Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

30

Проснулась от звонкой трелли, разносящейся по всему дому. Сначала не поняла, откуда исходит звук, и несколько секунд лежала, пытаясь сообразить, что происходит.

Трель повторилась.

Так это же... артефакт для связи!

Это догадка просто взорвала мой мозг.

Пулей слетев с кровати, я помчалась на звук.

Вбежав в кухню, схватила со стола камень. Артефакт пульсировал мягким голубоватым светом, а из его глубины и раздавалась та самая трель. Я понятия не имела, кто решил выйти со мною на связь. Но это не помешало мне активировать артефакт. В тот же момент передо мной появилась светящаяся проекция и я увидела улыбающегося Дарока.

— Привет, мам! — закричал он, увидев меня. — Ты видишь меня? Слышишь?

Я была очень рада увидеть сына. Очень-очень. Но в тоже время совсем не готова.

Горло словно сдавило тисками.

Не в силах вымолвить не слова, я просто кивнула.

— Ты как там, мам? Как дела? — не обращая никакого внимания на мою немногословность, продолжал взбудоражено кричать Дарок. — Справляешься?...

Я потянулась к проекции, словно бы хотела коснуться сына, но рука так и зависла в воздухе, не дотронувшись до мерцающего изображения.

— ... Ты плачешь? — в голосе сына прозвучала тревога. — Почему ты плачешь, мам?

Всхлипнув, я быстро стёрла с лица невольные слёзы и, заставив себя улыбнуться, произнесла:

— Дарок... Мальчик мой... — голос дрогнул, но я заставила себя продолжать: — Я так соскучилась по тебе. А слёзы... Не обращай внимания. Это так... слёзы счастья...

Какое-то время Дарок молчал, затем тихо вымолвил:

— Я тоже скучаю по тебе, ма... — щёки сына заалели от смущения.

И это было так... мило.

Мой мальчик. Мой сын... Мой маленький рыцарь... стал совсем взрослым.

— Знаю, сынок, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от его лица. — Надеюсь, у тебя всё хорошо?

Дарок неловко поёрзал — движение вышло прерывистым из‑за помех в проекции.

— Да... Всё хорошо... Мам, я… я не могу долго говорить. Связь нестабильна. Но у меня для тебя прекрасная новость! Отец разрешил мне навестить тебя! Представляешь? Мы совсем скоро увидимся!...

— Правда?!

— Да, мам! — Дарок улыбнулся шире, и от этой улыбки у меня защемило сердце. — Отец сказал, что мы отправимся в родовое гнездо через пару дней...

Дарок говорил что-то ещё, но связь постоянно прерывалось и единственное, что мне удалось разобрать перед тем, как проекция исчезла, это: " Я люблю тебя, мам..."

— Я тоже люблю тебя, милый... — прошептала в ответ уже в пустоту, затем рухнула на стоящий позади меня стул и, растянув губы в блаженной улыбке, какое-то время сидела, неотрывно смотря на безжизненный камень.

Тишина в кухне казалась оглушительной после голоса сына.

Я провела пальцем по гладкой поверхности артефакта, словно пытаясь пробудить его снова. Но камень оставался холодным и тёмным. Разочарованно вздохнув, скользнула рукой по столешнице и замерла, рассматривая оставшийся чёткий след от ладони.

Матерь Божья!

И это в этой грязи я собираюсь встречать сына?

Мой взгляд прошёлся по кухне.

Стол, стены, пол — всё было покрыто толстым слоем пыли и копоти, на которые я ранее даже не обращала внимания, полностью погруженная в заботы своего выживания.

— Ну нет, — пробормотала я. — В такой свинарник мой сын не приедет...

У меня было всего несколько дней, чтобы навести в доме порядок. Поэтому, я не стала медлить и решительно встала из-за стола. Для начала сменила платье на простой удобный наряд, затем собрала волосы в пучок, повязала на голову платок и, засучив рукава, отправилась на поиски уборочного инвентаря. Искомое нашлось в небольшом чулане: старые, жесткие щетки, метла, швабра, ветошь, которую еще можно было использовать, и ведро, в котором хранилось несколько бутыльков с моющими средствами.

Уборку решила начать со второго этажа — там пыль оседала гуще всего, а значит, начинать надо было именно оттуда.

Вернувшись на кухню, налила в ведро холодной воды и, добавив пару капель чистящего средства, немного подождала. Вскоре пена заклубилась, распространяя свежий цитрусовый аромат.

Удовлетворенно кивнув, закинула щётку в ведро, свесила тряпки на швабру, и зажав под мышкой метлу, поднялась наверх.

Там прошла в самую отдалённую комнату и приступила к уборке.

Первым делом я скидала все ненужные вещи в большую плетеную корзину, найденную под лестницей. Затем, решила избавиться от паутины и пыли. С помощью метлы я очистила углы, потолок и верхние части стен. После, смочила тряпку в воде и перешла к мебели. Спустя пару часов старинный комод, годами копивший на себе пыль, вновь засиял полировкой, зеркальный шкаф вернул себе способность отражать свет, а подоконник, покрытый серым налётом, стал почти белоснежным.

Сменив воду в ведре, отмыла окна, а затем, взяла в руки швабру. Движения выстроились в размеренный ритм: вперёд‑назад, от окна к двери. В тех местах, где грязь, казалось бы, въелась намертво, приходилось натирать особенно усердно, но с каждым проходом пол светлел, открывая узор дорого паркета. Закончив с мытьём полов, обвела взглядом в миг посвежевшую комнату и, довольно улыбнувшись, перешла к уборке следующего помещения...

Весь день без устали я мыла, тёрла, мела и снова мыла...

И лишь когда за окном стало стремительно темнеть, я отложила тряпку и выпрямилась, с трудом разгибая затекшую спину. Усталость, что я упрямо игнорировала весь день, накатилась такой волной, что я пошатнулась. Ухватившись рукой за косяк, я выждала, когда комната перестанет кружиться, затем медленно спустилась на кухню. За весь день я не проглотила не крочешки, поэтому, прежде чем идти спать, разожгла очаг, согрела воды и залила кипятком собранные мной ранее травы. А пока отвар настаивался, я выложила из корзины на стол остатки провизии.

— Мдааа... — печально протянула я, глядя на совсем уже засохший хлеб, остаток сыра и яблоко. — Не самый роскошный ужин...

Я сокрушенно вздохнула. Удивительная вещь: в моём кувшине хранилось целое состояние, но в то же время у меня не было даже еды.

Повторно обведя взглядом запасы, я поняла, что если я не хочу умереть здесь от голода, то мне крайне необходимо позаботиться о припасах.

— Я подумаю об этом завтра, — клятвенно пообещала себе, отломила часть хлеба, разделила его на две части и позвала: — Кис-кис!

Но Луна, весь день крутившаяся у меня под ногами, не отозвалась. Видимо, убежала куда-то. Пожав плечами, я быстро перекусила, выпила горячего отвара и пошла спать.

Проснулась с первыми лучами солнца и вновь приступила к уборке. О данном себе обещании позаботиться о провизии вспомнила лишь тогда, когда в очередной раз едва доволкла ноги до кухни.

— Завтра точно, что-нибудь да придумаю...

Но и на следующий день я с головой погрязла в отмывании дома. И вот, в конце третьего дня, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, я, наконец-то, отмыла последний уголок первого этажа.

Я чувствовала невероятную усталость, но, благодаря моей упёртости, дом вновь сиял чистотой.

Бросив тряпку в ведро, я поднялась с колен и обвела взглядом преобразившийся особняк.

Результат стоил этих усилий.

Теперь здесь можно было встречать сына.

Ведь теперь это место снова выглядело, как дом ...