серьезно?..»

Блин, вот только служебных романов мне не хватало! Хитрая тактика Мирана: заманивают ценных специалистов, озамужнивают местными и горя не знают. Чего стоит одна история мадам Керлец! Оно мне надо?

— Я… Э-э-э…

— Прошу, подумайте до завтра, — широкая ладонь накрыла мою. — Я приму любое ваше решение, особенно положительное.