Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

19

Не знаю сколько я так простояла, но судя по затёкшей спине и онемевшим пальцам, в которых я отчаянно продолжала сжимать кочергу, прошло не менее часа.

Всё это время стук то повторялся, то затихал.

Страх липкими щупальцами оплетал сознание, рисуя в воображении кошмарные картины того, кто ещё, кроме меня, находится в доме. Я пыталась унять дрожь, глубоко вдыхала и выдыхала, но сердце продолжало бешено колотиться, отбивая чечетку в груди. Я не знала, кто скрывается в доме: дикие звери, перевёртыши или обычный грабитель. Последняя мысль показалась почти успокаивающей. С грабителем можно справиться, его можно напугать, с ним можно договориться.

Но что, если это нечто иное? Что-то, что хочет мне навредить?

Неизвестность пугала больше всего. Но я даже помыслить не смела, чтобы выйти из кухни. Бродить посреди ночи по тёмному дому в поисках источника звука… Хм… Так себе идея. Здесь, при тусклом мерцании очага, я чувствовала себя в относительной, но безопасности.

Вконец, измучившись, я опустила кочергу и медленно отошла от прохода.

Устало опустившись возле печи, я поджала ноги к груди и уронила голову на колени.

Стук снова повторился.

Но я даже не шелохнулась. Я устала. Слишком устала. Измученное болезнью тело требовало отдыха. Требовало покоя. И я позволила ему победить. Страх, неизвестность и даже возможная опасность — все это отошло на второй план перед всепоглощающей усталостью. Веки отяжелели, и я провалилась в зыбкий, неглубокий сон.

Сквозь пелену дремоты до меня продолжали доноситься приглушенные звуки: шорох за стенами, шепот ветра в щелях, потрескивание поленьев в печи…

А потом снова — стук.

Вздрогнув, я резко открыла глаза.

Утренние лучи солнца пробивались сквозь ставни, а это значило, что я смогла пережить эту ночь.

Но если я хочу пережить и следующую, то должна немедленно осмотреть дом. Поднявшись, распахнула ставни, впуская в помещение как можно больше яркого света, затем вновь взяла кочергу и, крадучись, покинула кухню. Стараясь ступать, как можно тише, я, словно мышка, перемещалась по дому, попутно распахивая ставни в каждой комнате. В целом, за ночь, картина нисколько не изменилась. Смотря на разбросанные вещи, перевёрнутую мебель и немыслимый беспорядок в доме, я утвердилась в своём предположении, что прошлые хозяева фактически сбежали отсюда.

Осмотрев первый этаж и не обнаружив ничего, что стоило бы моего внимания, я застыла у лестницы, ведущей наверх.

Ночью стук раздавался именно оттуда.

Идти на второй этаж было страшно, но и оставаться в неведении — невыносимо.

Собравшись с духом, я начала медленно подниматься по скрипучим ступеням.

Шаг за шагом. Ступень за ступенью.

Добравшись до площадки второго этажа, я замерла, прислушиваясь.

Ничего.

Только всё та же оглушающая тишина, от которой мороз шёл по коже.

Подавив в себе желание спуститься обратно, я продолжила путь.

На втором этаже располагались несколько гостевых комнат и небольшая кладовка. Дверь в первую комнату была приоткрыта. Я медленно, стараясь не издавать ни звука, подошла к ней и заглянула внутрь. Комната оказалась спальней. Большая кровать с разорванным балдахином, туалетный столик с разбитым зеркалом и громоздкий шкаф у стены.

Осторожно войдя в комнату, я огляделась.

Ничего необычного, если не считать общий хаос.

Развернувшись, я направилась к выходу, но, неожиданно, позади меня раздался знакомый стук.

Забыв, как дышать, я медленно обернулась.

Но за спиной не было никого!

Выдохнув, я сжала дрожащими пальцами кочергу и сделала несколько неуверенных шагов вглубь комнаты.

Вдруг, резкий порыв ветра распахнул одну из створок окна, а спустя пару секунд, она, с громким стуком вернулась на место. От понимания, что всю эту ночь я сходила с ума от страха из-за обычных сквозняков, меня едва не охватила истерика. Нервно рассмеявшись, я подошла к окну и обомлела.

На подоконнике виднелись отчётливые следы какого-то зверя.

Но разве животное способно забраться на такую высоту?

Если только… Если только это не перевёртыши.

Дыхание перехватило от ужаса. Но то, что я увидела в следующее мгновение, заставило меня спешно покинуть комнату. Я бежала по лестнице, а перед глазами продолжала стоять лужа засохшей крови, которую я обнаружила прямо возле окна.

О чём я вообще думала, соглашаясь уехать в это гиблое место?

Сначала тухлое мясо, затем пугающий стук, а после и вовсе кровь…

Да это прямо фильм ужасов какой-то!

Выходит, Дарок, Шейн, да даже слуги — все они были правы, говоря о том, что эти места кишат перевёртышами. Опасными. Хищными. Безжалостными убийцами!

Ну уж нет! Здесь меня не ждёт ничего, кроме смерти, а значит, мне нужно убираться отсюда как можно скорее.

Ворвавшись в кухню, я схватила со стола свою сумку, скидала в неё припасы из корзины и выбежала из дому. Я помнила в какую сторону уехал возничий, и собиралась идти в том же направлении, но, неожиданно, в противоположной стороне от выбранного пути, я увидела дым, который, судя по всему, шёл из печной трубы.

А если кто-то разжёг очаг, значит… О Господи! Неужели там люди?

Ещё никогда в жизни я так не радовалась. Сбежав с крыльца, я спешно направилась по заросшей сорняками дороге, которая, насколько я понимала, вела к деревне…