Пришелец в СССР

Глава 17

Утром я проснулся в холодном поту. Надо же было такому присниться. Ладно, воспоминания о моем прошлом штурмовика, к такому я уже привык. Но второй сон о том, как Киндеев расправляется со мной, произвел на меня куда большее впечатление. Как говорят мужики в отделе, может это у меня чуйка сработала, и я словил «синдром кассандры». Или мое подсознание подсказывало мне угрозу, которая нависла надо мной домокловым мечом.

Тут надо разобраться.

В любом случае Киндеев представляет для меня угрозу, как и его хозяин Водяной, и пока я не закрою этот вопрос, спать спокойно не смогу. Будут мне кошмарики сниться, изводя меня по ночам.

Тень прятался где-то на глубине сознания, боясь показываться мне на глаза. Мало ли я его тоже заражу этими сновидениями. Я-то проснуться могу, а он пребывает в пограничном состоянии. Может и не проснуться.

Я заварил себе цикорий. Кофе давно не видел в продаже. Успел уже соскучиться. Но на худой конец и цикорий подойдет. Тоже бодрит, тоже горчит. С молоком вообще разница не заметна. Выпил я кружку этого советского напитка, съел бутерброд с колбасой и направился на службу.

Я планировал с утра совершить объезд по скупщикам краденного, которые ревностно сотрудничали с правоохранительными органами. Может, кто имеет информацию об украденных из магазина «Спорттоваров» вещах. Ниточка, конечно, худая и тонкая, явно порвется, стоит за нее потянуть, но попробовать все-таки стоило. Все равно другой нет. В деле значилось, что помимо денежных средств из сейфа были украдены заграничные спортивные костюмы, тут никаких надежд на зацепку, а также видеомагнитофон из кабинета директора магазина. Также видеомагнитофон был украден из квартиры профессора. Вот этими магнитофонами я и решил заняться. Вполне возможно, что удастся выловить крупную рыбу.

Я сел в машину, повернул ключ зажигания, дождался пока прогреется мотор и медленно выехал со двора на Московский проспект. Путь мой лежал на улицу Коли Томчака к Бенни Хилому, старому перекупщику, который работал в комиссионном магазине и под этим прикрытием осуществлял скупку и продажу краденного.

Бенни, а по паспорту Борис Колычев, сотрудничал с органами последние три года, после того как его взяли на продаже набора серебряных дореволюционных ложек, которые на деле оказались украденными из квартиры доктора медицинских наук Павлова. Громкое тогда было дело, но спрятать Бенни удалось, как ценного свидетеля, добровольно пошедшего на сотрудничество с органами. Спрашивается, откуда я все это знаю, но ответ очевиден от Тени, который также решил добровольно сотрудничать со мной, почувствовав, что если он не пойдет на эту сделку, то очень скоро для нас двоих, вынужденных соседей, настанут воистину темные времена.

Я уверенно вел машину к цели. Мимо громыхали по рельсам пузатые красные трамваи, проезжали желтые автобусы, обгоняли легковые автомобили всех расцветок и модификаций отечественного автопрома. В клумбах цвели разноцветные цветы. По пешеходным тротуарам шли по свои делам и просто прогуливались счастливые люди. Толи я сегодня был в таком приподнятом настроении, толи мир мне виделся в ярких праздничных красках. Я вспоминал свой родной мир с его красками и цветами и пытался сравнивать, но не получалось. Воспоминания о прошлом ускользали от меня. Реальность полностью замещала собой все мое сознание.

За этими мыслями я не заметил, как меня подрезал уже знакомый мне «Иж. Комбо», который следил за мной, пытался на меня наехать, а потом я устроил за ним погоню, но все-таки упустил. Он вынырнул из ниоткуда, обогнал меня и стал притормаживать, заставляя меня остановиться. Я вынул пистолет из плечевой кобуры. Так на всякий случай. Ничего хорошего от этого автомобилиста я не ждал. Позади меня остановились два красных «Жигуля», в народе эти модели называли «копейка».

Я не спешил выходить из машины. Посреди бела дня возле жилых домов вряд ли мои преследователи решат устроить бойню, но на всякий случай я к ней подготовился. Проверил магазин в пистолете, да переложил в карман пиджака еще парочку, чтобы удобно было достать, и стал ждать развития событий. И они тут же последовали.

Из «Ижа» вылезли два мужика в серых брюках и рубашках с коротким рукавом. Один полез в багажник машины и стал там увлеченно копаться. Другой напряженно смотрел в мою сторону. Карман брюк у него подозрительно оттопыривался под тяжестью ствола. Но меня больше всего интересовали пассажиры «Жигулей». Именно они заказывали этот банкет, тут никаких сомнений быть не могло.

Я напряженно следил через зеркало заднего вида за «Жигулями». Хлопнули дверцы и на улицу вышли два человека. Одного из них я сразу узнал. Кто бы сомневался, Водяной — собственной персоной. Значит за тем наездом тоже он стоял. Вряд ли Ижик взял на себя смелость принятия решения.

Водяной неспешно подошел ко мне и постучал по стеклу. Я наклонился и вытащил черный штырек блокиратора двери. Водяной открыл дверцу и сел рядом со мной. Второй человек остался снаружи.

— Ну, здравствуй, Ламанов. Пришлось мне за тобой побегать. Не хочешь ты по-людски общаться, — сказал Водяной.

— Это когда ты за мной бегал то? Что-то не припомню такого, — сказал я.

— Ну вон Яша следил, чтобы тебя никто не обидел, а ты устроил за ним погоню. Чуть людей не угробил. Не хорошо, — сказал Водяной, губы его растянулись в презрительной усмешке.

— А так это была трогательная забота? Как же я мог не догадаться? — сказал я с наигранным удивлением.

— Зачем ты ездил к Кабанову? — неожиданно спросил Водяной.

— Хотел кое-что уточнить по ему знакомой теме, — уклонился я от прямого ответа.

— Что тебя интересует, спрашивай. Я могу ответить. Я в этих темах больше всех варюсь.

— В принципе мне уже все ясно и дальше не интересно копать, — сказал я.

— Ну, смотри. Если будут еще вопросы, лучше сразу ко мне приходи. Не надо тревожить Кабановых лишний раз. Люди они из другого мира.

Водяной сделал вид, что попросил меня, но на деле эту звучало как приказ.

— Ты меня только за этим остановил. Мог бы позвонить, встречу назначить, а не так посередине улицы.

— Да нет. У меня другое дело есть. Хотел с тобой без лишних ушей перетереть. На твоей земле мы открываем маленькое предприятие. Люди серьезные будут собираться. В картишки играть. Шампанское пить, икорочкой закусывать. Надо чтобы никто им не мешал хорошо проводить время.

— А я тут при чем?

— Так я же говорю, надо чтобы им никто не мешал. А ты свой человек, обещал в свое время помогать, чем можешь. Вот надо помочь. Очень надо.

Я посмотрел в голубые и при этом мертвые глаза Водяного. Недавно он поставил своему цепному псу Яше задачу убрать меня, а сейчас откатил решение назад и уже пришел ко мне с требованием. Он мог прийти к Киндееву, но не пошел. Киндеев перестал его устраивать. Или он понимает, что от меня можно ждать проблем. Убрать меня не получилось, лучше попробовать снова договориться и привязать выгодным заказом. В любом случае, ясно как божий день, Водяной от меня не отстанет, посадить его не удастся. Значит надо будет решать вопрос по-другому, по-нашему, по штурмовому.

— Ты хочешь, чтобы я на месте организовал прикрытие для вашего катрана? — прямо спросил я.

— Ты же мужик умный. Все прекрасно понимаешь. Разжевывать не надо.

— Что мне за это будет? — спросил я.

— Тариф обычный. Не обидим, — разулыбался Водяной.

Он почувствовал, что клиент сдался и готов петь и плясать под его дудку.

— В этом я не сомневаюсь, но мне нужно кое-что еще.

Водяной удивился. Он не ожидал такого поворота событий. Вероятно, поэтому и сказал:

— Интересно. Что ты хочешь?

— Недавно в нашем районе кто-то подломил магазин «Спорттовары». Взяли кассу, да кое-что из вещей. Ты вроде все должен знать, дай наводку, где этих лихачей искать?

Не знаю, что на меня нашло. Чего я решил за помощью к Водяному обратиться. Это был чистой воды экспромт, не просчитанный и может быть безрассудный. Но я должен был попробовать.

Водяной откинулся на спинку кресла и задумался. Даже глаза закрыл, словно пытался что-то вспомнить.

— Это ты что, Леший, решил меня своим стукачком заделать? — спросил он после непродолжительных раздумий.

— Зачем стукачком. Просто вопрос о взаимовыгодном сотрудничестве. Ты мне, я тебе. Все по-честному, — сказал я, выдерживая пристальный взгляд Водяного.

— Ладно. В конце концов, что мы тут теряем. «Спорттовары» подломили не наши. Залетные гастролеры. Весточка прошла, чтобы их никто не трогал. Дали им пошалить. От кого весточка, не спрашивай, не скажу. Не мое это дело, да и не твое. А вот адресочек, где эти товарищи залегли можешь записать.

— Я запомню.

— Тем лучше. Сто сорок седьмой дом по Лиговскому проспекту. Квартиру четырнадцать. Там вы найдете Пашку Паровоза и Сеню Худого. Они «Спорттовары» и подломили. Только они не сами работали. Им изнутри кто-то помогал. К нам их не приплетай. Залетные они, вот с ними и разбирайся сам.

Я запомнил адрес и имена бандитов.

— По катрану будешь работать с Яшей. Это его поле ответственности. Вот с ним и зависай. Он скажет, что нужно и как сделать. Выйдет с тобой на связь в ближайшее время. Я могу быть уверен, что мы нашли с тобой общий язык? И ты больше не будешь быковать? — спросил Водяной.

— Да куда там быковать, работать надо, — ответил я.

— Ну и добре.

Водяной открыл дверцу и выбрался из машины. Он зашагал к «Жигулям». Второй мужик последовал за ним.

Пара из «Ижа» вернулась в машину, и она стартовала с места.

Встреча закончилась.

Я не спешил заводить мотор, пытался обдумать все увиденное и услышанное. Жизни моей, конечно, теперь ничего не угрожает. Водяной получил от меня заверения вассальной верности, выдал мне нужную информацию, теперь считает, что еще больше подсадил меня на крючок зависимости от себя. И надо понимать, что этот крючок никуда не денется. Чем дальше в бой, тем серьезнее укрепления. Надо выжигать эту заразу без лишних раздумий.

Я был в двух шагах от Бенни Хилого, только раздумал к нему ехать. Зачем он мне нужен, если у меня есть такая серьезная наводка на грабителей. Будем брать по свежему следу. Я завел мотор и отправился в отдел. Надо было оформить операцию по задержанию опасных преступников. Посмотрим, что скажет на это Старик. Все-таки у меня ничего кроме наводки нет. Надо бы еще покопаться, что из себя представляют Паровоз и Худой. Но оттягивать задержание нельзя, могут махнуть хвостом и уйти из города. Только их и видели.

До отдела я домчал за пятнадцать минут. Каждый раз, когда я еду по ленинградским улицам, поражаюсь малому количеству машин. Даже на моей провинциальной аграрной планете количество транспорта, личного, грузового и государственного в десятки раз превышал загруженность ленинградских дорог. Я привык к тому, что вокруг все гудит, носится, летает, ездит, маршрутизаторы выбирают и корректируют оптимальный по загруженности и скорости маршрут. Машина едет быстро, но все равно, то и дело попадает в пробки, которые образовываются из-за того, что навигаторы всем показывают одни и те же оптимальные маршруты. Нередко возникают и аварии из-за неправильных оценок ситуаций на дороге, ошибок маршрутизаторов и водителей, при чем опытность не влияет на вероятность возникновения ошибок, за которыми может последовать авария.

Другое дело в Ленинграде. Автомобилей немного, общественный транспорт по расписанию, хоть часто и переполнен, не стоит забывать о подземном метро, которое значительно разгружает ситуацию на дороге. Садись за руль и отправляйся путь, куда только душа позовет. Да и стоимость бензина марки А-76, которым питалась моя Волга, всего один семьдесят пять копеек за десять литров. Можно и покататься.

В отделе я застал Киндеева и Саулова. Карим был занят своими делами и даже голову не поднял при моем появлении, буркнул «здрст» сквозь зубы и все. Киндеев же наоборот вышел ко мне на встречу и протянул руку. Я пожал его теплую и потную ладонь и подумал, о том насколько неприятно пожимать ему руку. Странно, раньше Тень был вполне доволен дружбой и темными делишками с Киндеевым.

Киндеев смотрел на меня изучающе, но без малейшей доли подхлимажа и заискивания. Он помнил нашу с ним беседу и теперь хотел знать, что от меня стоит ждать.

— Старик у себя? — спросил я.

— У себя. Тебя спрашивал на летучке. Мы сказали, ты на выезде, — ответил Киндеев.

Саулов продолжал что-то писать в толстой тетради. Я ему был не интересен.

— Тогда я к нему. У меня появился подозреваемый по делу Спорттоваров.

— Иди ты, — удивился Киндеев. — И откуда он нарисовался, позволь полюбопытствовать.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — отрезал я детской поговоркой.

Киндееву мой тон явно не понравился, но он смолчал.

Старика я застал в его кабинете. Вкратце обрисовал ситуацию, только не стал выдавать свой источник информации. Старику вряд ли удастся объяснить, что меня связывает с известным криминальным авторитетом Водяным. Я ограничился тем, что мне известны имена тех, кто подломил магазин, и их актуальное местонахождение. Они пока залегли на дно, поэтому брать надо оперативно.

Старик, конечно, немного поупрямился. Заявил, что одной наводки для задержания маловато. Может, стоит последить за ребятами и поднабрать доказухи. Но мой аргумент, что они ребята залетные и могут легко уйти, его все-таки убедил. Старик подписал нужные документы, сказал, чтобы на дело я один не шел, а взял оперов, да еще людей для поддержки. Народ залетный, ему терять нечего. Могут быть проблемы. Да еще попросил, сильно не шуметь. Дом жилой, соседей много. Не стоит мирных граждан пугать перестрелкой.

Я распрощался с Стариком и направился к себе ребят обрадовать, что на ближайшее время я им работу нарисовал честь-по чести.

В коридоре меня встретил Киндеев.

— Слушай, Леший. Скажи, что происходит? То у тебя глухарь, за глухарем, то ты бегаешь по городу, как в задницу ужаленный, — спросил он.

— Киндеев, на работе надо работать, а не чаи гонять.

— Зачем ты ездил к Кабакову?

Вот же, сука, он и об этом знает. Все-таки на Белинского ненадежные товарищи служат. Я же просил никому не рассказывать, а все-таки слили информацию, скорее по доброте душевной. Очень не хочется верить, что за деньги и по гнилости души.

— Да какое тебе дело? Ты Кабакова отпустил. Теперь это не моя проблема.

— Она станет нашей проблемой, если Водяной узнает, — пригрозил он.

— А ты что хочешь сказать, что еще не настучал ему? — удивился я. — Так можешь не забивать себе голову. С Водяным я уже перетер. И вопросы мы все утрясли.

Киндееву не понравилось это заявление. Раньше мы всегда все вопросы с Водяным решали вдвоем, и на встречи ездили вместе, но теперь я изменил правило. Я оставил Киндеева за бортом теневой схемы. Вряд ли он это проглотит.

— Ты когда с ним встречался?

— Утром мило побеседовали, — меня уже тошнило от этого гнилого разговора. А ведь мне еще с ним на задержание идти. Надо быть поаккуратнее.

— Почему без меня? — допытывался он.

— А на фига ты нужен? У Водяного были ко мне вопросы. Ему посредники в их решении не нужны.

Теперь нужно все время ходить, да оборачиваться. Киндеев постарается мне отомстить. А уж что из этого выйдет, будет зависеть только от меня. Надо решать с ним и как можно скорее. Не затягивать. Решать только одним путем — штурмовика, другие варианты тут не подходят. Но как же я не хотел переступать эту черту. Вполне возможно, что тут виноват Тень, который старался влиять на мои решения и поступки. У него, конечно, плохо получалось, но я к нему все равно прислушивался.

— Давай с Водяным попозже. Мы сейчас на задержание. Старик дал добро.

— Что за задержание? — переключился Киндеев.

— Подозреваемые по «Спорттоварам».

— Кто навел?

— Водяной подсказку дал, — я не стал выворачиваться и ответил прямо.

Киндеев насторожился.

— Ты же недавно девку из себя строил, говорил, что с Водяным дел иметь не будешь, а тут за советом к нему побежал? — прошипел он.

— Иди проспись. Я ни к кому за советом не бегал. Водяной сам меня нашел. А раз нам приходится сотрудничать, то пусть это будет взаимовыгодно, — твердо заявил я.

— Ну, смотри, Леший. Твое дело. Мутный ты стал какой-то. Никак я тебя не пойму.

— А тебе и понимать не надо. Делом надо заниматься. Пошли нам еще план составить надо, как мы этих печенегов в полон брать будем.

Сам не знаю, откуда у меня всплыли эти слова. Я смутно знал, кто такие печенеги, и тем более не понимал, зачем их в полон брали, то есть в плен, если по-нашему, по-бресладски.

Операцию задержания разрабатывали в походных условиях, можно сказать на коленке. В разработке участвовали я, Киндеев и Саулов, да капитан милиции Самойлов, который должен был отвечать за себя и пятерых оперативников, выделенных нам в подкрепление.

Саулов достал из шкафа карту города с специальными обозначениями, мы нашли нужный нам дом и внимательно изучили все подходы. Вход в подъезд был со двора, а в парадную с улицы. По одному сотруднику на каждый вход и по одному на улицу, вдруг подозреваемые попытаются сбежать через окна. Мы поднимаемся к квартире, один милиционер переоденется в сантехника и под предлогом затопления нижней квартиры напросится в квартиру. Когда дверь будет открыта, мы начнем операцию задержания. Применение оружия по минимуму. Рядом тихо мирно живут гражданские, не стоит их пугать стрельбищем среди бела дня.

Все время пока мы обсуждали операцию, я внимательно следил за Киндеевым. Он вел себя сдержанно, по-деловому, но видно было что какая-то заноза в душе ему явно мешает. Он не знал, что от меня ждать, да к тому же ревностно отнесся к моим контактам с Водяным. В любом случае я должен держаться настороже и желательно держать Киндеева на виду. А то стрельнет со спины, скажет бандитская пуля. Нет человека, нет проблем. Нельзя предоставлять ему такую возможность.

Прямо перед отъездом в кабинет вошел Макканян. Наш Финн только приехал с задания и готов был отчитаться по проделанной работе. Я хотел было оставить его в отделе, но Финн, узнав куда мы собираемся, отчаянно запротестовал. Заявил, что он здесь не салага какая-то и не портянка духовская, а полноценная боевая единица. Требует к себе такого же отношения, как и ко всем, а еще и уважения. У Макканена не было табельного оружия. Пока он оформил документы, сбегал подписал у Старика и сходил в арсенал, прошло с полчаса.

Я начал нервничать. Боялся, что упустим. Почему бы Водяному не сыграть на два фронта. Взять и предупредить залетных, чтобы они успели убраться до приезда милиции. И мне услугу оказал и своим руку помощи протянул. На его месте я бы так и сделал. Правда я никогда не окажусь на его месте.

Выехали в штатском на трех машинах и направились к Обводному каналу. Я за рулем, рядом посадил Киндеева, чтобы на виду был. На заднем сидении Саулов и Макканен. Всю дорогу Киндеев травил анекдоты, над которыми смеялись Карим и Финн. Я улыбался, но мне было не смешно. Старые, заплесневелые истории про похождения Штирлица и Чапаева меня мало интересовали. К тому же они почти в таком же ассортименте содержались в памяти Тени. Киндеев явно нервничал и за анекдотами пытался это скрыть.

На углу Обводного и Лиговки нарисовалась авария, которая собрала вокруг себя несколько машин. Грузовик протаранил легковую машину. «Жигуленок» от удара перевернулся и встал на крышу. Рядом стояла машина «Скорой помощи». Это нас немного задержало, но вскоре мы уже въезжали во двор нужного нам дома.

Операция по задержанию особо опасных преступников началась.