Профессор магии на полставки. Том 4

Глава 23

— Хорошо. Как будет время, — коротко ответил я, после чего сбросил звонок и надел шлем обратно.

— Я так понимаю, в Академию ты ехать пока что не собираешься, — с явным интересом в голосе спросил Ворон.

— Там ничего серьёзного не произошло, — пожал я плечами. — Срываться же с места только ради гостя, которого я не знаю, такое себе удовольствие. Сначала своими делами займусь, и потом уже разберусь, чего кому от меня опять понадобилось.

— Зря, наверное, ты так. Старик не дурак, просто так звонить бы не стал. Там кто-то очень серьёзный должен быть, чтоб тебя сам ректор звал, — задумчиво произнёс Ворон, но в ответ я молча завёл мотор и поехал.

Да будь там хоть император, это не играет большого значения. Я ж не собака, чтоб по первому слову сорваться с места в карьер. Было бы ещё что-то серьёзное, вроде нападения на Академию, я бы понял. А так подождут, ничего страшного.

Оставшуюся дорогу я провёл в тишине, пока наконец не доехал до гильдии. Ничем не примечательное здание для организации, имевшей неплохое влияние в империи.

Герба не просто так называют лицом рода. Хорошие геральдисты ценятся дороже золота и даже будучи простолюдинами, могут иметь огромные связи в аристократическом кругу.

Работы у них тоже всегда навалом. Когда пропадает один род, на его место приходит новый, или даже несколько новоиспечённых родов. Это уже не говоря о случаях появления боковых ветвей или банального желания изменить герб.

Возле невзрачной стойки стояла миловидная женщина лет так тридцати. Увидев меня, она сразу же поклонилась.

— Ваше Сиятельство, ваш герб готов. Если у вас будут возражения или желания что-то исправить, просьба об этом сообщить, — проговорила она заученную фразу. — Дайте мне пять минут, и я всё принесу.

— Да хоть час, я никуда не тороплюсь, — подмигнул я девушке, после чего подошёл к стулу и сел на него, закрыв глаза.

Не прошло и пяти минут, как мне принесли холст с рисунком. Надо отдать должное геральдисту, герб получился на славу.

В середине герба был нарисован Ворон, пикирующий вниз. От его крыльев шёл след тьмы, особо заметный на красном фоне. По бокам геральдист нарисовал два скрещённых меча, намекающих на воинственность. Внизу холста виднелся сражённый двуглавый лев — опять же намёк, что я Искатель, и это моя основная деятельность.

— Благодарю. Герб меня полностью устраивает, — сказал я довольным голосом, смотря в глаза женщине.

— Хорошо. Тогда я внесу ваш герб в имперский реестр данных. Эта процедура займёт от нескольких дней до пары месяцев, в зависимости от загруженности Имперской Канцелярии. После этого оригинал холста будет передан в ваше личное распоряжение. Заранее благодарю за понимание.

Я коротко кивнул, после чего помахал рукой и попрощался с женщиной. Что ж, одним делом меньше. Ну как одним? Теперь надо будет заехать к ателье и сдать заодно свои костюмы, чтоб на них герб висел.

Это конечно необязательно, но желательно. Людям нужно видеть подтверждение получение статуса князя, иначе большинство продолжит меня воспринимать как простолюдина. Чаще всего это играет мне только на руку, но в бизнесе подобное недопустимо.

Так что пусть я лучше потрачу ещё немного времени, чем в будущем упущу возможную прибыль. Это же ещё моим потомкам аукаться будет. Навидался я родов, которые получали княжеский титул, а затем спустя пару веков его теряли из-за множества ошибок.

Чтоб этого не случилось, нужна подушка безопасности. Чем больше, тем лучше. В том числе поэтому я собирался превзойти себя наложить на своё поместье мощнейшее зачарование, которое будет работать не просто столетия, а тысячелетия.

Пока что с трудом представляю, как такое вообще возможно. Любое зачарование имеет свойство «изнашиваться». Со временем ослабевают связующие плетения, затем контуры, затем сам конструкт, после чего зачарование начинает работать некорректно, или вовсе исчезает. С этим никто ничего не может поделать. Это как пытаться найти эликсир бессмертия.

Так что задачку я выбрал себе, мягко говоря, трудновыполнимую. С другой стороны, если не ставить перед собой высокие цели, гораздо сложнее развиваться дальше и становиться сильнее. Попросту будет не хватать мотивации.

— Даже во времена, когда жили так называемые древние маги, о подобном и не грезили, — прервал мои мысли Ворон, когда я уже почти доехал до Академии. — То, о чём ты говоришь, даже для меня звучит как невыполнимая задача.

— Значит я буду первооткрывателем, — глухо хмыкнул я сквозь шлем. — Знаешь, до этого тоже никто не верил, что четырнадцатилетний юноша будет зачищать среднеранговые Аномалии. Так что всё бывает в первый раз.

— Ты их зачищал, потому что я с тобой поделился силой, — недовольно буркнул Ворон, всем видом показывая, что хочет остаться правым. — Это другой случай.

— Ну да. Много ли людей в десять лет заключают договор с могущественной сущностью тьмы и выживают, — усмехнулся я, наблюдая за реакцией своего фамильяра. — Просто признай, что всё невозможное порой становится возможным.

— Ты просто ошибка выжившего, — проворчал Ворон, начав топтаться лапками на моём плече. — По-хорошему тебя давно должны были убить, но ты каким-то чудом постоянно вылезаешь сухим из воды. Ещё и сильнее становишься с каждым новым днём.

— Уже не так быстро, как раньше, — покачал я головой. — Когда учишь основы и обучаешься контролю, прогресс всегда виден на лицо. А сейчас, даже постоянно тренируясь, подобного эффекта не замечаешь. Приходится постоянно сталкиваться с кем-то сильным, чтоб сравнить себя нынешнего с собой прошлым.

— Сильного противника себе под стать ещё попробуй найди, — согласился со мной фамильяр. — Два серьёзных противника за полгода маловато будет. Может к Фроловым наведаешься? Они по тебе наверняка «соскучились». Обрадуешь их, а?

— То говоришь, что я веду себя безрассудно, то сам к безрассудству подталкиваешь, — косо посмотрел я на Ворона, останавливая мотоцикл и снимая шлем. — Да тебе друг мой, не угодишь.

— А ты как хотел? — самодовольно каркнул он. — Я натура ветреная, и говорю то, что чувствую. Если моё сердце говорит, что надо пойти и надрать задницу Фроловым, значит оно наверняка того стоит.

— У тебя нет сердца, — подметил я, прекрасно зная, какая дальше последует шутка.

— Ты слишком жесток. Как можно говорить такие слова тому, кто с тобой прошёл сквозь огонь, воду и медные трубы? — саркастично произнёс он. — Я думал ты добрее, а ты вон какой злой.

— Был бы злым, не делился бы дополнительной маной, — хмыкнул я, после чего достал телефон и набрал номер ректора. Не по всей территории же мне искать этих двоих. — А ещё отправил бы тебя искать Ланцова с его таинственным гостем, а не сам бы им звонил. Так что мог бы и поблагодарить, приличия ради.

— Боюсь, я для этого слишком злой и нехороший, — усмехнулся Ворон, прежде чем исчезнуть. Я же к этому моменту нашёл нужный мне контакт и позвонил.

Таинственный гость, так желавший меня увидеть, сидел на скамейке в парке и неторопясь прикармливал птичек. По сравнению с ним, Ланцов или тот же Яковлев выглядели как двое весьма молодых мужчин.

Старик был очень худым, сморщенным, как изюм. Казалось, что его вообще может унести сильным порывом ветра. Во взгляде при этом чувствовался опыт и мудрость лет. Даже сложно представить, сколько он прожил и пережил на своем веку.

— Вот мы и встретились, сэр, — сказал он на чистом русском, но в голосе слышался британский акцент. — Жаль только, что при таких обстоятельствах. Не желаете присесть? Разговор обещает быть долгим.

— Вы бы сначала представились, сэр, — чуть насмешливо сказал я сложив руки на груди. — Мне же надо понимать, с кем я имею честь разговаривать.

— Разве имена настолько важны для вас, сэр? — неожиданно усмехнулся старик и своей костлявой рукой ещё раз предложил сесть рядом. — Если для вас это так будет важно, то пусть будет Мелетий. Так ко мне в последнее время обращаются люди.

М-да уж. Везёт мне на безумных людей. То Харон, то Белов, теперь ещё этот. Хоть сумасшедший дом открывай и веди учёт больных.

Правда для своей внешности, старик вёл себя чересчур бодро. На иллюзию это непохоже. Может зелья какие-то принимает, которые помогают держать себя в тонусе? Это было бы вполне логично. Да и раз прожил до такого возраста, то значит был как минимум сильным магом.

— Моё имя вы и так должны знать, так что представляться не буду, — с этими словами я подсел рядом со стариком. — Так что вам от меня понадобилось, раз вы захотели со мной встретиться?

— В непростое время мы живём. Молодёжь совсем другая пошла, — покачал головой старик. Складывалось впечатление, что он специально тянул время, чтобы позлить меня. — Если я сразу перейду к делу, вы вряд ли сможете понять мою просьбу, сэр. Она вас как минимум озадачит.

— Пока вы её не расскажете, мы этого наверняка не узнаем, — покачал я головой. — Так ради чего вы хотели меня видеть?

— Раз уж вы так настаиваете, молодой человек, то скажу, — наконец перешёл к делу старик, и к моему лёгкому удивлению, первым поставил звуковой барьер. Причём сделал это виртуозно и непринуждённо, взмахом одной руки, чтобы не отводить своего взгляда от птичек. Что-что, а чужой опыт в работе с магией я вполне могу оценить и уважать, а здесь было мимолетно продемонстрировано высокое мастерство. — Я хочу попросить вас убить Судью. Того самого, о котором вы первым подумали.

— Что ж, признаю, своей просьбой вы и впрямь меня озадачили, — уже с появившимся интересом улыбнулся я. — Тогда у меня к вам будет вопрос. С чего вы вообще решили, что Судья жив? О нём не было вестей уже сколько? Несколько десятков лет как минимум. Максимум ничем не подтверждённые слухи. Уж не получается так, что вы предлагаете мне вести охоту на мертвеца?

— На это есть две причины, — загадочным тоном произнёс старик, бросив птичкам ещё корма. Те радостно зачирикали от новой порции еды. — Первая — я с ним недавно виделся и знаю, кем он стал. Вторая — его метка до сих пор висела на вашей студентке. Лидия Морозова, если мне не изменяет память. Такая же находится и на вас, только она не развернулась в полную мощь. У вас больно хорошая пассивная защита.

Улыбка сошла с моего лица. Я по-другому посмотрел на старика. Я сильно недооценил его.

— Кто вы такой? — спустя мгновение спросил я, поставив вокруг нас свой звуковой барьер.

— Мелетий, — коротко ответил старик. — Для большинства знаменитый учёный. Вашего ректора я в том числе задобрил парочкой своих трудов. На старости лет больше особо заняться нечем.

— А для остальных? — настойчиво посмотрел я.

— Для остальных я тот, кто воспитал монстра. Наставник Виктора Дейнура, известного в мире больше как Судья, — тут уже я не сдержал удивления. Непохоже, чтобы старик хоть сколько-то шутил.

— Как я знаю, Судье сейчас должно быть минимум восемьдесят лет, — сделав в голове расчёты, сказал я. — На деле скорее всего больше. Тогда сколько должно быть вам?

— Двести четырнадцать, — как ни в чём бывало ответил Мелетий. У меня от услышанной цифры приподнялись брови. — Не надо так удивляться моему долгожительству, молодой человек. Треть этого срока для увеличения его продолжительности я проводил в… скажем так, в коматозном сне. Чтобы поддерживать жизнь, я также вынужден употреблять мощные зелья и пилюли. Сами можете видеть, во что превратилось моё тело из-за них.

— Тем не менее, вы самый долгоживущий маг, которого я знаю, — хмыкнул я и задумчиво положил пальцы на подбородок. — Однако я не до конца понимаю, почему вы обратились за помощью именно ко мне? Зачем вам смерть своего ученика, и о каких метках вы говорили? Я не контактировал с Судьёй напрямую, чтобы он мог её поставить.

У меня были и другие вопросы, но эти меня напрягали больше всего.

— Давайте начну с последнего, — сказал Мелетий и снова бросив корм птичкам, продолжил. — Метка, что на вас висит, необычная. Она практически полностью сливается с энергетической структурой мага. Её невозможно заметить, если не знать, где искать. Чтобы её поставить, ему достаточно лишь применить на вас магию.

— Значит пространственная магия тоже в счёт? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — сухо ответил Мелетий и зачем-то посмотрел на свою костлявую руку. — Эти метки также нельзя обнаружить, поскольку они находятся на стыке двух реальностей.

— В каком смысле? — не понял я мысль.

— Как ваша сущность тьмы появляется и исчезает из этого мира, так это делает и метка. Единственная разница — её полностью контролирует Виктор, — объяснил Мелетий. — Поэтому ни ваши сущности тьмы, ни даже Сумрачная Повелительница ничего не смогли обнаружить. Другими словами, он вас почти перехитрил.

— Это касается того, что метка на мне не развернулась? — задал я наводящий вопрос.

— Вы оказались заклинанию не по зубам, молодой человек, — едва заметно улыбнулся старик. — Заклинание должно было работать как маячок, укрепившись в вас, но грубо говоря, сломалось. Оно способно подать сигнал на близком расстоянии, но не более. Как договорим, я с вас её сниму. В конце концов это я научил Виктора этой технике и в некоторой степени несу за подобные приёмы ответственность.

М-да уж. Так и знал, что Судье нельзя доверять. А ещё говорил, что мы союзники, и преследуем одну цель. Раз он ничего не говорил о метке, то сомневаюсь, что ставил её психопат с благими намерениями.

— Пожалуй, задам ещё вопрос, — переварив информацию, сказал я. — Есть мысли, зачем ваш ученик это сделал? Чем его заинтересовали мы с Морозовой?

— Тут всё просто. Ответ кроется в другом вашем вопросе, — на этих словах старик тяжело вздохнул. То ли из-за разочарования от своего ученика, то ли потому, что у него закончился корм. — Когда он пришёл ко мне, то просил силы, чтобы свершить правосудие. В те времена власть и знать Британской Империи прогнили насквозь. Действия моего ученика помогли избавиться от этого гнилого нароста. Цель оправдала средства. Страна смогла выжить. Однако этого ему показалось мало…

Старик на минуту замолчал, посмотрев на небо. Видимо собирался с мыслями, поскольку тема давалась ему нелегко.

— Он оказался лишён смысла жизни, о чём я его предупреждал. Я учил его что следует отпустить свою любовь и построить новое счастье, но этот урон Виктор решил не внимать… — старик отложил пустой пакет в сторону и сложил обе ладони вместе, на коленях. — Он видел, как другие люди страдали от диктатуры магов. Он отправился в Африку, уничтожая одну армию за другой. Он убивал действительно плохих людей, защищая слабых, пока…

— Я так полагаю, это было связано с сущностью тьмы внутри него? — предположил я, вспоминая, как странно выглядел Судья в нашу последнюю встречу.

— Боюсь что нет, молодой человек, — покачал головой старик. — Проблема была только в нём самом. В один момент он возомнил, что способен стать сверхчеловеком. Способен обрести бессмертие и вернуть свою возлюбленную к жизни. Его эго стало расти в геометрической прогрессии. Он начал считать себя вершителем человеческих судеб. Живые жили только по его милости. Сила стала главным критерием истины. Он мстит за свою возлюбленную всему миру. Его логика настолько изврапщённая, что даже я, кто дольше всех с ним знаком, не в силах её до конца понять.

— Логику безумцев и психопатов всегда непросто понять. Они мыслят и воспринимают мир иначе, чем мы, — озвучил я свои мысли. — Однако вопрос всё ещё остаётся открытым. Зачем ему мы? Во время нашей встречи мне не казалось, чтобы он собирался нас убивать. Скорее наоборот. Той же Лидии он помог.

— Я бы сказал, что он воспринимает вас как урожай, — посмотрел в мою сторону Мелетий. — Сила — единственный критерий истины. Уверен, он хочет дождаться, когда вы станете сильнее. Всё ради того, чтобы снова доказать самому себе свою правоту. Сейчас он может вам помогать, потому что его внимание зациклилось на Крахе. Но это долго не продлится. Как только не станет организации, его внимание переключится на вас.

То что Мелетий знал о Крахе, меня ничуть не удивило. Ему как минимум мог рассказать сам Судья. А вот насчёт «урожая» нужно будет поговорить с Тейрой. Не хватало ещё, чтобы она мою студентку подвергала опасности. Как бы не пришлось вообще избавляться от такой опасной сущности тьмы.

— Что ж, мне теперь понятно, почему вы хотите избавиться от своего ученика. Непонятно только, почему именно мне вы доверили это дело, — договорив, я посмотрел старику в глаза.

В них я заметил в них ещё одну деталь. Его взгляд был очень тяжёлым. Чувствовалось, что он несёт груз вины за своего ученика и то, что он натворил и ещё может натворить.

— Молодой человек, я на своем веку повидал много магов тьмы, но вы единственный, кто приблизился по силе к моему ученику. Простите, старика, но иного выбора я не вижу, — устало сказал он. Разговор его явно вымотал. — Я мало что могу предложить вам взамен, но могу поделиться личными наблюдениями и знаниями. Будучи Искателем и магом тьмы, вам ведь, наверное, будет интересно узнать, чем на самом деле являются Сущности тьмы.