Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

13

ШЕЙН

— Какой же ты мерзавец, Шейн! — с горечью произнесла Валерия и, подхватив полы платья, стремительно прошла мимо меня.

Я хотел остановить её. Хотел удержать. Хотел объясниться.

Но вместо этого рассмеялся. Зло и до боли цинично. Я понимал, что этим смехом ещё больше унижаю её, но остановиться не мог.

Я вёл себя как животное… О боги! Да кого я обманываю? Я и есть животное. Дикое и необузданное. Дракон в человечьей шкуре, который, в конечном счете, разрушил все, что любил.

И лишь когда Валерия скрылась из виду, мой смех постепенно стих, сменившись на тихий, животный стон. Хотелось выть от бессилия, но гордость, проклятая драконья гордость, не позволяла.

Сжав кулак, я со всей силы ударил им о стену, разбивая костяшки в кровь. Боль, вспыхнувшая в руке, лишь на мгновение отвлекла от той, что разрывала сердце.

Чертыхнувшись, взбешённо пронесся мимо покоев, в которых сейчас находилась она, и, едва не сорвав с петель дверь, влетел в комнату, которая предназначалась для моей истинной пары.

Одним резким рывком сорвал с себя роскошный камзол, швырнул его на пол и, рухнул в ближайшее кресло. Уронив голову себе на ладони, попытался унять пульсирующую боль в висках. Каждый вдох отдавался в груди ноющей пустотой.

Я не понимал, что со мной происходит. Почему я веду себя так? Я мог с уверенностью заявить, что всё ещё люблю Валерию, но стоило ей оказаться рядом, как мой дракон начинал бесноваться. Он противился ей, вырывался наружу, заставляя меня говорить и делать то, о чём после я сожалел. И если в первую встречу после долгой разлуки мне удалось ненадолго подавить в себе зверя, то после — нет.

Вернувшись с похода, я, как и было заведено, первым делом хотел сообщить супруге о своём возвращении, но Мелисса, сославшись на страх перед гостями, попросила меня остаться с ней. И я не смог ей отказать. Впрочем, я вообще ни в чём не могу ей отказать. Что, как ни менее странно… Я всегда был непреклонен, а тут…

Мне пришлось послать за Валерией одну из служанок. Я был вынужден представить жене свою истинную на глазах у всего высшего общества. Я видел, что вся эта ситуация неприятна Валерии, ощущал, какую боль испытывает она…

Но остановиться не мог.

В тот вечер, когда гости покинули особняк, я шёл в нашу комнату с намерением объясниться. Но стоило мне коснуться жены, как во мне снова проснулся зверь. И вместо слов раскаяния, с губ сорвалась какая-то колкость. В тот момент мне словно пелена застила глаза. Я смотрел на супругу, такую красивую и беззащитную, и что-то внутри требовало причинить ей нестерпимую боль.

Зачем? Я не знал.

Я видел, что каждое моё слово ранит её, и это лишь подливало масла в огонь. Мой дракон ликовал, наслаждаясь её страданиями. Я чувствовал себя отвратительно, но поделать ничего с этим не мог.

Последней каплей стали слова жены о разводе. Тогда я совсем взбесновался. Я не хотел отпускать её. Не хотел терять ту, с которой прожил столько лет. И как бы это унизительно не звучало, но я пригрозил ей, что отправлю её в своё родовое имение. Отправлю туда, где кроме перевёртышей уже много лет никто не живёт. Я думал, Валерия испугается, передумает и останется.

Но я даже представить не мог насколько сильна моя человечка.

Человечка, которую, судя по всему, я уже окончательно потерял…

С силой растерев лицо ладонями, откинулся на спинку кресла. Взгляд ненароком упал на лежащую на подлокотнике руку. Не понимая зачем, закатал рукав и впился глазами в двух переплетенных драконов.

Метка истинности ещё не проявилась до конца, но я был уверен, что это произойдет, как только мы проведём ночь с Мелиссой.

И, возможно, это произойдет даже сегодня…

Вот же… дархово пламя!

Ещё несколько недель назад я даже думать не смел, что стану заниматься любовью с кем-то ещё, кроме Валерии.

А затем встретил Мелиссу и моё мировоззрение полностью изменилось.

Рядом с избранной я забывал обо всём: о чести, о долге, о любимой жене.

И хотя разум отказывался верить в такую подмену понятий, дракон внутри ликовал.

Мелисса…

Моя истинная пара. Моё наваждение. Дочь моего врага.

Наши кланы не смогли договориться и началась война. Я начал эту войну. У лорда Северных земель изначально не было никаких шансов на победу, но старик не сдавался. Мы разорили большую часть их земель и когда до замка оставалось рукою подать, лорд, наконец, признал своё поражение. Старик призвал меня к себе в замок, преклонил колени и склонил голову передо мной. Но, несмотря на поражение, я видел, что в глазах лорда продолжает гореть огонь гордости и непокорности. Тогда я понял: он склонился передо мной, но не сломился… И тогда я решил разорвать соглашение о перемирии, но появилась она.

Молодая драконица.

Красивая, златовласая, с большими, словно омут, глазами.

Нет, я не был сражён её красотой. Разве мало привлекательных дракониц я за свою жизнь повидал? О нет, в моей памяти их было достаточно. Но я никогда не изменял Валерии, не предавал свою человечку.

Но в этот раз, всё изменилось.

Подойдя, девушка протянула мне золотую чарку с вином и предложила выпить за тех, кто погиб в этой войне.

Отказаться, значило предать память погибших.

Я осушил чарку до дна, а когда возвращал ей пустую посудину, девушка, словно бы невзначай, дотронулась до моих пальцев. И в тот момент, меня словно ударило молнией. Кровь обожгло лавой огня, и дракон пробудился. Возликовал, почуяв в ней свою пару.

Я же опешил, не веря, собственным чувствам.

Слишком подозрительно всё совпадало.

Дочь моего врага, которого я намеревался уничтожить, оказалась моей истинной парой?

Но я…

Я никогда не верил в такие совпадения.

Подверженный сомнениям, я в тот же день призвал к себе мага и приказал проверить меня на магические воздействия. Но тот не увидел на моей ауре приворота и не нашёл любовного зелья в крови.

И даже когда я приставил нож к его горлу, он, едва не обделавшись от страха, продолжал настаивать на своём.

У меня не было причин не верить ему.

Да и дракон, обычно остро реагирующий на любые магические воздействия, также не почуял опасности.

Передо мной не стояло выбора. Я знал, что встретив истинную, дракон уже не сможет жить без неё. Лишив его пары, я бы собственными руками уничтожил его.

Но моя сила, моя власть, да вся моя жизнь — все это держалось на нем.

И я не мог рисковать, ослабляя его.

Стиснув зубы, я принял свою судьбу.

Вернув лорду его земли и оставив хорошие откупные, я забрал его дочь с собой. Я представил Мелиссу высшему обществу и объявил, что отныне она станет жить в этом доме. Рядом со мной.

В качестве кого? Я пока не решил.

Но слуги слишком буквально восприняли мои слова.

Они сделали выводы и решили очернить в моих глазах ту, которая годами была мне верной женой.

И как только закончилось торжество, мне пришлось выслушать кучу доносов. И не на кого-то, а на свою собственную супругу. Моё терпение кончилось, когда ко мне пришла Лия и обвинила Валерию в воровстве. Служанка заявила, что моя жена вот уже несколько лет обворовывает меня, а награбленное хранит внутри старых, напольных часов.

Я знал, что Лия врёт.

Знал, что Валерия честно заработала эти деньги.

Я с самого начала был в курсе того, чем занимается моя жена.

И от этого пришёл в ярость от слов служанки.

Схватив Лию за шкирку, я приволок её к этим часам, и заставил показать мне тайник.

Я хотел отдать эти деньги Валерии, но, вместо этого, лишь вновь унизил её.

Меня разрывало от противоречий.

Я ненавидел её… И по прежнему любил.

Но разве можно любить и ненавидеть одновременно?