Преследователь

ДВАДЦАТЬ ТРИ

АВА

— Какого хрена?!

От рева дикого зверя и толчка, от которого подушка вылетает у меня из-под головы, я вскакиваю на кровати, прижимая одеяло к груди. Я едва успеваю осознать, что происходит, как летит первый удар.

— Папа! — кричу я, но в ответ слышу лишь второй яростный рык.

Позади хаоса раздаются гулкие шаги. А потом я вижу, как на лицах моих братьев застыло одинаковое ошеломленное выражение.

Господи, дела хуже уже некуда.

Вот только я, черт возьми, ошиблась, потому что именно в этот момент я осознаю, что стою совершенно голая, а тонкое одеяло почти не прикрывает мое тело. Но я все равно закутываюсь в него, неуклюже вылезаю из постели и кое-как встаю на ноги.

Одной рукой придерживая импровизированную тогу, чтобы она не упала на пол, я бросаюсь к этим двоим. Они ведут себя так, будто вернулись в студенческие годы, это добавляет ситуации иронию.

— Хватит! — кричу я, пытаясь вклиниться между папой и Скоттом.

Скотт крепко обхватывает меня за бедра и толкает себе за спину, но это только подливает масла в огонь.

— Убери от нее свои гребаные руки. Я доверял тебе все эти годы. Ты больной извращенец.

Я никогда в жизни не слышала, чтобы отец говорил такие гадости, но Скотт спокойно их выслушивает, не пытаясь возразить человеку, ослепленному яростью.

Но такое поведение не в моем характере. Я не могу просто стоять и смотреть, как это происходит.

— Прекрати! — Я вырываю руку из хватки Скотта и обхожу его массивную фигуру. — Ты ведешь себя так, будто он какой-то преступник. Мне двадцать лет, пап. То, что мы вместе, не противозаконно.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что все только началось? Да ладно тебе, Ава, я же не дурак.

— Ты, черт возьми, сейчас ведешь себя именно так!

Сквозь звон в ушах я слышу тихий голос матери.

— Нам всем стоит немного успокоиться. Пусть наша дочь хотя бы оденется. А потом мы все обсудим.

Мои братья разворачиваются и убегают. Наверное, они в восторге, что их идеальную сестру спустя столько лет свергли с трона. Но папа не двигается с места. Его лицо покрылось красными пятнами от ярости, руки сжаты в кулаки, костяшки побелели.

— Убирайся из моего дома к чертовой матери. Ты для меня мертв. — Его убийственные слова прозвучали перед тем, как он захлопнул дверь моей спальни, оставив нас со Скоттом в ошеломленном молчании.

— Черт, — стонет Скотт, проводя рукой по лицу и бороде. — Я не так собирался рассказать твоему отцу о нас, — мне требуется секунда, чтобы переварить его слова.

— Ты… ты собирался сказать ему?

Несмотря на гнетущую атмосферу, которая все еще давит на нас из-за грохота и громких голосов в доме, он встречается со мной взглядом, и его ухмылка, от которой у меня в животе порхают бабочки, приковывает все мое внимание.

— Я же говорил, что мы еще не закончили. Скажи мне прямо сейчас, что для тебя это была просто ошибка, что ты не чувствуешь того же, что и я. Потому что если это так, то я соберу вещи, уеду и больше не оглянусь. Но знай, Ава. Ты — это все для меня, детка. Даже без наших секретов.

— Скотт, я… — его имя слетает с моих губ шепотом, и я не знаю, что сказать дальше. Неуверенная рука обхватывает меня за шею, и я прижимаюсь лбом к его губам для нежного поцелуя.

— Все в порядке, — говорит он с невеселой усмешкой, не сводя с меня глаз. — Я знал, что с тобой мы полетим к звездам.

Его пальцы скользят по моему горлу, после чего он поворачивается ко мне спиной и начинает натягивать джинсы. Я смотрю на него, не веря своим глазам, а в голове проносятся мысли.

Я думала, что это просто ошибка с его стороны. Момент, на который я оглянусь через десять лет и буду гадать, не сыграло ли со мной злую шутку мое воображение. Я никогда не ждала от этого человека ничего другого. Может, Скотт и не тот безупречный человек, которого я знала, но в его жизни все по-прежнему в порядке. В моей же полный бардак. Я не знаю, что с этим делать. Черт, бывают дни, когда я едва помню, что нужно поесть, потому что жизнь слишком насыщена событиями.

— Почему? Как ты можешь хотеть быть со мной? Я в полном раздрае, и ты даже половины не знаешь.

Его плечи напрягаются, он качает головой.

Видите, я была права. Теперь он все понял.

Не успеваю я излить на него все свои тревоги, как Скотт набрасывается на меня. Его сильная рука крепко обхватывает мою талию, а моя вздымающаяся грудь прижимается к его твердой груди. Он ничего не требует, но я не свожу с него глаз, потому что он чертовски притягателен.

— Почему? — отвечает он вопросом на вопрос. — Как ты можешь хотеть быть со мной, Ава? Я закоренелый старик, готовый отрешиться от суеты корпоративного мира. Это эгоистично с моей стороны. Я, черт возьми, знаю это, но, похоже, мне все равно, и я не хочу тебя отпускать.

Мы оба знаем, что это ужасная идея, которая не имеет смысла даже на бумаге. Но он прав, мне все равно.

— Будет непросто.

— Мы справимся.

— Папа может никогда тебя не простить.

— Может и нет, но ты того стоишь.

С каждым новым его заявлением спорить становится все труднее. Это только укрепляет план, который сложился у меня в голове.

— Дай мне одеться. Мои вещи уже собраны.

— Тебе стоит остаться. Наслаждайся…

Я перебиваю Скотта, не дав договорить: — После этого я здесь не останусь. И, насколько я помню, ты мне должен, — добавляю я с коварной ухмылкой.

В мгновение ока он срывает с меня одеяло, и по моей коже бегут мурашки. Его рука резко и сильно ударяет меня по заднице.

— Одевайся, шалунья, пока твой отец не вернулся и не прикончил меня за звуки, доносящиеся из этой комнаты.

Я смеюсь, и Скотт отпускает меня, чтобы надеть ботинки. Я одеваюсь в рекордно короткие сроки и нахожу наши сумки в коридоре, где я их и оставила.

Вчерашний день прокручивается в моей голове, как отвратительный фильм, который я больше не хочу пересматривать. Все, что я делала, — это то, на что я никогда не думала, что способна, и я не знаю, как с этим справлюсь.

Грубый голос Скотта шепчет мне на ухо: — Ты готова?

Я ободряюще сжимаю его руку в ответ, и мы выходим из зала. При звуке наших шагов все взгляды устремляются в нашу сторону.

— Мы уезжаем, — объявляю я, встречаясь с горящим взглядом отца и надеясь, что очередная ссора не разразится в любой момент.

Он поворачивается к нам спиной и смотрит в окно кухни. Папа стоит прямо, как штык, у него горят уши. Он все еще злится и не хочет меня замечать. Возможно, это не просто конец их дружбы, возможно, это конец и наших отношений.

Неужели я этого хочу?

Всхлипы моей мамы нарушают напряженную тишину. Скотт медленно подходит ко мне, забирает у меня сумку и быстро целует в висок, а мама придвигается ближе к нам.

— Я буду снаружи, — шепчет он, успокаивая бурю эмоций, бушующую в моей груди.

Мама крепко обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Раньше это было мое безопасное место, где ничего не могло пойти не так. Теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова почувствовать себя так же.

— Я люблю тебя, — говорит она. — Твоему отцу больно и страшно. Пусть он успокоится, тогда мы сможем поговорить.

Я прижимаюсь к женщине, которая всегда делала мой день лучше, и чувствую, как на моих ресницах повисают тяжелые капли.

— Спасибо, мам. Я тоже тебя люблю. — Я шмыгаю носом. — Я не хотела, чтобы так вышло, но он… — Я не знаю, как закончить эту мысль, потому что сама еще не до конца осознала случившееся, поэтому молчу.

Она еще раз быстро обнимает меня и отстраняется. Кивнув братьям, которые, кажется, немного в шоке, я направляюсь к входной двери, но останавливаюсь на пороге.

У Скотта открыт капот джипа, а на его красивом лице застыло выражение решимости. Добавьте ему капельку машинного масла на лоб и грязную тряпку в руки, и он станет идеальным персонажем для рекламы автомастерской.

Да, я определенно принимаю правильное решение.

— Проблемы с машиной, красавчик? — спрашиваю я, подходя к нему.

— Забыл про чертов аккумулятор, но если ты не против вернуться за твоим, то все будет в порядке.

— Лишь бы выбраться отсюда.

Снег уже достаточно растаял, чтобы освободить колеса, и за машиной Скотта никто не припарковался. Один поворот ключа в замке зажигания и машина заводится. Рев двигателя — музыка для моих ушей.

Мы замедляем ход на последнем повороте подъездной аллеи и выезжаем на заснеженную проселочную дорогу. Звук снегоуборочных машин заглушает рождественские мелодии по радио. Как ни странно, прошлой ночью я спала как убитая. Но, видимо, этого было недостаточно, потому что меня снова клонит всон, когда на мое бедро опускается теплая рука и заставляет меня проснуться.

— О, я так не думаю, детка. До моего дома еще несколько часов пути, и тебе пора начать расплачиваться за свой дерзкий ротик. — Через секунду мне на колени падает фланелевое одеяло. — Снимай штаны, Ава. Пора нам немного развлечься.

Конец

Перевод выполнен для канала Books_lover.

Если вам понравилась небольшая история Авы и Скотта, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.

Ждем также ваших отзывов.