Профессор магии на полставки. Том 4

Глава 22

— Знаете, Алексей Дмитриевич… Когда я начинаю думать, что меня уже ничем невозможно удивить, вы раз за разом доказываете обратное, — обдумав пару минут моё предложение, сказала Ксения. — Фальсификация, я так понимаю, происходит незаконно?

— Есть нюансы, — едва заметно улыбнулся я. — Скажем так, порой даже государство обращается за их услугами. Оригинал порой может быть безвозмездно потерян, но людям об этом лучше не знать. Это тот случай, который принято называть обманом во благо. А то репутация пострадает и всё такое.

— Их? — зацепилась за слово Ксения. — Значит фальсификаторов больше одного, я права?

— Всё так, — кивнул я в ответ. — Они два брата-близнеца, работающие в паре, и как видите, очень даже успешно. Первый занимается художеством, другой скульптурами и керамикой. Так каков будет ответ? Фальсификаторы могут многому вас научить. Причём в данном аспекте куда лучше, чем я. Я сам слишком далёк от подобного рода искусства, — развёл я руками.

— Даю слово аристократа, что не раскрою их личностей, — своеобразно приняла моё условие девушка. — Когда к ним отправляемся?

— Сегодня будет уже поздновато. Они работают на другом конце города, а с пустыми руками ехать дурной тон, — ответил я, после чего направился к выходу. — Вас подвезти к Академии или хотите ещё куда-то заглянуть?

— Спасибо за предложение, но вынуждена от него отказаться. Прогулка по городу мне сейчас не помешает, — ответила Завьялова, на что я молча кивнул. Её дело.

— Значит увидимся утром. Жду вас у себя дома.

Что до меня — в алхимический корпус всё равно придётся зайти. Да и княгиню Голицыну навестить тоже. Подарки это всегда хорошо, когда дело касается переговоров.

Оставшегося дня мне с лихвой хватило, чтобы приготовить подарки. Пришлось даже задействовать дорогостоящие ингредиенты, чтоб добиться желаемого результата. Зато теперь сразу читалась рука мастера.

Само собой, большую часть ресурсов я взял из запасов Академии. Их, к слову, в последнее время даже прибавилось. То ли потому что студенты больше не переводят реагенты, то ли в Академию стали больше инвестировать. Как знать.

Завьялова пришла ко мне утром, после завтрака. Оделась правда не так, будто собиралась идти лично на приём к императору, а простенько. Короткое платье, туфли, пару серёжек да и всё. На улице её с аристократкой никто бы не спутал — маскировка одним словом.

В руках она держала небольшую коробочку, чьё содержимое оставалось для меня загадкой.

— Не хочу ехать с пустыми руками, — увидев мой удивлённый взгляд, сказала она. — Если они любят обман, думаю им это понравится, — с этими словами она открыла коробку, и я увидел духи от неизвестной мне марки.

— Я так понимаю, мой вчерашний урок был хорошо усвоен, — тепло улыбнулся я, рассматривая подарок. — Чем они должны их удивить, если не секрет? — взыграл во сне интерес алхимика.

— Здесь смесь из тридцати разных трав. У них мощный, но в тоже время незаметный дурманящий запах. Действуют медленно, но эффективно. Во время коротких разговоров трудно заметить эффект, но вот потом… — хитро улыбнулась девушка, закрывая коробку обратно. — К тому же, они практически не имеют запаха и хорошо маскируются с другим парфюмом.

— Интересная ситуация получается — хмыкнул я. — Если собеседник поймёт, в чём тут дело, то наверняка оборвёт разговор и не захочет иметь никаких дел.

— Это если поймёт. А если нет, можно добиться многого для себя, — подмигнула Ксения. — Если хотите, я и вам флакон подарю.

— Не стоит, — протянул я ладонь вперёд. — Я предпочитаю вести прямой разговор, а уж если я не понравлюсь собеседнику, то это его проблемы, а не мои. А теперь пойдёмте. Не хочу попасть с утра в пробки.

— На вашем мотоцикле? — уточнила Завьялова. — Не обессудьте, но о нас могут поползти разные слухи. Мне как минимум придётся снова держаться за вас.

— А вас эти слухи волнуют? — задал я встречный вопрос.

— Они только играют мне на пользу, — бодро и лукаво ответила девушка. Но уж слишком сильно храбрилась она при этом, да и кулачки сжимала не попадая в образ.

— Тогда тем более не вижу смысла переживать на этот счёт, — усмехнулся я, после чего первым направился в сторону выхода.

Ехать, к счастью, пришлось недолго. В кои-то веки мы не встали в пробки, спокойно добравшись до нужного места. Если же быть точнее, то подъехали мы к большому четырёхэтажному зданию, с запоминающейся вывеской.

— Смех, да и только? — удивлённо прочитала Ксения, когда я остановил мотоцикл. — Интересное, конечно, они выбрали место для своего укрытия. Ещё и в столице.

— Они не укрываются, — поправил я Завьялову. — Формально, они занимаются реставрацией. Да и всё здание им не принадлежит, а только его часть. Идите за мной, — добавил я, и создал живую тень, чтобы она несла оба наших подарка.

Внутреннее убранство здания осталось всё таким же. Пустой белый коридор с мягким жёлтым светом, и редкие двери по бокам.

— Двадцать, двадцать один, а вот и двадцать два, — считал Ворон, от скуки появившись на моём плече. — Интересно, они ещё живы?

— В прошлый раз умирать точно не собирались, — хмыкнул я, после чего постучал три раза в дверь. Затем ещё три раза, и снова три раза.

— Странно. Может мне пойти проверить? — предложил Ворон, в то время как Завьялова послушно стояла за мной и ничего не говорила.

— Какой ты нетерпеливый, — хмыкнул я, и уже через пару секунд нам открыли дверь.

В проходе стояла миниатюрная девушка шестнадцати лет. Брюнетка с короткими волосами, чья одежда вся была измазана штукатуркой и красками, благо уже давно засохшими. Увидев меня, она на мгновение застыла, после чего сорвалась с места.

— Дядя Алекс! — воскликнула она, бросившись меня обнимать за плечи. Хотя как обнимать — из-за разницы в росте она практически повисла на мне.

— Майя, я же просил меня так не называть, — мягко улыбнулся я, обняв девушку и потрепав её за волосы. — Я смотрю, пару сантиметров ты всё-таки прибавила после нашей последней встречи.

— Правда? — с нескрываемой радостью в голосе спросила она. Чуть погодя, Майя отпустила меня, и добавила: — Значит ещё немного, и они перестанут шутить про мой рост.

— Опять говорят, что ты должна быть выше этого? — с лёгкой улыбкой на лице спросил я.

— Да не только. С каждым годом они всё сильнее и сильнее вредничают. Один ты меня понимаешь, — насупилась Майя, после чего перевела взгляд на Завьялову. — Здравствуйте. Вы, я так понимаю, с Алексом?

— Она моя студентка, — прежде, чем Ксения ответила, вставил я своё слово. — Привёл её сюда, чтобы опыта набралась.

— В чём она провинилась, что ты привёл её к этим двум чудовищам⁈ — удивлённо спросила Майя, после чего сочувственно посмотрела на Ксению. — Я буду держать за вас кулаки. Они умеют делать больно словами. Но вы привыкнете… наверное.

— Я тоже умею нечто подобное, — холодно ответила Ксения, из-за чего Майя едва заметно вздрогнула и сама того не заметив, встала у меня за спиной.

— Не переживай, мои студенты себя в обиду не дадут, — сказал я, после чего перевёл взгляд на молчаливую тень. — Там подарок для тебя и твоих мастеров. Про твою просьбу я не забыл, не переживай. Заодно оставил конспект, как самому сделать такой же артефакт.

— Спасибо, дядя Алекс! — подобно звезде, засияла Майя.

— Я не дядя… — сказал я, заметив, как рядом на полу вовсю смеётся Ворон. — Молод я ещё для дяди. Даже очень. Вот моего фамильяра дядей можешь называть. Это он у нас ходячая древность.

— И я по-прежнему прекрасен, — самодовольно парировал фамильяр.

— Извини, привычка, — тихо и весело хихикнула она, после чего аккуратно забрала подарок. — Вы заходите, не стесняйтесь. Только подождите внутри пять минут, мастера как раз заканчивают свой очередной шедевр. Я им о вас сейчас сообщу.

— Ждём, — улыбнулся я, заметив, как бодро преемница двух фальсификаторов стартовала с места. Эх, юность.

Вот ведь зараза, из-за нее я действительно себя ощущаю дядей!

— Она хорошая, — неожиданно произнесла Ксения, зайдя вслед за Маей. — Вы, наверное, давно с ней знакомы.

— Где-то семь лет, — немного подумав, ответил я. — Впрочем, это долгая история. За пять минут её всю не расскажешь.

— Хорошо, — коротко ответила Ксения, закрыв эту тему и задумавшись о чём-то своём.

Через пять минут к нам вернулась Майя, рукой предлагая следовать за ней. Пришлось вновь бродить по коридору, прежде чем мы дошли до нужной двери. Там нас ждал спуск в подвал, где в свою очередь и находилась мастерская.

Войдя внутрь, я понял, что здесь ничего не изменилось. Левая сторона была вся занята какими-то материалами для изготовления красок, а правая инструментами и стройматериалами. Только середина комнаты оставалась безупречно чистой. Всё из-за двух барьерных стен, разделяющих помещение на три части.

Да, эти два фальсификатора знали толк в извращениях. К слову, оба брата практически не изменились. Отличить кто из них кто я мог только по одежде. У художника всегда было больше следов от красок, особенно на фартуке.

Нюанс правда в том, что они любили издеваться и меняться одеждой, чтоб ещё сильнее запутать собеседника. Хотя отличия в характере давали о себе знать.

— Алекс, сколько лет, сколько зим, — услышал я знакомый голос и увидел русого парня, выглядящего как ровесник Ксении. — Я уж ненароком подумал, что став профессором, ты совсем про нас забудешь, — сказал он, отложив кисти рядом с холстом.

Первого из братьев звали Яном. Он, как нетрудно догадаться, занимался картинами. Второго звали Симон, и он был очень большим любителем женской красоты. Как минимум за свою жизнь он не скопировал ни одну мужскую скульптуру. Это нет-нет, да и говорило о предпочтениях мастера.

— Ты не туда смотришь, Ян, — отозвался второй брат, подходя поближе к нам. Или точнее ближе к Завьяловой. — Алекс не просто пришёл к нам, но и привёл с собой прекрасную золотистую розу. Глядя на вас, уважаемая, меня переполняет вдохновение. Один взгляд на вас заставляет моё сердце биться сильнее.

— Если это признание в любви, то наши чувства не взаимны, — холодно и безэмоционально ответила Ксения.

— Пытаясь сорвать розу, будь готов напоить её собственной кровью, — по-философски сказал Ян, продолжая играть свой спектакль.

— Не обращай внимания, они любят говорить возвышенно-театрально, — сказал я, обращаясь к Завьяловой. — И не обманывайся их возрастом. Эти старые пни в три раза старше меня. Их внешность тоже сплошной обман.

Оба брата синхронно посмотрели на меня и как один проговорили:

— Ну зачем, Алекс, ломать всю магию сцены?

— Чтобы обман оставался обманом, я должна была в него поверить, — коротко сказала Завьялова. На удивление она сейчас напоминала не робкого львёнка, а матёрого хищника, который не собирается отступать. Интересная, конечно, черта характера. В Академии она себя вела совсем иначе. — Алексей Дмитриевич сказал, что вы можете научить меня искусству обмана. Говоря откровенно, я ожидала от вас большего.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — пусть Ян обратился к Ксении, его слова явно адресовались мне. — Острый язык это хорошо, но провокация хромает на обе ноги. Не думаете же вы, что мы с братом возьмём и начнём доказывать вам обратное? Зачем нам это надо? Доказательства нашего таланта стоят в лучших галереях мира. Зачем нам добиваться признания от новичка, что даже кисти в руках никогда не держал? Что никогда не пытался творить и превзойти оригинал?

Ксения замолчала, обдумывая ответ. Видимо догадалась, что попала в ловушку. Она избрала неверную тактику, решив взять двух фальсификаторов «на слабо». Против её ровесников да, это бы сработало. Горячая кровь часто давала о себе знать.

Тут же сработал обман стариков. Умом девушка понимала, что им не по двадцать, но осознать это организм не смог. Мозг воспринимал информацию так, как ему хотелось, на чём оба брата и сыграли. А теперь иди додумайся, как из этой ловушки вообще выпутаться.

— Забавно слышать, что вы восприняли моё мнение за провокацию, — выждав паузу, ответила девушка, и в схожей со мной манере ухмыльнулась. По мне, конечно, не дотянула, но говорить я этого не собирался. — Я отказываться от слов не собираюсь. Ваша картина «Кровавый рассвет» меня впечатлила. В вашем таланте подделывать вещи я не сомневаюсь. Однако дешёвые трюки остаются дешёвыми трюками. Ваша ложь не сработала. Я её сразу раскусила, на что прямо указала. Так к чему вся эта бравада про ваш талант? Неужто я уязвила ваше эго?

— Смотрю вы, княжна, не из робкого десятка, — проговорил Симон. И откуда только узнал, что она княжна? Хотя мог догадаться, студентов у меня на курсе не так много, и большинство из них на слуху. — Яда в ваших словах не меньше, чем у вашей матери. А вот очарования, уж простите, поменьше будет.

От её упоминания у Ксении дёрнулась скула. Это не ушло от взгляда двух братьев. Что же, хладнокровия ей пожалуй не хватает. Надо будет разобраться с этим недостатком.

— Вы пришли сюда за силой, но делаете это без уважения, — сказал Ян, после чего подошёл в сторону холста. — Это даже похвально. В искусстве важно иметь гордость и твёрдый характер. Иначе любое мнение заставит тебя усомниться в том, что ты делаешь.

— Вам будет чему друг у друга поучиться, — вставил я своё слово. — Ксении не хватает контроля в магии, но при этом у неё есть талант. Как знать, может с ней вы превзойдёте самих себя?

— Знаешь ты, чем подкупить двух стариков, — хмыкнул Симон, после чего стал сжимать и разжимать пальцы. — Однако это значит, что нам придётся дополнительно тратить своё время на обучение. В нашем возрасте время очень дорого стоит. Оно практически бесценно.

— С возрастом вы всё жаднее становитесь. Мало вам уже в учениках княжны с уникальным даром, так ещё и с меня выгоду пытаетесь сотрясти, — усмехнулся я на такое замечание. — Я вам как раз специальные краски принёс и артефакт. Для «Ужаса тьмы».

— Если мы становимся жаднее, то ты предусмотрительнее, — громко рассмеялся Ян, положив ладонь себе на голову. — Мы ведь всего один раз это обсуждали, а ты смотри, взял и запомнил.

— В нашей стране не так много магов тьмы, умеющих ставить мощные зачарования на предметы, — хмыкнул я в ответ. — Ну так что, договорились?

— С таким подарком не грех и оригинальную скульптуру в честь тебя сделать, — довольно потирая руки, сказал Симон. — Но только никому не слова. Не хочу портить свою репутацию.

— Лучше портрет. Я же теперь князь и практически глава нового рода, — хмыкнул я в ответ и вспомнил, что надо бы ещё будет заехать в гильдию геральдиков. Мой герб по идее уже должен быть готов.

— Портрет так портрет, — довольным голосом ответил мужчина и посмотрел на Ксению. — А вам, княжна, советую переодеться. Гардеробная рядом. Нам с вами сегодня придётся ещё очень много рисовать.

Взгляд Ксении в этот момент словно говорил об одном: куда я только попала и на что согласилась…

— Надеюсь, оно того стоит, — только и услышал я в конце от неё.

Покинув мастерскую, я поехал сразу в гильдию геральдиков. Лучше уж сейчас подтвердить получение герба, чем потом, когда на меня навалится сотня дел.

— Повезло твоей студентке, — Ворон в свою очередь, в тишине лететь желанием не горел. — Эти шутники хотя бы не стали её подкалывать по поводу и без.

— Это пока что, — заметил я. — Они прощупывают почву. А как Завьялова потеряет бдительность, так начнётся. Хотя… Скорее уж там начнётся соревнование, у кого язык острее.

— Не без этого, — сказал Ворон, после чего щёлкнул клювом: — Зря только ты так всем помогаешь. Чувствую я, они чуть что, все свои проблемы будут теперь на тебя спихивать. Так же проще и удобнее.

— Во-первых, не будут. Я помогаю только в том случае, когда человеку по-настоящему нужна помощь, — сказал я, остановившись возле светофора. — Во-вторых, я их учу самостоятельности. Просто так ко мне идти не будут, мы это уже обсуждали.

— Ну знаешь, выглядит странно, когда ты за последнее время серьёзно помог нескольким своим студентам, — недовольно прокаркал Ворон. — Нехорошо это.

— Это помогает им стать сильнее, — хмыкнул я, поехав на зелёный. — Мне нетрудно. Скорее наоборот, это даже весело и помогает стать сильнее. Наблюдая за кем-то со стороны, сам начинаешь обращать внимание на собственные ошибки.

— Смотря… — не успел Ворон договорить, как у меня зазвонил телефон. Недолго думая, я нашёл место, где припарковаться, после чего снял шлем и ответил на звонок.

— Слушаю, Аристарх Евгеньевич.

— Алексей, как будет возможность, вернись в Академию. К нам тут пришёл один важный гость, который очень хочет с тобой встретиться.