Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

41

Боль была такой силы, что я закричала, но из горла вырвался лишь хриплый, бессильный звук.

Упав на пол, я поджала колени к груди и сжалась в комочек, надеясь, что это хоть немного приглушит невыносимые ощущения. Но... тщетно. Огонь пожирал моё тело. Он раскаленной лавой растекался по венам и в самом буквальном смысле сжигал меня изнутри.

Судорожно хватая ртом воздух, я пыталась понять, что со мной происходит.

Яд? Проклятие? Болезнь? Или последствия отравления?

Но нет. То что происходило со мной, было намного хуже. Магия... Моя собственная магия по каким-то причинам убивала меня. Сжигала дотла. Лишала способности думать, дышать, чувствовать.

Я уже было решила, что это и есть мой конец, но в этот момент вспомнила слова Шейна, которые он говорил, когда я узнала о своём даре:

— Магия должна работать на тебя, Валерия, а не против тебя... Магия — не дикий зверь, которого нужно усмирять, а послушный инструмент, который нужно всегда направлять. Контроль над твоим даром начинается не с силы, а с понимания...

"Значит, для того, чтобы выжить, мне необходимо как можно скорее перенаправить поток энергии с себя на что-то другое," — поняла я и, заставив себя подняться, медленно направилась к выходу.

Каждое движение давалось с трудом, каждый шаг казался последним. Но я упрямо продолжала идти, так как знала — если сейчас упаду, то уже никогда не встану.

— Контроль… — шептала я, сжимая виски пальцами, будто бы стараясь сдержать разум от рассыпания. — Не сила… контроль...

Выйдя из дома, спустилась с крыльца и рухнув на колени, приложила ладони к земле.

В этот раз мне даже не пришлось настраиваться, чтобы почувствовать, как пульсирует под моими пальцами сила земли. Я ощутила её мгновенно — плотную, тягучую, готовую принять в себя излишки моей магии.

"Вот оно", — пронеслось в голове.

Я раскрыла сознание шире, позволяя нашим потокам слиться. И магия, ещё недавно бушевавшая внутри меня, наконец нашла выход. Я больше не сдерживала её, напротив, мягко направляла сквозь ладони в землю. Тело содрогнулось от непривычного ощущения — не боли, а странного освобождения. Мышцы расслабились, дыхание стало глубже. И уже спустя пару минут я почувствовала, как жар, едва не спаливший меня, уходит, растворяясь в прохладной земле.

— Работает… — довольно выдохнув, я усилила поток...

***

Следующие несколько дней слились в один общий кошмар.

Теперь я знала, как могу избавиться от физической боли, но совсем не понимала, как мне справиться с тем, что творилось у меня на душе. От понимания, что Риан ушёл навсегда, сердце рвалось на части, а в голове звучал лишь один вопрос: почему?

Почему всё это произошло с нами?

Сама того не желая, я постоянно думала о Риане. Думала о нас. О нашей связи. О истинности, которая теперь больше напоминала проклятие, чем подарок судьбы. Я размышляла о произошедшем и представляла, как могло бы быть, если бы в тот злополучный день мы успели уйти в поселение. Если бы он настоял. Если бы поторопил.... Если бы… Если бы… Эти "если бы" словно ядовитые змеи жалили разум, не давая покоя ни днем, ни ночью.

И чтобы хоть как-то забыться, не думать, не вспоминать, я с головой погрузилась в работу.

Я вставала с рассветом, шла в заброшенный сад и выматывала там себя до предела. Я отдавала земле всю себя. Отдавала большую часть своей магии. И это на удивление помогало. Физическая усталость заглушала душевную боль. Вечерами, возвращаясь в дом, я валилась с ног от усталости и засыпала мгновенно, стоило голове коснуться подушки. И тогда наступало короткое, мучительное забытье.

И так день за днём. Ночь за ночью.

И казалось, что теперь так будет всегда...

Но даже самые темные ночи когда-нибудь да заканчиваются рассветом, а самые бездонные колодцы однажды заполняются водой.

Так и случилось со мной...

Проснувшись с первыми лучами солнца, я, как обычно, направилась в сад.

Опустившись на колени у старой засохшей яблони, приложила руки к земле и начала вливать в неё свою силу.

Сад преображался на глазах — жухлая трава зеленела, увядшие цветы распускались и даже старая яблоня ожила: кора разгладилась, на ветвях появились первые почки, которые вскоре сменились листьями, затем распустились цветы, а после появились небольшие, но уже созревшие яблоки.

Удовлетворенно кивнув, я закрыла поток, убрала руки и поднялась. Я хотела перейти в ту часть сада, где ещё не успела побывать, но в этот момент ощутила, как спину прожигает чей-то яростный взгляд.

Резко обернувшись, я увидела ту, с которой меньше всего хотела встречаться.

Лиса...

Она стояла в нескольких шагах от меня, подобно статуе, высеченной из льда и ненависти. Её глаза — светло-серые, почти серебристые — сейчас были чёрными из-за расширившихся зрачков. Губы женщины были сжаты в тонкую линию, а пальцы нервно сжимались и разжимались, будто бы она боролась с желанием тут же броситься на меня.

Я напряглась и сделала опасливый шаг назад.

Губы Лисы изогнулись в усмешке и она медленно, с холодной грацией хищницы, сделала шаг вперёд.

Я ещё один шаг назад. Затем ещё и ещё.

Отступая, я лихорадочно соображала, что делать. Бежать? Бессмысленно. В своей второй ипостаси Лиса была намного быстрее меня. Драться? Тоже плохая идея. Мне не выстоять против неё.

Оставалось только одно — говорить.

Остановившись, тихо спросила:

— Что тебе нужно, Лиса? — я старалась говорить так, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от страха.

Усмешка Лисы стала ещё шире, обнажая безупречный ряд белоснежных зубов.

— Что мне нужно? — передразнила она. — Ты действительно не понимаешь, зачем я здесь? Ты, жалкая человечка, забрала у меня все. Мою жизнь, мою любовь, мое будущее. Нужно было убить тебя сразу...

Я не понимала о чём она говорит.

— Убить? За что? — мой "уверенный" голос предательски задрожал. Я отчаянно пыталась понять, о чем идёт речь. Какую жизнь я могла у нее забрать? Какую любовь? Если только... в голове вспыхнула догадка: — Риан?

Лиса едва заметно кивнула.

От понимания, что Риана и Лису связывало что-то большее, чем просто дружба, к горлу подкатил ком тошноты. Судорожно сглотнув, я прошептала:

— Это был не мой выбор, Лиса... Я не выбирала его! И уж тем более не хотела разрушать вашу любовь! Так решила судьба...

— Судьба? — женщина рассмеялась, но в ее смехе не было радости, лишь ледяная ярость. — Риан был моим! Но ты… ты появилась в поселении и... он забыл обо мне, о нашей клятве, о нашем общем будущем. Ты украла его сердце, а вместе с ним и всю мою жизнь. Ненавижу тебя! — зло прокричала она и начала трансформацию.

Глаза Лисы налились багряной яростью и лицо исказилось в зверином оскале. Кости затрещали, принимая новую форму, и вот передо мной уже стоит не женщина, а огромная пантера с шерстью цвета вороного крыла.

Яростный рык разорвал тишину.

Я отшатнулась и инстинктивно выставила руки вперед, словно это могло меня защитить.

— Я не знала, — вновь отчаянно прошептала. — Я никогда бы не сделала это намеренно, Лиса. Прошу тебя, остановись!

Но Лиса и не думала отступать.

Наоборот, она пригнулась к земле и приготовилась к прыжку.

Я знала, что у меня нет ни единого шанса против неё.

А значит, моя единственная надежда — это попробовать переубедить её. Надавить на то, что еще осталось от человечности в этой разъяренной кошке.

— Я могу помочь вам! — прокричала я. — Могу спасти целое поселение! Я нужна вам, Лиса!

Но Лиса словно не слышала. Её зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, а губы приподнялись, обнажая острые клыки. Рык перешёл в низкое, утробное рычание.

На секунду я онемела от ужаса, а затем поняла: нужно продолжать говорить.

Говорить, пока она ещё слышит меня.

— Подумай о своей бабушке, Лиса! Любовь не стоит того, чтобы ради неё терять родных! Она ведь всегда хотела тебе только добра. Она так любит тебя! Разве бы она одобрила то, что ты сейчас делаешь? Разве она хотела бы, чтобы ты стала убийцей? — хрипло выкрикнула я. — Подумай, Лиса!

Лиса замерла. Лишь хвост нервно хлестал по бокам.

— А что будет с вами, когда наступит зима? — продолжила я. — Что будет со всем поселением? Я нужна вам! Я могу спасти урожай!

Её уши дёрнулись. Одно едва заметное движение, но оно дало мне надежду.

— Прошу тебя, Лиса, — с мольбой прошептала. — Если ты убьёшь меня, тогда, возможно, кто-то из ваших людей не переживёт эту зиму.

Пантера опустила голову, словно тяжесть моих слов придавила её к земле.

— Подумай о детях, Лиса, — продолжала я, чувствуя, как внутри разгорается искра надежды. — Зима жестока. Без запасов, без пищи, как им придётся? Неужели ты готова рискнуть их жизнями ради мести?

Я заметила, как в глазах кошки промелькнуло сомнение и поспешно добавила:

— Я знаю, тебе больно. Ты ненавидишь меня! Но месть не залечит раны, она лишь породит новые. Не позволяй боли ослепить тебя, Лиса. Подумай о будущем своего народа... Ты можешь спасти их...