Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

15

ОТЪЕЗД

Высокородные драконессы не жалели средств на свои наряды, и их платья, казалось, были сотканы из одних драгоценных камней. А так как Шейн не хотел, чтобы его супруга в чём-либо им уступала, мне приходилось соответствовать первородным. Я заказывала для себя одежду только у самых именитых портных, а украшали мои наряды самые известные в Райнерии ювелирные мастера. И если раньше вся эта показная роскошь не особо нравилась мне, то сейчас, я была даже благодарна Шейну за это, ведь для того, чтобы набрать необходимое количество камушков, мне пришлось изрезать всего-то несколько платьев.

Я портила собственные роскошные наряды быстро, методично и без единого сожаления.

Отрезая только самые крупные камни, складывала их на кровать. И когда на постели образовалась довольно внушительная горка сверкающих камушков, я отложила ножницы и закрыла шкаф. Окинув удовлетворенным взглядом плоды труда своего, я аккуратно разложила на постели выбранное мной платье с золотой каймой на подоле и, присев возле него, начала запихивать камни в распоротый шов.

Один за одним: изумруд за сапфиром, за сапфиром — рубин, за рубином — алмаз.

Я старалась размещать драгоценности равномерно, чтобы со стороны платье не выглядело деформированным и чтобы оно, ни в коем случае, не вызвало у слуг подозрения. Мысленно благодаря Шейна за его любовь к роскоши, я заполняла шов, превращая обычный наряд в своеобразный тайник.

И когда последний камень занял свое место, я осторожно зашила распоротый шов. Вернув иглу с нитью в игольницу, я выпрямилась и бросила взгляд на неплотно задернутые шторы.

За окном занимался рассвет, а значит, времени на сборы у меня практически не осталось.

Извернувшись, расстегнула молнию на спине и, стянув с себя платье, прошмыгнула в ванную комнату. Глаза из-за бессонной ночи слипались, и чтобы хоть немного взбодриться, я окатила лицо ледяной водой. Но легче не стало. Спать хотелось безбожно. Но сон для меня был сейчас непозволительной роскошью.

— Ничего. Путь предстоит неблизкий, посплю прямо в карете, — подбодрив себя, вышла из ванной.

Надев подготовленное платье, которое на данный момент стоило примерно как наш особняк, я подошла к зеркалу, покрутилась возле него и устало улыбнулась своему отражению. Платье выглядело идеально, как будто и не было никакого вмешательства. Единственное, что могло выдать меня, это лишь то, что оно стало чуть более тяжелее, чем ранее.

Но об этом ведь никто не узнает?

Наверное… Нет.

Или, возможно, да? Но только в том случае, если перед отъездом Шейн прикажет своей преданной своре слуг, обыскать меня.

Но, я надеялась, что до этого не дойдёт.

Взяв резной гребень с трюмо, быстренько прошлась им по волосам, а после заплела их в косу. Окинув взглядом своё отражение, поняла, что едва не забыла о главном. Вернувшись к шкафу, достала из его недр широкий ремень и решительно затянула его на талии. Ремень был грубым, мужским, совсем не подходящим к изящному шелку, но сейчас эстетика волновала меня меньше всего. Важнее, спрятать кинжал, тот самый, что подарил мне супруг.

Убедившись, что оружие надежно спрятано под складками платья, взяла плащ и накинула его себе на плечи, скрывая от посторонних глаз свое облачение.

Похоже, на этом всё.

Осталось дождаться, когда извозчик подаст экипаж.

И всё же, сколько бы я не готовилась, сколько бы не настраивала себя, когда в дверь постучали, я испуганно вздрогнула. Сердце бешено заколотилось, а руки предательски задрожали.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я постаралась придать себе как можно более невозмутимый вид.

— Войдите, — поднявшись с кресла, произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без запинки.

В тот же момент в дверях появилась старая горничная.

— Экипаж подан, госпожа, — тихо сообщила она, старательно избегая мой взгляд.

Кивнув, я накинула капюшон плаща себе на голову и, подняв с пола холщовую сумку, направилась к выходу. Всю дорогу я молилась лишь об одном: чтобы меня не стали обыскивать.

Иначе…

Даже подумать страшно, что будет со мной, если меня уличат в воровстве.

Казалось, что тело сковало от страха. С трудом передвигая ногами, я спустилась по мраморной лестнице, миновала холл и, к моему великому облегчению, беспрепятственно покинула дом.

Но стоило мне только выйти на улицу и спуститься с крыльца, как я почувствовала, что в спину буквально вонзается чей-то тяжёлый, обжигающий взгляд.

На секунду я замерла, затем медленно обернулась…

Ранее, мне уже доводилось ощущать на себе этот подавляющий взгляд, оттого я знала, кому он принадлежит. И в тот момент, когда я оборачивалась, в моей голове были мысли лишь об одном — что сейчас, мне придётся пережить ещё одну бурю и выслушать очередную порцию оскорблений, но какого же было моё удивление, когда за спиной никого не оказалось.

Неужели, мне показалось?

Нет. Этот взгляд… Я бы узнала его из тысячи.

Решив не испытывать судьбу, я ускорила шаг и поспешила к карете. Но ощущение того, что за мной наблюдают, не пропадало. Тогда я не выдержала и, уже у самой кареты, вновь обернулась, вскинула голову вверх и прошлась глазами по особняку.

В одном из окон, там, где располагались гостевые покои, за плотной шторой, я уловила движение. Тень, едва заметная, но достаточная, чтобы понять — я не ошиблась.

Он там. Наблюдает.

Словно хищник, выслеживающий добычу.

Холодок пробежал по коже, несмотря на тёплое летнее утро.

Поспешно забравшись в карету, я захлопнула дверцу и стукнув кулаком по стене, громко крикнула:

— Трогай!

В тот же момент карета сорвалась с места, и меня вдавило в мягкую обивку сиденья. Ещё пару минут я неотрывно смотрела в окно, ожидая преследования, а когда особняк скрылся за поворотом, задёрнула шторку.

С губ сорвался нервный вздох облегчения.

Разжав побелевшие от напряжения пальцы, отчего сумка с нехитрым скарбом упала мне в ноги, я прикрыла глаза и попыталась успокоить гулко колотящееся сердце.

В голове роилась куча вопросов:

Почему Шейн ведёт себя так? Почему не отпускает меня? Почему, вместо того, чтобы проводить время со своей истинной парой, он продолжает искать глазами меня? Зачем я ему?

Что, чёрт побери, вообще происходит?

Но ответов на эти вопросы у меня, к сожалению, не было.

Возничий больше не гнал лошадей, отчего карета, мерно покачиваясь, убаюкивала и одновременно раздражала своей монотонностью. Мы ехали медленно. Даже слишком. Мне же хотелось, как можно скорее оказаться подальше от того места, которое еще вчера казалось мне домом.

При мысли о том, что отныне мне придётся жить одной, в глуши, рядом с непроходимым лесом, в котором водятся перевёртыши, в груди неприятно заныло. В попытке избавиться от грустных мыслей, я открыла глаза и осмотрела убранство кареты. Внутри было довольно уютно. Мягкие бархатные сиденья, украшенные тесьмой, стены обитые шёлком, на потолке — объемная вышивка по муару с изображением дракона. Интересно почему Шейн расщедрился на такую роскошь? После его угроз, было бы правильным, пошли он за мною обычную повозку.

Возможно, супруг решил таким способом загладить свою вину?

Сомнительно.

Скорее, это его очередная уловка. Способ заставить меня осознать от чего я отказываюсь…

Взгляд остановился на небольшой корзине, стоящей на противоположном сиденье.

Потянувшись, я откинула с неё плетеную крышку. Внутри обнаружился скудный дорожный набор: фляга с водой, краюха чёрного хлеба, кусок заветренного сыра и несколько яблок.

У меня глаза на лоб полезли от удивления.

Насколько помню, я приказывала горничной, собрать мне в дорогу, как можно больше еды.

Хорошей еды!

А это…

Да это издевательство какое-то!

Вернув крышку на место, я презрительно фыркнула и, развязав плащ, вынула из-за пояса кинжал. Подняв подол платья себе на колени, начала аккуратно распарывать шов.

Несмотря на то, что ранее мне не доводилось бывать в имении Шейна, я знала, что на дорогу уйдёт несколько дней, а путь наш будет пролегать через столицу Райнерии — Алессандрию.

Я много раз посещала столицу, поэтому, не по наслышке знала, что там я смогу не только пополнить запасы провизии, но и впрок закупиться разными необходимыми мелочами.

Но для начала мне необходимо будет продать несколько «украденных» камней.

И если с этим проблем у меня не должно было возникнуть, так как Алессандрия славилась своими ювелирными мастерскими, то вот как уговорить возничего посодействовать мне…

Этого я не знала.

Но понимала, что возничий не просто выполняет свою работу.

Он — человек Шейна. Его покорный слуга. Его глаза и уши.

И просто приказать возничему, у меня, скорее всего, не получится.

Хммм…

Похоже, придется проявить не только смекалку, но и прибегнуть к небольшой женской хитрости…