Право кулинарного мага

Глава 15

— Давно вы готовите?

Сверкая белозубым оскалом, мужчина в белом небрежно закинул ногу на ногу, что при его комплекции угрожало столику. Задумай он пнуть ажурное дерево, и тарелки градом посыплются на траву, преломляя пополам хрупкий мир. Осознавая, что перемирие между студентами легло на мои женские плечи, я постаралась взять себя в руки.

«Готовите»! Вопрос для начинающей домохозяйки, а не профессионального повара, и, клянусь меренгой, первый королевский повар это специально.

— Тридцать девять лет, — вязкая любезность заскрежетала на зубах. — А вы?

— Пятьдесят, — с той же язвительной галантностью ответил Грант, и карие глаза самодовольно блеснули. — Ну ничего, вы ещё молодая, столь скудный опыт простителен.

Расчет врага понятен: в авангарде дуется Леопольд, делая вид, что глубоко оскорблен девушками и нужно постараться умаслить его светлость; в арьергарде засел шеф Октé, являясь главной силой противника и упражняясь в уничижении моего достоинства. Клянусь морковкой, парни хитростью заманили повара к нам на завтрак, дабы его руками указать кулинаркам их место. Сам шеф не мог узнать о миссии дружбы, следовательно, кто-то молодой и очкастый его уведомил.

Лорен невозмутимо отправил в рот кусочек сырника, избегая смотреть мне в глаза.

— Благодарю. В мои почти шестьдесят лесть приобретает особый привкус валокордина и безлактозного молока.

Господа пришли воевать грязно. Если присмотреться, становится ясно, чья это была затея: Лео демонстративно ковыряется в тарелке, терзая яичницу на мелкие кусочки, и купается в лучах самодовольства Гранта; парень по имени Руперт бросает на меня откровенно неприязненные взгляды, но перед шефом не заискивает; по Лорену вообще не поймешь, что у него на уме, а здоровяк Удо весь извелся, явно ожидая более красочной баталии. Эх, мальчишки!

— Получается, вы начали готовить в двадцать лет? — чрезмерно восхитилась Янита, побледневшая от негодования.

Говорят, война не может быть проиграна снаружи, пока не проиграна внутри. Появление весомой фигуры первого королевского шефа внесло сумятицу в наши ряды ровно до тех пор, пока внимание гостей было приковано к еде — то есть недолго. Мсье Октé взял слово сразу, принявшись отнюдь неделикатно пытаться меня прожарить, и тут-то девичья расхлябанность и смятение испарились. Осталось лишь запальчивое возмущение.

— А вы, мсье, в тридцать, спустившись на сушу с «Золотой Корнелии»?

Ха, недаром господин Октé показался мне взаправдашним пиратом. Даже его белый китель совсем не походил на форму повара, а вот на выбеленную матроску и шаровары — вполне. Плакали мои фантазии о нездоровье шефа, обожающего жирную пищу, мсье Грант выглядит борцом в отставке, а вовсе не откормленным тюфяком. Но как же так? Повар всегда ест то, что способен приготовить сам, а на меню дворца можно отрастить только холестерин, но не мышцы.

— Да, — мсье с неудовольствием глянул на девушек и в один укус прикончил свою яичницу. — Татьяна Михайловна, а где вы учились кулинарии? Наверное, дома при муже?

— При любовнике. Муж был достаточно разумен, чтобы готовить самому, — и это правда, дома частенько готовил Аркаша. — А вот любовник многовато разглагольствовал о моей готовке, да ещё и неуважительно. На вас чем-то походил, земля ему пухом.

— Да вы…

— Или на вас, молодой граф? Сейчас присмотрелась, и точно: темпераментный, гордый и крайне беспечный, не следящий за словами юноша. Любил салат из курицы и перебивать старших. Вы хотите что-то добавить?

— Нет, — пробормотал Лео, утыкаясь в пустую салатницу.

Остальные кадеты замерли с вилками в руках и подозрительно глянули в тарелки. Пакость пакостью, а вкусно поесть молодежь любит, поэтому большинство блюд успели подойти к концу, и свежий апельсиновый салатик улетел в мгновение ока. Лишь мастер Майер с легким сердцем продолжал поглощать содержимое салатницы, уделяя ему всё внимание. Барон равнодушен к кухонным войнам, выступая статистом на завтраке. Просила Татьяна Михайловна преподавателя от кадетов — получите, распишитесь. А то, что этот препод не издает ни звука и полностью безучастен, мои проблемы. Ну Лорен, ну пройдоха.

— Какое у вас образование? — Грант снова пошел в атаку, пользуясь молчанием.

— Сначала кулинарный техникум, а после развала Союза — столичный университет пищевых производств, повышение квалификации. Множественные мастер-классы от именитых шефов, гастрономические путешествия в Азию, Европу, Индию, Австралию и, разумеется, Южную Америку, пусть эти названия вам ничего не скажут.

Всё благодаря Аркаше, моему милому академику, взявшему на себя расходы и Ларису. Стоило границам открыться для всех, у кого есть деньги, муж тут же озаботился моими навыками, предрекая их развитие. И оказался чертовски прав! В стремительно меняющейся действительности выигрывал не тот, кто заслуженно отработал в школьной столовой двадцать лет, а кто мог удивлять гостей европейской кухней. Благодаря гастротурам и непрерывному обучению мы смогли пережить новый экономический кризис в начале столетия.

— Это другие города? — Кристина разинула рот от удивления.

— Скорее, части света. Кстати, и на твоей исторической родине я тоже побывала, перелетев через океан. В Лиме превосходно готовят севиче — морепродукты с овощами, и ахи-де-гальина — цыпленка с пряностями и особым соусом.

«Никто не готовит морепродукты лучше судового кока», — начал было повар, но оказался перебит обалдевшим графским сынком.

— Пере… лететь? — юноша вытаращился от удивления. — Вы умеете летать?

Глаза пацанов зажглись недоверием и восторгом. Точно, на Миране нет воздушных судов, только порталы, магические повозки, корабли и наземные паромы, работающие по принципу железных дорог. Преодоление гравитации с помощью магии — серьезное нарушение физических законов, угрожающее целостности планеты, а придумать немагическую технологию пока не вышло. Максимум, на что решаются колдуны, — это перемещение нетяжелых предметов, вроде ножа или книг.

— На Земле летают специальные крылатые механизмы, перевозящие людей. Вроде повозок, но по высоко-высоко в небе, так, что с земли видно лишь крупный огонек и инверсионный след.

«Бред», — прошелестело между кадетами, даже девочки усомнились в реальности сказанного. Мсье Юнг фыркнул, выказывая пренебрежение то ли россказням, то ли загадочным воздушным повозкам, и резко отодвинул тарелку. Недоверчивая реакция отчего-то меня развеселила.

— Девушки, наколдуйте мне, пожалуйста, прямоугольный лист бумаги.

— Изволь… Ой, не стоило себя утруждать, мастер, мы бы сами, — перед носом возник белоснежный листок, трансформированный бароном из трех салфеток.

Чем занимаются маги воздуха — загадка! Будь я местной королевой, поувольняла бы бездарей, не освоивших восходящие потоки простым воздушным змеем безо всякого волшебства. Или ещё проще…

— Вуаля!

Бумажная остроносая моделька стрелой промчалась три метра, вознеслась вверх, сделав мертвую петлю и плавно опустившись на траву. Куда мягче, чем отпали челюсти четырех кадетов и шести кулинарок.

— И безо всякой магии, — безжалостно добила неверующих, предлагая попробовать самим. Лишь бы не подрались за игрушку, аки дети малые.

«Хе-хе, да их не на завтрак приглашать надо, а в игровую комнату» — десять великовозрастных детишек ломанулись к бумажному самолетику, жадно скрючив пальцы. Прости меня, героическое воздушное судно, и не дай себя разорвать на много маленьких дельтапланчиков. Ты пало во имя добра, справедливости и мира.

— Отдай! — вскрикнула Янита, пытаясь вырвать игрушку из рук Лео. — Его сделала наша наставница!

— Я первый взял, — граф вытянул руку повыше, проревев ломким тенором. — Жди очереди, простушка!

Слепившись в большой скандальный комок, студенты рухнули на траву, мешая друг другу и воюя за компанию. Ой, плохой из меня педагог. Хотя на столе осталась бумага, и можно сделать второй экземпляр… Стоп.

— Это вы наколдовали? — я точно помню, что просила один лист. — Мастер Майер, вы хотите, чтобы я смастерила новый самолетик?

Менталист кивнул, внимательно следя за руками. Мсье Грант тоже посматривал цепко и чуть ревниво, с неудовольствием цедя мятный чай. Получив на руки крылатую модель, барон фон Майер тщательно пощупал крылья, запустил самолет и притянул магией обратно, после чего вернулся к сырникам, снова уйдя в себя.

— Баловство, — вынес вердикт шеф-повар, закончив завтракать. — Море лучше. А этот ваш творог с яйцами насытит лишь детей. Простенький перекус, что ещё ждать от иномирной кулинарии?

— То ли дело килограмм масла на порцию рисовой каши, — я не осталась в долгу, отпустив шпильку. — Где крупы меньше, чем жира. Таким блюдом насытить можно сразу носорога, на убой.

— Мне говорили, что новый повар пренебрегает моими блюдами, — снисходительно усмехнулся Грант, но мышцы предплечий отчетливо напряглись. — Дилетантам не дано понять концепцию питательности и умения одним кусочком насытить гостя на половину дня.

— Янита, на Миране существуют оборотни-людоеды?

— Что? — девушка подняла растрепанную голову, выпустив из зубов воротник мужского жилета. Граф прорычал что-то невразумительное и тоже выплюнул женский подол. — Конечно нет!

— Тогда не понимаю, зачем вам, мсье Октé, откармливать людей до формы мячика. Фуа-гра из человечины?

— Хамство!

— Ничуть. Кристина, дорогуша, не пытайтесь расцарапать мужчине лицо, как дикая кошка. И пинать его под коленку не стоит, это не достойно леди. Не прикрывайтесь низким происхождением, все равно нельзя!

— Жирная пища — самая вкусная, — возмутился пират. Вряд ли он заодно с кадетами, совсем не обращает внимания на потасовку. — Люди не кони, чтобы жевать траву и давиться сухим мясом.

— И не машины, чтобы заливать в них литры масла. Мсье Конрад, дергать девушек за косы некрасиво. Джинджер, куда вы полезли? Немедленно одерните подол.

Бесполезно. Не дети, а наказание! Один только барон настроен философски: его совсем не впечатлят набухающие синяки под глазами его кадетов, как и девичьи яростные вопли. А орущий клубок наворачивает по клумбе уже третий круг, вынуждая меня дьявольски краснеть от посторонних взглядов. Руки, ноги, головы — цветной шар скоро вытопчет колею и покалечит несколько прохожих. Паразиты мелкие! Несчастный самолетик порвали трижды и только раззадорились, мстя вражеской фракции за сломанную игрушку.

— Детский сад! Мастер, что нам делать?

Барон недоуменно выгнул бровь, словно только что заметил переполох и совсем им не впечатлился.

— Их надо угомонить до розария, иначе нам всем трындец от администрации.

Марк со скучающим видом отложил вилку и полез в карман, вынув серебряные часы. Стоило мужчине открыть крышку, как минутная стрелка пришла в движение, резко сдвинувшись вправо к цифре один. Пусть до полудня ещё далеко и пять минут не могли уложиться в секунду, часы жили своей жизнью. Я как завороженная уставилась на движение стрелки и не сразу услышала воцарившуюся тишину.

Десять охламонов замерли в причудливых позах, глядя перед собой стеклянными взглядами.

— Хватит мракобесить. Иначе мсье Грант откормит вас до ожирения третьей степени и пустит на корм акулам.

Повар крякнул, возмутившись поклёпу, но не смог сдержать легкой ухмылки в уголке губ. Я крайне не люблю конфликты и открытую вражду, зато предпочитаю знать чужие слабости и аккуратно на них давить. Господин Октé значительно дорожит своим морским прошлым и вряд ли всерьез намерен нас третировать. Скорее, пришел покуражиться за счет «молоденькой кухарки» и показать себя, особо не злобствуя. Понимаю, отчего по этому флибустьеру сохнут местные дамы всех возрастов.

— Простите, господа, но мне пора. Спасибо за визит, извините моих учениц за доставленные неудобства. Девушки, уберите со стола и хорошенько отдохните. Кто лучше всех пожарит мясо вечером, уйдет на своих двоих, остальным не завидую.

«Сурово», — отмершие кадеты убрались с моего пути. Смутившиеся балагана кулинарки торопливо покивали и с поклонами принялись утаскивать грязную посуду на кухню. А меня ждет первый урок магии, идти на который страшно не хочется — боязно и тухло на душе. Но прежде всего:

— А вам, мсье Грант, я докажу, что сбалансированная пища вернее найдет отклик в сердцах людей, нежели ваша жировая бомба. Клянусь своим холодильником!