Право кулинарного мага

Глава 38

— О вкусах не спорят. О вкусах сражаются насмерть, забивая оппонента ложкой по лбу до полной капитуляции, — я важно расхаживала мимо столов, заложив руки за спину. — На случай внезапного нападения вкусовщины рекомендую носить при себе кусок пиццы с ананасами и сборник вегáнских рецептов.

— А селедку с молоком?

— Это уже гнусность, — шеф Октé осуждающе покачал головой. — Лучше макароны с хлебом для ближнего боя. Сокращаете дистанцию и глютеном в бок.

Площадка для испытаний бытовых магов напоминала ярмарку, раскинутую позади летнего дворца. Кулинарную секцию огородили небольшим металлическим заборчиком, плавно перетекающим в «коридор» до зельеваров, а оттуда — к технологам. Монтаж уличного пищеблока лег на мои плечи, я командовала целым отрядом магов-строителей, чтобы девочки чувствовали себя комфортно посреди открытой местности. Внутри нашего «загона» росли настоящие грядки, пылал костер, красовался огромный морской аквариум и витали запахи чудес.

За два часа до сигнала шеф Октé буйволом вломился в наши ряды, обматерив криворуких строителей, и принялся исправлять вытяжку над плитами. Мы не препятствовали, молча любуясь красивыми бицепсами, уверенно меняющими настройки артефакта молотком. И вовсе я не засмотрелась!

— Помните, я буду рядом, но не смогу помочь. В связи с этим рекомендую зверски нарушать правила, останавливать-то некому.

— Я тоже буду рядом, но вам это не понравится, — прогудел Грант, поправляя нагрудный жетон члена жюри. — Все ещё раз проверили заготовки, шпаргалки с печатями, удостоверились в прямоте рук? Ну, магия вас благослови.

С предупреждающим сигналом девушки исчезнут в студенческом шатре, а я займу место за заборчиком. Каждой студенческой группе назначили временного куратора, который выведет экзаменуемых из шатра, поставит «перед фактом» и толкнет напутственную нудятину. Он же цепным псом проследит за студентками во избежание жульничества и подсказок со стороны зрителей. Повезло, что куратором моих фей назначена мадемуазель Праймар, уже зовущая девиц в шатер.

«Требуйте, чтобы все члены жюри попробовали каждое ваше творение, — наставлял флибустьер в последнюю минуту. — Вы имеете на это полное право, даже если на тарелке ожила каракатица».

— Шеф, почему вы такой странный?

— А мне больше нечего бояться, — странно ухмыльнулся Октé.

Весьма самонадеянно для человека, обязанного попробовать блюда фей-новичков… Приведу целителя на всякий случай, жалко человека.

С первым ударом гонга заинтересованные зрители начали стекаться к заборчикам, глазея на разнообразные островки: кухню, мастерскую, лабораторию. Публичное давление только поощряется, студенческую психику вовсе не берегут, за что искренне желаю организаторам поганок в жульен. Издеваются над детьми, нелюди!

— Зелененькие они у вас, — Грант скептично присмотрелся вглубь полевой кухни.

— Зато натуральные, — я решительно пихнула бандита в бок.

Нечего глазеть на наши овощи, им ещё двадцать минут зреть под искусственными солнцами. Грядочками заведует Джинджер, перенеся корнеплоды вместе с их ареалами на садовую землю дворца. Разумеется, на огородном балансе феечки стоят целые списки корнеплодов, нужных всем. Представляете объемы? А вот и не представляете, ибо всё учтено до последнего томата — по окончании аттестации ни одного лишнего побега в нашем «загоне» не будет.

— Мадам, давно хотел поинтересоваться, — Грант неожиданно покраснел. Правой щекой. Левая, напротив, побледнела и пошла синюшными пятнами, как у покойника. — Как вы относитесь к браку?

— Списываю по федеральным стандартам бухгалтерского учета.

— А?

— И заказываю на вас порчу по скидке за нелегальные договорняки с поставщиками.

— Я про супружество! Подождите, какую ещё порчу?

— На кишечное расстройство. А вы думали, плохо вымытые яблоки попались?

— Ведьма, — простонал пират, скрежеща зубами.

— На четверть ставки. Вы для каких целей про супружество интересуетесь? Я честная вдова, с меня в замужестве брать нечего, всё давно отписано наследникам.

— Да я не для себя, — неожиданно засмущался маг. — Упаси магия на вас глаз положить! Вы же… Ведьма в самом тревожном смысле слова. Но предположим, что некий сумасшедший выбрал вас в невесты, и я не сумел его отговорить. Как поступите?

— На всякий случай забаррикадирую вход и вооружусь черствым калачом, — по спине пополз неприятный холодок. — А вы о ком?

— То есть, кто бы ни планировал взять вас в жены, он получит отказ? — деловито уточнил мужчина. — Замечательно. Всего хорошего.

— Эй! Подождите, о ком вы говорите? — я пугливо вжала голову в плечи, пытаясь уцепиться за чужой китель, но смутьяна и след простыл.

Не к добру эти разговорчики. Ещё и формулировка гадкая, намекающая, что меня аки вещь хотят куда-то взять без моего на то принципиального согласия. На Миране я планировала исключительно работать, давно обосновавшись на матримониальном кладбище и засыпав себя безбрачной землей.

«Бонг», — ёмко высказался гонг, знаменуя начало экзамена. Из шатров повалил народ, строясь в шеренги на своих участках. Шестеро кулинарных фей — лохматых, нервных и сказочны-ы-ых — выстроились по росту, игнорируя воодушевленную речь мадемуазель Праймар. Все буравили взглядом меня. А что я? Перекрестила девчат на дорожку и откупорила поясную фляжку.

— Вы начали пить, — отметил доцент Чаанг мимоходом.

— Это кофе!

— С коньяком, — мужчина скрупулезно поправил коллегу и отправился к полигону разбирать завалы.

Ах да, нас спасли. Простите мою забывчивость, голова кругом от событий и волнений. К разочарованию наивных зрителей, стоящие на стреме боевые преподаватели мгновенно взяли ситуацию под контроль. Стоило ручью оживиться, как пять боевых мастеров погнали водяную змею хлыстами, не давая ей раскрыть рта.

— Шестьдесят минут, мадемуазель и мсье, — вялый комментатор закинул ноги на стол, придвинув ближе газету и чашку чая. — Желающие поддержать экзаменуемых могут перемещаться по коридорам между секциями, но мешать или подсказывать студентам запрещено.

За шестьдесят минут приготовить классический набор блюд восхитительного качества очень сложно даже для меня. Для меня-землянки! А для кулинарных магов эдакие требования не сложнее ковыряния в носу, особенно с заготовками, любезно разрешенными после досмотра. Все как по команде моют руки и начинают с бульона, бросая превосходные мясные кости в кастрюли. Все, кроме Кристины, отрывающей головы креветкам с видом умиленного садиста.

— Не возись с каждой, как с детсадовцем, — пальцы машинально вцепились в перила забора. — Торопись!

После бульона студентки разделились: те, кто делает ставку на мясо, кинулись к ларю, остальные бросились заниматься десертом, лелея амбициозные планы. Нет, Лина, фу! Брось мёд, занимайся говядиной! Твое мясо должно получиться нежнейшим, почти рваным, в густом луковом соусе, чтобы таяло на языке, перекатываясь всеми оттенками восторга. Тьфу, ну что ты будешь делать с этими девицами! Хватаются не за первостепенные блюда, а за те, в которых больше всего не уверены.

Поучились бы у Эсми расставлять приоритеты. Зацикленная на мясе барышня первым делом взялась добывать сок из ягод. Звучит нелогично, но дуракам половину работы не показывают. У неё сегодня мясной флеш-рояль: хинкали с бараниной, стейк из марала, мясное плато с домашними копчеными колбасками, запеченными ребрышками, карпаччо и вителло тоннато — маринованной телятины. Над первым блюдом мы долго спорили, сойдясь на айнтопфе — густом немецком супе с секретным ингредиентом.

— Малика, я тебя прибью. Думаешь, если ты не мужчина, то и бояться нечего? Быстро сгребла куриные яйца в кулак и за дело!

— Чтобы испечь отличные пирожки, нужно думать, как тесто, — лениво откликнулась фея, как бы между прочим обращаясь в никуда. — Я тесто, я отдыхаю.

— Мадам, потише, — стоящий сбоку наблюдатель строго погрозил пальцем. — На первый раз прощаем, но больше не подсказывайте.

— Не подсказываю. Просто обещаю вслух, что, если одна оголодавшая аристократка не перестанет хомячить огурцы под шумок, я ей подсыплю сахар в чай.

Джинджер выронила огурец. Проголодался ребенок, могу понять, но время не ждет. Быстро, быстро, быстро!

Сзади, расталкивая народ локтями, надвигалось цунами.

— ТатьянМихална, мы не опоздали? Уже началось? — запыхавшийся Леопольд жадно навалился на ограждение, выискивая глазами лимонное платье.

Бледно-желтое пятно порхало между плитой и столом, вытанцовывая ритуальную пляску аймара — взывало к кулинарным богам, если таковые успели завестись на Миране. Вокруг творилось настоящее безобразие, но мадемуазель игнорировала стихийные бедствия, порожденные её проклятием. Она творила!

— Ты чего покалеченный?

— Мастер за ухо оттаскал, — признался юный граф, потирая красный лопух. — Сейчас ещё отец придет, последнее оторвет.

— Тогда поворачивайся вторым ухом, буду воспитывать. Кто тебя, супостата малахольного, учил жизнью рисковать ради дополнительных призов?

Ответ могла бы дать Янита. Ибо вместо тщательной работы над гарниром эта дурочка любовно украшает закуски, по мазку создавая только ей ведомую картину! Ой, прости меня, гастрономический боже, я ей косички-то оторву. Только поглядите, рисует узоры трюфельным маслом, Пикассо доморощенный!

Зато Малика взялась за ум, слава чимичанге. Микроскопические пирожки с мясом на один укус прилагаются к чистейшему, прозрачному как слеза, куриному бульону — производителю основного ингредиента. Мясо, конечно, тоже куриное, и тесто для лапши демонстративно приготовлено на глазах зрителей. Кстати, баронессе отлично дается магическое управление кухонной утварью, как дирижеру — управление оркестром.

Но красивее всех работает Эсми: отточено, с изяществом и грацией тропической пантеры, терзающей добычу острыми зубами. Только странновато она венчиком стучит, вне заведенного ритма. Так соус загустеет комочками, бублики-баранки, о чем девчонка вообще думает?

— Татьяна Михайловна! — рявкнул Вальтер, беспардонно пихая меня в бок. — Что вы молчите? Сейчас другие услышат!

— Что услышат?

— Три коротких, три длинных, три коротких, — вклинившийся Лорен пальцем выстучал аналогичный ритм. — Сигнал бедствия.

Черноволосая фея затравленно стучала о помощи, метая вокруг панические взгляды. «Не густеет», — она простонала одними губами, мучая сотейник больше десяти минут. Для связи соуса Эсми специально пассировала муку, чтобы избавиться от клейковины, и хранила в стеклянной банке, прихваченной на аттестацию.

Подскочившая Янита бесстрашно сунула чистую ложку в соус.

— Дай сюда! Ещё бы он загустел от тростниковой пудры, дура!

— Тростниковая пудра? — Эсми без лукавства схватилась за сердце. — Откуда здесь тростниковая пудра?!

От верблюда, прости магия! Кто тебя просил забирать куски тростникового сахара и превращать их в пыль, сунув в такую же банку, что и жареную муку? Слов нет, одни разочарования. Теперь оригинальный бургундский соус на красном вине полетит в мусорку, альтернатива — обычный кетчуп, которым никого не удивишь. Других ингредиентов для соуса у мадемуазель просто нет, все же посчитано! Основные продукты предоставлялись мсье Пеаром, действующим строго по списку, поэтому на столе Эсми только одна бутылка вина — с избытком для одной порции, но крайне мало для двух попыток.

— Что делать? — брюнетку парализовало от ужаса.

Испорченное варево булькало от перегрева, зачадив горелым маслом, но Эсми не могла перестать помешивать, ощутив короткое замыкание в голове. С глазами выбежавшего на дорогу олененка девушка испуганно всхлипнула, а у меня зазудело в голове от накативших эмоций.

— Да брось ты!..

— Мадам! — рявкнул наблюдатель.

«…эту гадость!», — Линдерштам вздрогнула, как от удара, и воззрилась на меня с изумлением. Возьми себя в руки, ты, парад акцентуаций! Слушай внимательно: поставь сотейник в мойку вместе с содержимым и больше туда не смотри. Всё, его не существует. Бери новую посуду и внимательно оглядись по сторонам, на девочек, проверь грядки — из чего можно собрать новый соус. Проанализируй основной продукт, вспомни правило сочетания: если мясо жирное, то соус легкий; если стейк суховат, сбалансируй его насыщенным вкусом.

«Поняла», — взгляд барышни приобрел осмысленность, пока ещё слепо шаря по чужим столам. Рядом уважительно вздохнул граф, смотря куда-то в сторону, где мелькали полы длинного черного плаща.

— На! — золотой лучик, возившийся у своей плиты, подскочил к Эсми. — Держи и прекрати распускать нюни.

На руках брюнетки осталась корзинка с разнообразными продуктами.

— Балбеска, — кадет честно охарактеризовал произошедшее, побурев от злости. — Полная ле…

— Леопольд Реджинальд фон Вальтер! — грянул сзади разъяренный бас. — Немедленно подойди сюда!

Линдерштам тупо посмотрела на оливковое масло, орехи, яйца, болтающиеся на дне корзинки, окончательно выпав из реальности. Сзади доносилась аристократическая ругань, состоящая из витиеватых оскорблений, жалоб на больное сердце, робких оправданий и конкретных таких подзатыльников. Отец графского семейства таки добрался до сына, которого сразу после экзамена на всякий случай упрятали в лазарет, откуда стервец сбежал к зазнобе.

«Я добыл артефакт для семейной сокровищницы, чтобы ты выслушал мою просьбу», — Лео упрямо стоял на своем, не взирая на хватающегося за ремень отца.

Интересно у них, но Эсми наконец-то сообразила, что ей предлагалось. Кинувшись к Джинджер, девушка указала пальцем на огородик, шепотом попросив у феи что-то необычное — глаза фон Рихтер округлились от удивления. Даже любопытно, что придумала девчонка.

— Я прошу твоего дозволения ухаживать за девушкой.

— Ты идиот?! — заорал старший граф, хватаясь за голову. — Так бы попросил! Зачем сигать на тридцать метров ради шашней?! Кто она, иномирная принцесса?

— Простолюдинка.

«…», — коротко и непечатно высказался мужчина, вызвав уважение свидетелей. Едва не потеряв сына, будешь рад любой его интрижке, даже с болотным гоблином, лишь бы наследник оставался жив-здоров. Если, конечно, сам его не прибьешь в порыве воспитания. А я бы прибила…

— Мадам, можно вас на минутку?

— Нет, я занята нецензурной пантомимой, — руки обрисовали глобальную задницу, в которой окажется Лина, если прямо сейчас не убавит огонь.

— Это быстро, — накаченные предплечья в белых рукавах легли по обе стороны от заборчика. Шеф не церемонился, сграбастав меня в тиски.

Куда? Зачем? Быстро отпустите, я не договорила! Язык жестов создан, чтобы культурно угрожать детям, мне надо быть рядом с феями. Но Грант категорически плевал на слабое трепыхание своей добычи, волоча меня мимо толпы. Обогнув шатры и затащив нас буквально в подворотню палаточного городка, Октé дал сигнал высокой мрачной фигуре, закутанной в плащ. Марк, казалось, этого и ждал, начертив печать-глушилку прямо в воздухе.

— Какого беса, господа?

— Мадам, мы нашли того, кто испортил вам экзамен, — шеф указал на тень, стоящую на коленях рядом с менталистом.

Прикрывая голову руками, на земле корчился кадет Юнг.