Право кулинарного мага

Глава 2

— Паразитка! Хаева краля! Ты какого беса лысого наделала, а, стерлядь косматая?! — бесновалась неопрятная толстуха, стуча деревянным молотком для отбивания мяса по столу.

Едва мы переступили порог местного пищеблока, как в нос бросился горьковатый запах тлеющего жира, хлорки и полного небрежения специями. На настоящей кухне всегда немного пахнет приправами и совсем чуть-чуть — кофе, будто хозяйка творит колдовство, сыпля волшебные порошки по миллиграммам. Эта кухня пахла прокисшим молоком, конским потом и унылым отсутствием перспектив.

— И-и-и, — тихонько пропищала девица, зажмурившись и закрыв руками голову. — Простите!

— Ах ты ж приживалка беспардонная! Да я тебя сейчас…

— Внимательно выслушаете и перестанете орать, — я пресекла ор, решительно встав между напуганной вусмерть девчонкой и разъяренной фурией.

Пусть и неправильно в первый день перечить кому-либо из местных, но если меня не возьмут на работу — спокойно смогу нахамить целому свету, а если все же возьмут, то лебезить в первое время, чтобы потом отыгрываться на слабых за свои же унижения, я не люблю. Да и не ждать же мне, когда этот молоток опустится на голову юной растяпы?

— А ты кто такая? — накинулась на меня толстуха. — Что на дворцовой кухне забыла?

— Это дворцовая кухня? — с сомнением пробормотала я, оглядывая грязные столы и закопченные стены.

В мойке отмокала гора грязной посуды, хотя я бы сказала, что плесневела. На полу валялись крошки и звенели пустые бутылки из-под соусов, а фартук местной обитательницы украшали жирные пятна и зеленые подтеки. Бр-р-р! Однако беглого взгляда хватило, чтобы оценить уровень комфорта: современные плиты и духовые шкафы, огромные холодильники, богатый кухонный гарнитур, пусть и отделанный под дворянскую старину. Даже мутные столовые приборы, валяющиеся на столе, имели вычурную форму и завитушки на рукояти.

— Одна из двух, между прочим! Кого привела, а, нахалка? Бабку свою? Так не помогут родичи, если родилась безрукой неумехой! И при ней тебя за патлы оттаскаю так, что до конца жизни про готовку забудешь!

— Любезнейшая, — процедила я, не обращая внимания на зарождающуюся головную боль. — Вы тут главная?

— Сегодня я, — буркнула баба, швыряя молоток на тумбу. — Что надо-то?

— Значит, вы отвечаете за все процессы, протекающие на этой кухне. И вам же исправлять в случае недогляда или готовить заново. Если, конечно, потрудитесь этот самый «недогляд» заметить. Например, то, что ваш суп горит.

Из кастрюли на плите в самом деле чадил серый дым. Всплеснув руками, повариха бросилась к неудавшемуся блюду, оттаскивая посуду за ручки на соседнюю конфорку и шипя, как рассерженный кот. Да, постараться сжечь суп — нужно много таланта. Так увлеклась распеканием юной плаксы, что не заметила полностью выкипевший бульон.

— Дурная разгильдяйка! — баба резко развернулась к нам, ругаясь на чем свет стоит. — Посмотри, что ты наделала!

Вот это номер. Сколько артистизма, веры в свой гнев, а какие словесные конструкции, загибает! Медленно подняв ладони, я демонстративно поаплодировала красной от злости кухарке.

— Разумеется, в этом виновата бедная девочка, впервые шагнувшая на незнакомую кухню, а не вы — дама, которая потратила двадцать минут на ругань и ноль на исправление ситуации.

По пути вглубь замка, я успела разговорить маленькую плаксу и узнать, что Янита — моя новая молоденькая знакомая — сегодня впервые допущена к готовке для кого-то, кроме себя и своей семьи. Опыта в кулинарии у девочки до неприятного мало: раньше ей разрешали только мыть посуду, чистить овощи, но никогда их не резать, а также следить за тем, чтобы «молоко не убежало». Естественно, получив такое важное поручение, как посолка супа, мелкая рёва растерялась и переборщила, совершенно не имея понятия о соотношении соли и объема блюда. Все это приходит, несомненно, с опытом, но у Яниты его не было.

— Нажаловаться успела, с-стерва? Считай, это твои последние слова. Сегодня же велю исключить тебя из летней группы, покатишься обратно в свою Тьмутаракань!

— Уверены, что лишить мелкую барышню будущего важнее, чем спасти обед?

Кухарка отмахнулась от меня, кинула испепеляющий взгляд на девчонку, снова начавшую тихо плакать, и развернулась к супу. Я же с любопытством оглядела кухню, обнаружила глазами корзину с несезонными, но все равно крепенькими овощами и хмыкнула. Не все супы можно приготовить по щелчку пальцев, но пара рецептов в загашнике у пока-еще-старой-перечницы всегда найдутся.

— Она правда может тебя откуда-то выгнать? — я шепотом спросила у Яниты, морщась от скребущего звука чистки кастрюли.

— Угу, — скуксилась она. — Подаст заявление с ужасной характеристикой, и прости-прощай летние кулинарные курсы.

Опа! Так эта мелочь с шишками — моя будущая ученица? Если все слушатели курсов одного кулинарного уровня, пахать придется, как белке в колесе.

— А когда первый обед? Что им обычно подают?

— Через полтора часа. Подают обычно суп, мясо, гарнир, закуски и десерт. Мясо жарят на другой кухне, там шеф-повар — кулинарный маг, и десерт там же готовят, а суп и гарнир на нас были. Закуски обычно поварята режут, этим настоящие шефы себя не утруждают.

Я бы поспорила, но сейчас нет времени. Значит, полтора часа…

— Уважаемая, раз уж Янита испортила суп, не считаете ли вы справедливым, чтобы она же и исправила ситуацию?

— Она? — вытаращилась баба. Такой же изумленный взгляд я получила от девочки. — Что она тут наисправляет?

— А это уже наша забота. Так вы согласны?

Женщина побуравила меня злым взглядом, вылила тонну презрения на побледневшую ученицу и фыркнула так громко, что дым испуганно шарахнулся к окну.

— Да пжжалста! Все равно долго ей на кухне не задержаться, готовка не для белоручек.

Вот и замечательно, мадам Крикунья. Хорошенько размяв затекшие пальцы с громким хрустом, от которого побледнела уже повариха, я вытащила корзину с овощами на середину кухни и осмотрела добычу. Так-так, все есть, все в наличии. Эх, размахнись рука!

— Янита, хватай кабачки, картофель, морковь и лук. На сколько человек рассчитан обед?

— В Верхнюю Палату входят восемь заседателей. И что же мне делать с этими корнеплодами?

— Мыть, а потом чистить, это ты умеешь. Мадам, что из охлажденного, но не замороженного мяса у вас есть?

— Лишние продукты оплачиваются из кармана готовящего, — злорадно ответила баба, снимая с себя замызганный фартук. — Вон, в правом углу холодильный ларь, там ищи.

Я покосила направо, оценила расстояние до ларя и сменила тактику.

— Янита, отставить овощи. Метнись к ларю и найди мне два куриных окорочка, если не будет — несколько голеней.

Пока девочка понятливо копалась в холодильнике, я неспеша обмыла овощи, нашла овощечистку и успела раздеть морковь, смущенно алевшую на столе.

— Вот, мадам, я нашла!

— Это ребра. Свиные, — я с каменным лицом уставилась на находку, прикидывая объем преподавательской работы. — Пойдем, будет краткий экскурс в мясо.

В результате вводного урока «Это раньше хрюкало, а это кудахтало», мы обнаружили замечательные, стройные и несомненно куриные ноги, которые я тоже на всякий случай велела помыть.

— Без мыла, Янита!

— Ой, извините, — пролепетала она, откладывая мыльный брусок на место. — Ведь фрукты мы моем с мылом…

Резала овощи я тоже сама. Местная овощечистка безопасна, а на острый шеф-нож юная кулинарка смотрела со священным ужасом, готовая порезаться от одного вида лезвия.

— У нас обязательно будет несколько блюд с кровью, но суп заседателям лучше приправлять душистыми травами.

— С чьей кровью? — она тревожно покосилась на меня.

— Со студенческой, разумеется.

— Вы будете нам преподавать? — глаза ученицы наполнились страхом и восхищением.

— Если бог даст. Найди в холодильнике жирные сливки. Раз уж это дворцовая кухня, такая малость тут обязана быть.

Будущая студентка закатала рукава, мелкими шагами приблизилась к большому гудящему холодильнику и распахнула дверцу, зажмурившись от света. Неужели ей и это запрещали делать? Кабачки крупными кругляшками канули на дно большой кастрюли, туда же отправился чищенный картофель, морковь и лук. Кухонных весов я нигде не нашла, да и в вопросах специй нужно ориентироваться на глаз, но руки до сих пор трясутся… Эх, помогай мне кулинарный бог!

— Не переживайте, — из холодильника послышался грустный всхлип. — Вы не жирные, просто в вас жира много.

Я обернулась к худосочному заду, торчащему из магического ларя. Янита разглядывала кринки со сливками, пытаясь определить их жирность по запаху, и уговаривая продукты не расстраиваться из-за собственной «упитанности».

— Янита, сливкам все равно, жирные они или нет. Вы нашли искомое?

— Сливки — это же как жидкая сметана или густое молоко? — уточнила девочка, хватая небольшой розовый молочник.

— Да. Стойте, не вытаскивайте их, оставьте на видном месте. Вы знаете, что такое бульон?

— Это водичка для супа, — пробормотала плакса, запинаясь. — Только я не знаю, из какого крана она бежит. Но могу сбегать до второй кухни и уточнить.

— Стоять, — навострившаяся бежать девчонка споткнулась об мой холодный взгляд. — Слушать. Бульон — это отвар, получаемый в результате продолжительного вываривания костей, мяса, овощей, птицы или рыбы. Из-за ограниченного времени мы сварим куриный бульон, будущую основу для овощного крем-супа.

Не падай духом, Татьяна Михайловна, и не таких учили рыбу чистить. Несмотря на полнейшую растерянность и повышенную плаксивость, Янита молча проговаривала вслед за мной рецептуру: вымытые куриные окорочка сложить в кастрюлю и оставить думать о смысле жизни, пока на сухой сковороде обжаривается лук и морковь. Их молитвы о пощаде должны разноситься по всей кухне так, чтобы повар прослезился. Этими же слезами посолим бульон в самом конце, предварительно проварив ингредиенты не меньше часа на медленном огне. И никакой крышки!

— Запомните, Янита, главный секрет вкусного бульона — чистая вода. Обязательно холодная, не вздумайте лить кипяток. Держите шумовку и снимайте ею пену, а я пока приготовлю гренки.

Меня наверняка ищут наверху, пока я здесь перебираю специи. Ничего, сочтем это за испытание моих педагогических талантов. Можно уметь готовить всё: от бутербродов до фуа-гра, но быть совершенно бездарным педагогом, которого ученики будут ненавидеть за спесивый нрав и сумбурные объяснения. Видела я таких «профессионалов» на кухне и безнадегу в глазах их помощников, мечтающих убраться подальше от шеф-повара.

— Татьяна Михайловна, — заволновалась девчонка, держа на прицеле кастрюлю. — Разве бульон успеет свариться без крышки? Давайте я немножко увеличу огонь?

— Он и так на максимуме, — я покосилась через плечо на ручку конфорки, выкрученную до конца.

— Да я магией, — отмахнулась Янита, простерев руки над плитой.

— Стоять! Никакой магии! — где у неё стоп-кран?!

— Почему?

— Пока я не разберусь с этим вашим колдовством, никаких чар при готовке! — воинственно замахнулась на малявку полотенцем, игнорируя вспышку боли в локте. — Вы только что умудрились сжечь суп, мадемуазель. Я оценила. Давайте обойдемся без выступления на бис?

— Ой, — опомнилась студентка и виновато покосилась на сожженную кастрюлю. — Точно…

Святой сельдерей, если все мои будущие ученицы могут феячить и чудить на кухне, то потенциальные курсы превратятся из уютной готовки для юных леди в поистине адскую кухню.

Первым делом потребую себе огнетушитель, противогаз и спасательный круг. Но поможет ли? Ха, представляю вводный инструктаж: «Дети, первое правило — не спалите к едрене-фене кухню, ради бога. Второе правило — нарушителя превратим в лягушку и устроим урок французского».

— Татьяна Михайловна, хорошо, что мы не использовали куриные крылышки, — хихикнула Янита, карауля пенку и активно орудуя шумовкой. — Им было бы намного проще удрать.

— Что значит удрать?

— Ну, то есть улететь, — поправилась она, вытанцовывая рядом с плитой.

Вот еще новости. Оригинальный юмор местных или особенность конкретной девушки? Наверное, первое.

— Вряд ли мясо попробует улететь из кастрюли, — я вытащила из хлебницы ароматный хрустящий батон, по-доброму улыбнувшись студентке.

М-м-м, какой превосходный цвет. Обычно гренки готовят из ржаного хлеба, но его редко ценят по достоинству. К тому же, одно время «темненький» хлебушек считался не таким вкусным и красивым, и елся в основном крестьянами, а люди высокого происхождения предпочитали исключительно пшеничные булки. Не знаю, как тут устроен социум, но рисковать не стану. Мало ли, местные сенаторы сочтут оскорблением поданные ржаные гренки?

— Да? — усомнилась Янита, энергично пихая шумовку в кастрюлю. — Тогда почему эти куриные ноги пытаются сбежать?